Не подписали лишь единицы. Ботвинник заявил, что никогда не подписывает коллективные письма, хотя в злопамятном 37-м году его подпись стояла под письмом с требованием сурового наказания троцкистов-бухаринцев. Гулько привел тот же довод и немедленно попал в опалу. К Спасскому, по-моему, даже не обращались. А Бронштейн находился в Польше и не подошел к телефону. После этого он надолго стал невыездным.
Не остался в стороне и Карпов. Он написал отдельное заявление, также осуждающее Корчного.
А мой разговор с корреспондентом «Франс-пресс» так и не состоялся. Придя вечером домой, я обнаружил, что телефон не работает. На пару дней он оказался выключен!
После того как Корчной остался на Западе, да еще попросил политическое убежище, по мнению советских идеологов, он превратился во врага. Решением Шахматной федерации СССР его дисквалифицировали, лишили спортивных званий и права представлять советскую шахматную школу на мировой шахматной арене. И в связи с этим за моей подписью как президента Шахматной федерации СССР в ФИДЕ ушло письмо с просьбой исключить Корчного из следующего цикла соревнований на первенство мира. Письмо это никаких результатов не дало. В 1976 году Олимпиада и очередной конгресс ФИДЕ проходили в Израиле. Наши отношения с Израилем тогда были прерваны, ни мы, ни страны социалистического лагеря там не присутствовали. Письмо было зачитано, принято к сведению. И все.
Возвращение короны
Известно, что, завоевав в 1948 году звание чемпиона мира, Михаил Ботвинник уже в следующем году выступил с предложениями, связанными с правилами матча за высший шахматный титул. Нечто подобное совершил и Фишер. В 1973 году на очередном конгрессе ФИДЕ президент американской зоны Фред Крамер огласил предложения нового чемпиона относительно регламента следующего матча за мировое первенство. По мнению Фишера, в этом поединке не должно быть фиксированного числа партий, а игра должна продолжаться до тех пор, пока одна, из сторон не добьется десяти побед. Ничьи не учитываются. При счете 9:9 игра прекращается. Чемпион сохраняет свой титул, но призовой фонд делится пополам.
Для изучения предложений Фишера была создана специальная комиссия. От США в нее вошел Крамер, от СССР — Батуринский. А возглавил комиссию сам президент ФИДЕ Макс Эйве.
Еще в 1972 году, когда меня избрали президентом шахматной федерации, а Батуринского вице-президентом, мы договорились, что, будучи начальником отдела шахмат Спорткомитета, он будет заниматься вопросами первенства мира.
Созданная комиссия в начале 1974 года собралась в Амстердаме. Большинство ее членов высказалось против игры до десяти побед, но согласилось на игру до шести побед. Эту позицию поддержал и ЦК ФИДЕ. Летом 1974 года я впервые принял участие в работе конгресса ФИДЕ. Для меня все было внове, поэтому я расскажу об этом конгрессе подробно.
В том году Международной шахматной федерации исполнилось 50 лет. Поэтому конгресс, проходивший в Ницце во время Олимпиады, был юбилейным. Он длился около недели и состоял из нескольких этапов. Сначала прошли заседания различных комиссий и комитетов. Как правило, они были открытыми. На них готовились материалы для Генеральной Ассамблеи. Затем заседало ЦК ФИДЕ, куда посторонние не допускались. Там предварительно рассматривались вопросы повестки дня Ассамблеи и выносились предварительные решения. И, наконец, заседания Генеральной Ассамблеи, на которых эти решения утверждались либо отклонялись.
Конгресс в Ницце был не только юбилейным, но и перевыборным, но об этом несколько позже.
Признаться, обстановка на Ассамблее произвела на меня, новичка, гнетущее впечатление. Представьте себе большой зал, в котором сидят группы людей, составленные по языковому признаку (говорящие по-английски, по-немецки, по-французски, по-испански и по-русски). Синхронного перевода тогда еще не было, поэтому либо специальный переводчик, либо кто-то лучше других владеющий иностранными языками переводит выступления делегатов. Из-за необходимости перевода на несколько языков выступления непомерно затягиваются, а когда возникают горячие дискуссии, большинство делегатов, как мне показалось, вообще перестают понимать существо вопроса и только следят за наиболее компетентными и авторитетными представителями своей языковой группы: чью сторону те займут. И в такой обстановке утверждался регламент предстоящего матча на первенство мира. На Генеральной Ассамблее Крамер огласил телеграмму чемпиона мира, в которой тот настаивал на принятии его предложений.
Завязалась дискуссия, обстановка накалилась. После жарких споров на голосование поставили первое предложение Фишера — играть до десяти побед, и оно прошло большинством в два голоса: 26 — за, 24 — против, 12 воздержались. В этот момент исполнительный директор Шахматной федерации США. Эд Эдмондсон вышел на трибуну и попросил делегатов сделать небольшой перерыв, чтобы он мог попытаться договориться напрямую с представителем СССР Батуринским. Тот, крайне недовольный результатом голосования, не удержался и через переводчика резко бросил Эдмондсону:
— Если так пойдет и дальше, Фишеру придется играть с Багамскими островами!
Эдмондсон моментально поднялся на трибуну и сообщил:
— К сожалению, мои попытки найти компромисс с господином Батуринским закончились неудачей. Он заявил, что теперь Фишеру придется играть с Багамскими островами!
И тут началось. На трибуне возник атлетически сложенный чернокожий делегат от Багамских островов и обиженно произнес: «Конечно, мы не играем так хорошо, как русские, но это не дает право господину Батуринскому нас оскорблять!». И Виктору Давидовичу пришлось извиняться. А президент ФИДЕ? Эйве занимал нейтральную позицию и терпеливо искал любые возможности для компромисса. Может быть, именно поэтому делегаты не поддержали второе требование Фишера о сохранении чемпионского звания при счете 9:9 и, кроме этого, установили лимит на число партий в матче: не более тридцати шести. Чемпион мира автоматически становится членом ЦК ФИДЕ, поэтому все ожидали его приезда. Однако на вечернем заседании Эйве зачитал его новую телеграмму:
«Я ясно высказался в своей предыдущей телеграмме по поводу моих условий проведения матча: не учитывать ничьи, не ограничивать число партий и при счете 9: 9 считать матч закончившимся вничью, призовой фонд делится при этом пополам, но чемпион мира сохраняет титул. Господин Крамер проинформировал меня, что мои предложения отвергнуты делегатами. Поступив таким образом, ФИДЕ выступило против моего участия в матче на первенство мира в 1975 году. Поэтому я слагаю с себя титул чемпиона мира ФИДЕ.
С почтением.
Бобби Фишер.»
И снова начались прения, снова разгорелся отчаянный спор: уступать или не уступать диктату чемпиона?
В конце концов дискуссия закончилась повторным голосованием: 35 голосами против 17 при 2 воздержавшихся было решено не менять уже принятых решений. А Фишеру отправили телеграмму такого содержания: «Ваш профессионализм, спортивный дух и выдающееся искусство восхищали всех в те годы, когда вы боролись за звание чемпиона мира.
Генеральная Ассамблея ФИДЕ просит вас еще раз рассмотреть возможность защиты вами титула на принятых здесь условиях. Только таким образом вы сможете показать миру ваши выдающиеся способности».
На раздумье Фишер получил три месяца. Забегая вперед, скажу, что ответа от него не последовало ни через три месяца, ни позже.
Наряду с регламентом первенства мира в повестке дня Ассамблеи стоял вопрос о системе проведения Олимпиады. Все послевоенные годы такие соревнования проходили по круговой системе, состоящей из двух этапов: предварительных групп и финалов. Однако в связи с сильно возросшим числом команд (в 1964 году их было 50, в Ницце — 74), что определялось увеличением числа стран — членов ФИДЕ, эти соревнования стали слишком продолжительными. В Ницце рассматривалось предложение проводить Олимпиады по швейцарской системе. Мы выступали против «швейцарки», полагая, что она вносит большой элемент случайности. Как известно, наша сборная была самой сильной, и это нововведение нам было ни к чему. Однако моя попытка уговорить аудиторию не спешить с реформой успеха не имела. Не помогло даже организованное нами письмо 30 гроссмейстеров в защиту старой системы. Большинство делегатов считали, что Олимпиада не должна длиться больше двух недель. Они выслушали мое выступление и затем дружно проголосовали за реформу.
В последние дни Ассамблеи состоялись выборы руководства ФИДЕ. Начали с президента. Эйве баллотировался на второй срок, его соперником выступал молодой энергичный бизнесмен из Пуэрто-Рико Нарциссо Рабель-Мендес. Блок социалистических стран был за Эйве, большинство западноевропейских федераций тоже. В итоге он уверенно победил.
