Мнение специалиста
Игорь Иванович Разыграев, вице-президент Ассоциации творческого и лечебного гипноза, сотрудник ГУП НИИ мозга РАМН:
— Одним из самых удивительных и малоизученных феноменов гипноза является возможность глубокого погружения человека в прошлое или будущее. Если пациенту внушается более ранний период его жизни, то самой яркой трансформацией психики является модель периода новорожденности с характерным для этого возраста поведением и даже неврологическими реакциями: плачем без слез, так называемым «плаванием» глаз, сосательным и хватательным рефлексами. При внушении детсадовского возраста взрослый человек начинает шалить, строить домики из кубиков, плакать и смеяться, как ребенок. Постепенно перемещаясь вверх по возрастной лестнице, гипнолог может пройти вместе со своим пациентом через всю его жизнь и заглянуть в будущее. Делает он это не из праздного любопытства, а с терапевтической целью. Изучив всю жизнь человека, можно легко выявить комплекс проблем, давно забытые пациентом страхи, тревоги и стрессы, которые как раз и повлекли те или иные нарушения психического и физического здоровья и, возможно, негативным образом сказались на его судьбе. Когда причина найдена, терапевт с помощью соответствующих внушений сглаживает или же полностью убирает последствия перенесенных психотравм и, соответственно, упреждает их проявление в будущем. Например, погружение наркозависимого человека во время, когда он был здоров, помогает ему забыть те стрессовые моменты, которые как раз и спровоцировали прием наркотиков. Под гипнозом можно нейтрализовать и даже стереть воспоминания ощущений удовольствия, которые испытывает наркоман, после чего ослабнет и сама зависимость. Никакой психотерапией, никакими беседами по душам такого эффекта не добьешься. А под воздействием гипноза изменения происходят на уровне физиологии — меняется даже энцефалограмма мозга. В лечении сложных случаев, например все той же наркозависимости, целесообразно провести сеансы по прогрессии возраста, то есть спроецировать будущее, заложить определенную программу защиты, формирующую чувство страха к наркотикам. Кроме того, можно усилить заинтересованность к делу, к которому более всего тяготеет человек, чтобы заполнить вакуум, образующийся после отказа от приема наркотиков. Перемещение в более старший возраст тоже бывает результативным, особенно при разрешении психологических проблем молодых пациентов. К примеру, студентка консерватории жалуется на чувство неуверенности, мешающее ей играть на фортепиано. И тогда я внушаю, что ей не двадцать два года, а тридцать три и что она уже очень преуспела в игре. Это помогает ей избавиться от комплекса, и она начинает играть совершенно спокойно и раскованно. Такая же манера игры остается у нее после возвращения в реальный возраст.
Полушария меняются ролями
Почему все вышеописанное становится возможным? На этот счет существуют разные версии, но весьма убедительна идея доктора медицинских наук Р.Д. Тукаева. Согласно его интегративной теории гипноза в процессе развития гипнотического состояния левое полушарие головного мозга, которое отвечает за логическое мышление, переходит на правополушарный механизм функционирования, то есть на «образно-ассоциативный» (это касается правшей, у левшей происходит наоборот). Правильнее даже говорить не о переходе, а о возврате на те принципы работы, которые характерны для мозга ребенка с его неординарным и восприимчивым разумом. Этой установке подчиняется вся психическая деятельность гипнотика, включая механизмы памяти, мышления, речи, эмоционально-волевой сферы, воображения, представления, восприятия. Одновременно повышается адаптивность, усиливается способность к усвоению информации, восприятию эмоций, состояний, поведенческих установок, характерная для детского возраста, что гипнотерапевт использует во благо для пациента.
В мозге человека, находящегося в гипнозе, происходит переход на механизмы конкретно-образного мышления. Это активизирует особый ментальный механизм атрибутивной проекции, благодаря которому человек видит, слышит, чувствует как внутри, так и вокруг себя. То есть сам пациент и есть проективная реальность, изменение которой способно привести к изменениям в его состоянии. Визуальные представления, образные ассоциации помогают ему построить действенную модель преодоления болезни или проблемы.
Во власти счастливых мгновений
В свое время с легкой руки Зигмунда Фрейда подсознание, или бессознательное, долго рассматривалось в психотерапии как место, куда вытесняются нечистые помыслы и грязные инстинкты, которые, прорываясь наружу, приводят к психическим и сексуальным расстройствам. В отличие от Фрейда не менее выдающийся современный американский психиатр и психотерапевт Милтон Эриксон назвал бессознательное резервуаром огромных ресурсов — здоровья и физической силы, побед и преодолений, радостных и счастливых мгновений, некогда пережитых человеком. Но, к сожалению, эти ресурсы большей частью для нас закрыты, к ним в обычной жизни нет доступа. Он открывается только в особом состоянии сознания, которое Эриксон определил как транс. Иными словами, транс есть нормальное физиологическое состояние, пребывание в котором благотворно, так как оно позволяет пользоваться ресурсами бессознательного.
В практике некоторых гипнологов были и шокирующие способы введения людей в транс. Так, Ж. Шарко для быстрого погружения в гипнотическое состояние применял резкие шумные звуки, даже выстрелы, которые моментально ввергали в транс женщин, страдавших истерией и неврозами, после чего терапевт мог эффективно с ними работать. Но подобный подход не получил полной поддержки: вводить человека в транс стали более щадящими методами, используя методику ритмичных монотонных раздражений слуховых, зрительных и кожных нервов, которые подавляют сознание, усыпляют разум. Физические раздражители, например поглаживание, тихий шепот, легкое постукивание, могут вызывать гипнотический сон даже без словесного внушения.
Мнение специалиста
Рашит Джаудатович Тукаев, официальный представитель России в Европейской Ассоциации психотерапии, ведущий научный сотрудник Московского института психиатрии МЗ России:
— Переход человека в гипнотическое состояние порождает гипногенный стресс. Но надо различать понятие стресса, ведь, по Гансу Селье, существуют два вида: адаптационный эустресс и разрушительный дистресс. Первый является необходимой организму биологической реакцией, тренирующей его способность приспосабливаться к воздействию раздражителей. Профессиональный психотерапевт при гипнозе использует только механизмы эустресса. Он знает, как не передозировать длительность и интенсивность сеанса, не дать адаптивному стрессу перейти в дезадаптивный. В то же время всякого рода маги и колдуны, погружая людей в особое состояние сознания, не учитывают их биологических особенностей и порой нарушают главное правило гипнотерапии — наличие обратной связи между гипнотизером и гипнотизируемым. Впрочем, такие ошибки допускали и специалисты, что имело место во время сеансов телепсихотерапии в СССР и телегипнопедии (обучение в гипнозе) в Болгарии. Как раз из-за отсутствия обратной связи не было и качественного выведения из гипноза телезрителей, что приводило к дистрессу, разрушавшему их психическое и телесное здоровье. Воздействие гипноза, как и психотерапии в целом, тесно взаимосвязано с культурологическим аспектом. Когда пациент даже впервые обращается к гипнотерапевту, то его представление об этом методе, полученное из книг и фильмов, уже оказывает свое влияние на эффект сеанса. Так, человек, наслышанный о гипнотических «способностях» цыганок, при встрече с ними уже настроен на ожидание всяких подвохов и тем самым скорее поддается им.
