сама в это не верит.
— Нет, — я устало потёр лицо. — Это другое. Я не чувствую его присутствия. Вообще.
Я резко выпрямился и лихорадочно зашарил по внутренним карманам плаща. Пальцы наконец нащупали знакомую кожаную обложку Кодекса Зверя. Я выхватил книгу и уставился на неё, словно ожидал какого-нибудь знака.
Но ничего не произошло. Обычная старая книга с потёртым кожаным переплётом. Никаких тебе светящихся символов, никакого внутреннего сияния, никакого покалывания в пальцах при прикосновении. Просто старый фолиант, каких полно в любой приличной библиотеке с разделом редких книг.
— Паршиво… — выдохнул я, пролистывая страницы.
Они были пусты. Все до единой — чистые, пожелтевшие от времени листы без намёка на текст или символы. Реликт, хранивший в себе древние тайны, за которыми охотились сильнейшие маги Империи, превратился в стопку пустых страниц.
— Что случилось? — Филя подошёл, прихрамывая и держась за рёбра. Он заглянул через моё плечо. — Книжка сдохла?
— Похоже на то, — я захлопнул Кодекс с такой силой, что поднялось облачко пыли.
— Твой Покров… — начал Серый, нахмурив брови.
— Тоже сдох, — я попытался улыбнуться, но вышла только кривая гримаса. — Никакой магии. Ни капли. Как будто выключили рубильник.
Наступила тяжёлая тишина. Мои друзья обменялись встревоженными взглядами.
— Может, это временно? — предположила Рита, взяв меня за руку. — Просто истощение после ритуала?
— Нет, — я покачал головой. — Это другое. Я знаю, как ощущается магическое истощение. Сейчас внутри просто… пусто. Как будто вырвали кусок души.
— Эй, — Филя толкнул меня в плечо, пытаясь разрядить атмосферу, — зато ты жив. И все мы живы. И эти чокнутые джинны снова под замком. Неплохой размен, а?
— Да, — я усмехнулся, стараясь не показывать, как больно от мысли, что я потерял свой дар. — Теперь я стану обычным парнем. Даже в Академию вернуться не смогу — какой смысл учиться магии, если её нет? Может, наконец займусь чем-то полезным. Открою пекарню, к примеру… или стану сапожником.
— Ты и пекарем? — фыркнул Филя. — Твоя последняя попытка приготовить ужин закончилась тем, что даже общажные коты отказались есть эти «котлеты».
— А твоя попытка приготовить блины на день рождения Фили? — вставила Рита, подыгрывая и пытаясь поднять мне настроение. — Все закончилось тем, что мы три часа отскребали тесто от потолка.
— Или как он на практикуме по алхимии перепутал ингредиенты и вместо укрепляющего зелья получил слабительное? — усмехнулся Серый. — Профессор Волохов неделю не мог нормально сидеть.
— Ладно, ладно, — я поднял руки в знак капитуляции. — Возможно, из меня выйдет паршивый пекарь. Но я всегда могу стать профессиональным картёжником. Для этого магия не нужна, только ловкость рук и…
Я осёкся на полуслове. В центре зала, над запечатанным бассейном, появилось странное свечение. Не чёрное, как раньше, а белое, похожее на утренний туман над рекой. Оно клубилось, постепенно приобретая форму человеческой фигуры.
Мы замерли, готовые к новой битве. Серый выхватил меч, Рита активировала свой Покров Совы, окутываясь серебристым свечением. Филя взмыл на полметра над полом, золотистая аура Орла заискрилась вокруг него.
Но когда туман окончательно обрёл форму, мы все удивлённо уставились на знакомое лицо.
— Фазиль? — недоверчиво произнёс я.
Это действительно был он, но совсем не такой, каким мы его знали. Перед нами стоял молодой мужчина, статный и сильный, с медной кожей и тёмными волосами, спадающими на плечи. Только глаза остались прежними — древние, мудрые, видевшие тысячелетия истории.
— Здравствуй, Арсений, — его голос звучал моложе и сильнее, но с теми же интонациями, которые я помнил. — Рад видеть вас всех… живыми.
— Но как? — я поднялся на ноги, с трудом удерживая равновесие. — Ты же… ты вошёл в бассейн…
— Так и было, — Фазиль сделал шаг вперёд, его тело слегка мерцало, словно не до конца материализовалось. — Я стал частью печати, якорем, удерживающим моих сородичей. Но это не означает, что я полностью исчез.
Он обвёл взглядом разрушенный храм, и в его глазах промелькнула грусть.
— Я стал Хранителем. Не просто пленником, а живой частью этого места. Это… странное ощущение. Как будто я одновременно здесь и везде в этом храме.
— Но… ты же бросился в бассейн, — не понимал я. — Мы видели, как тебя поглотила тьма.
— Тьма не поглотила меня, Арсений, — Фазиль улыбнулся. — Я преобразовал её. Мой разум, моя воля, моя суть — всё это стало частью печати, но не растворилось в ней. Я научился управлять этой силой изнутри.
Он посмотрел на свои руки, словно удивляясь их молодости.
— Это тело — лишь проекция, созданная из энергии печати. Не совсем реальное, но и не иллюзия.
Фазиль сделал ещё шаг ко мне и внимательно всмотрелся, его брови сошлись на переносице.
— Но с тобой что-то случилось, — произнёс он, и я почувствовал, как по моему телу пробежала волна странной энергии — словно сканирование. — Твоя магия… Я не чувствую её.
— Да, — я горько усмехнулся. — Похоже, ритуал выпил её до дна. Ни Покрова, ни синхронизации, ни даже Александра в голове. Всё исчезло.
Фазиль нахмурился ещё сильнее, и вокруг его фигуры заклубился белый туман.
— Это не должно было произойти, — пробормотал он. — Ритуал не предполагал полного истощения. Он должен был только блокировать часть дара, связанную с синхронизацией, но не уничтожать сам Покров.
— Ну, очевидно, что-то пошло не по плану, — я развёл руками. — История моей жизни, вообще-то.
Фазиль задумчиво потёр подбородок, потом перевёл взгляд на Кодекс в моих руках.
— Покажи мне книгу, — попросил он.
Я протянул ему Кодекс, ожидая, что его руки пройдут сквозь материальный объект, но Фазиль легко взял Реликт. На долю секунды его пальцы стали более плотными, теряя полупрозрачность.
— Да, — прошептал он, проводя рукой над обложкой. — Я так и думал. Твоя магия не исчезла, Арсений, а просто спит.
— Спит? — я недоверчиво покосился на медальон-татуировку, безжизненно чернеющую на груди.
— Ритуал изменения печати требовал огромной силы, — пояснил Фазиль. — Больше, чем даже ты мог дать. Поэтому твой дар, твой Покров… он как бы свернулся внутри себя, чтобы защититься. Как раненое животное, которое заползает в нору, чтобы зализать раны.
— И как долго он будет… зализывать? — спросил я, стараясь не выдать охватившего меня волнения.
Фазиль покачал головой:
— Месяцы. Возможно, годы. Магия такого уровня не восстанавливается быстро.
Годы. Слово упало как камень. Годы без магии, без возможности синхронизироваться, без голоса Александра в голове… Это было почти непредставимо. Но, по крайней мере, я не потерял свой дар окончательно. Надежда, пусть и отдалённая, всё же оставалась.
— Но я могу помочь, — внезапно произнёс Фазиль, и его глаза засветились ярче. — Если ты согласишься.
— Помочь? Как? — в моём голосе прозвучала плохо скрываемая надежда.
— Твой Кодекс
