в седле. — Мы отправлялись в Храм Первоначальной Магии по поручению шейха Мурада.
Стражники переглянулись, а затем старший опустил копьё:
— Наконец-то! Шейх уже посылал отряды на ваши поиски. Следуйте за мной, он ждёт вас.
Нас проводили прямо к главному шатру Мурада, вокруг которого толпились воины и советники. Было заметно оживление, характерное для военного лагеря перед важной операцией — курьеры сновали туда-сюда, командиры отдавали приказы, слуги таскали припасы.
Внутри шатра нас ждал сам Мурад — и выглядел он заметно постаревшим, но странным образом помолодевшим одновременно. Морщины на лбу углубились, в бороде прибавилось седины, но глаза сияли, а осанка стала прямее, увереннее.
— Вернулись! — воскликнул он, широко улыбаясь. — Хвала Аллаху! Когда началась та страшная песчаная буря, я уже начал думать, что потерял вас в пустыне. Даже отправил поисковые отряды, но они вернулись ни с чем.
— Мы как раз попали в самый эпицентр, — сдержанно ответил я, обводя взглядом собравшихся. — Укрылись в развалинах древнего города, там и пережидали. Но в целом справились. Как ваш сын?
Лицо Мурада озарилось такой радостью, словно внутри него зажгли тысячу свечей:
— Идите за мной!
Он отвёл занавеску, ведущую во внутреннюю часть шатра. Там, на низком диване, сидел Рашид — тот самый юноша, которого мы видели почти мёртвым, с посиневшими губами и блуждающим взглядом.
— Ритуал сработал, — выдохнула Рита. — Проклятие действительно снято.
Теперь перед нами был совсем другой человек — глаза ясные и живые, кожа здорового смуглого оттенка, движения уверенные. Он листал какую-то книгу, но, увидев нас, отложил её и поднялся — высокий, худощавый подросток, уже начинающий напоминать отца чертами лица.
— Отец говорит, вы спасли меня, — произнёс Рашид с достоинством, присущим будущему наследнику. — Я в неоплатном долгу перед вами.
Я ощутил волну облегчения и гордости. Что бы там ни было с моей магией, но эту задачу мы выполнили. Цена оказалась высокой, но результат определенно того стоил.
— Это удивительно, но его состояние резко улучшилось примерно два дня назад, — сказал Мурад, положив руку на плечо сына. — Я был рядом, когда он вдруг открыл глаза, сел на постели и попросил воды — впервые за несколько месяцев мой мальчик заговорил ясно. Словно какая-то тяжесть исчезла. С каждым часом после этого он становился всё сильнее. А потом… произошло нечто еще более удивительное.
Шейх кивнул Рашиду, и юноша поднялся на ноги. На мгновение он прикрыл глаза, сосредотачиваясь, а затем вокруг его тела вспыхнула потрясающая аура. Но это был не обычный золотистый свет Покрова Скорпиона клана Аль-Нахар, нет, его окутало серебристо-голубое сияние, переливающееся и мерцающее, словно жидкий металл под лунным светом. В этом свечении отчетливо проступали очертания огромного скорпиона, будто сотканного из звездного света — его клешни формировались вокруг рук Рашида, а хвост с жалом изгибался над головой юноши.
— Невероятно, — выдохнула Рита, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. — Я никогда не видел такой трансформации Покрова. Разве… животный Покров может менять свой цвет?
— Именно! — кивнул Мурад, в его глазах светилась гордость. — Наши древнейшие свитки упоминают о подобном явлении, но никто не видел такого столетиями. Тотемный скорпион нашего клана всегда был золотистым, из поколения в поколение. Но взгляните на этот цвет! Серебристо-голубой, словно впитавший частицу вашей магии. Это не просто редкость — это уникальное явление. Похоже, что благодаря ритуалу враждующие магические сущности не просто перестали конфликтовать — они действительно объединились, создав совершенно новую вариацию дара, которой не существовало раньше.
Я завороженно наблюдал, как серебристо-голубая аура постепенно тускнеет, впитываясь обратно в тело Рашида. В каком-то смысле, это было прекрасно — не просто гармония, а полное преображение сил, которые раньше разрывали его изнутри. Такой контроль и такая чистота проявления…
— Это… поразительно, — сказал я искренне.
В этот момент Рашид внимательно посмотрел на меня, и его глаза внезапно полыхнули серебристым светом, словно в них отражалась луна:
— Вы потеряли что-то важное, — произнес он низким, уверенным голосом. — Я чувствую пустоту внутри вас.
Я вздрогнул от неожиданности:
— Моя магия… она спит.
— Она не спит, — покачал головой юноша. — Она ранена. Как птица со сломанным крылом. Ей нужно время, чтобы срастись.
Было что-то жуткое в том, как точно он описывал моё состояние. Словно этот почти взрослый парень обладал мудростью древнего старца и видел меня насквозь.
— Рашид, — мягко одёрнул его Мурад. — Наши гости устали с дороги. Позволь им отдохнуть.
Юноша кивнул и вернулся к своей книге, но напоследок бросил на меня ещё один пронзительный взгляд, в котором снова на мгновение вспыхнуло серебро.
Мурад жестом пригласил нас выйти из личных покоев сына. Мы прошли обратно в главную часть шатра, где у карты Аравии склонились несколько военачальников. Увидев шейха, они почтительно выпрямились и отступили.
— Вам нужно отдохнуть, поесть, смыть с себя пыль пустыни, — сказал Мурад, подходя к столу с картами. — А потом расскажете, что произошло в Храме. Из ваших уст, а не из слухов, которые уже разлетелись по всей Аравии.
— Как много… знают люди? — поинтересовался я, прищурившись. — И, кстати, как они вообще успели что-то узнать? Мы же только вернулись. Здесь что, почтовые голуби быстрее верблюдов летают?
Мурад усмехнулся:
— В пустыне новости распространяются быстрее песчаной бури. Достаточно двум торговцам встретиться у колодца, и к вечеру все оазисы на сто миль вокруг будут гудеть от слухов. — Он развёл руками. — Сейчас все говорят, что вы победили джиннов, запечатали их обратно в темницу, и что благодаря этому мой сын исцелился. Детали, конечно, сильно искажены. Некоторые утверждают, что вы сражались с целой армией британцев. Другие говорят, что русский маг с голубым пламенем повелевал самим джиннам подчиниться.
— А я-то думал, что у нас в Академии слухи быстро распространяются, — хмыкнул я. — Но, видимо, местные сплетники дадут фору даже нашим девицам из женского общежития.
— Как бы то ни было, эти истории сыграли нам на руку, — продолжил Мурад. — Многие кланы, ранее колебавшиеся, теперь примкнули к нашему знамени.
— Мы заметили новые штандарты, когда подъезжали к лагерю, — кивнула Рита, указывая через открытый полог шатра на развевающиеся знамёна.
— И это только начало, — глаза Мурада блеснули. Он провёл рукой по карте, указывая на отмеченные разноцветными флажками территории. — Через три дня здесь соберутся представители двенадцати крупнейших кланов. Будет проведён Великий Совет, на котором я планирую объявить о наступлении на Аль-Джабаль — последний оплот Фахима и британцев.
Я присвистнул:
— Похоже, ситуация меняется быстрее, чем мы думали.
— Победа близка, — кивнул Мурад. — Фахим потерял поддержку большинства кланов. Его британские советники в панике после исчезновения Хартингтона. Он загнан в угол,
