низкого сорта». Полицейские говорили с отцом Мубарака свысока, и поначалу даже не хотели и слышать о том, чтобы отпустить мальчишку под «домашний арест» до шариатского суда. Только когда Хосни изрядно раскошелился, мальчишку отпустили.
Дома отец отхлестал сына по щекам и долго допытывался, откуда тот взял нечестивую гадость? Можно было, конечно, и признаться: в комнатах старших братьев. Но Мубарак упорно стоял на своем: нашел в городской канаве и все тут.
Через несколько дней из шариатского суда пришла бумага с приговором, вынесенным заочно. И в ближайшую пятницу Сайиди повел сына к мечети, где мальчишке прилюдно дали три удара плетью по спине.
— Отец, но мы же принцы! Ты сам говорил, что в наших жилах течет королевская кровь! Как они смели поступить со мной так? За что они опозорили нашу семью?
Отец, пряча глаза, поспешно посадил рыдающего от боли и унижения Мубарака в машину и увез домой.
— Милостивый Аллах не может сделать счастливыми всех людей, — говорил он по дороге. — Надо смиренно принять это испытание, Мубарак. Вот погоди, мне обещано место начальника дорожного строительства в Эль-Касиме, мой мальчик. Когда мы переедем туда, у нас начнется новая жизнь! У меня будет много денег, я куплю тебе верблюда, и ты сможешь кататься на нем по пустыне наперегонки с настоящими бедуинами!
Но отец так и не получил обещанного места. Как узнал много позже Мубарак, наследный принц отдал высокодоходную должность представителю другого клана принцев Саудии.
Именно тогда Мубарак проникся к отцу-неудачнику презрением и не по-детски возненавидел Аллаха. Правда, ему хватило ума глубоко похоронить в душе презрение, ненависть и абсолютное равнодушие к религии.
Рано разочаровавшись в отце, он принял решение добиваться всего желаемого самостоятельно. Единственным возможным для мальчишки способом сделать это было стать для начала хранителем Корана — хафизом. Он старательно штудировал суры Корана и мечтал о том времени, когда выучит всю священную книгу наизусть и подтвердит свое знание на одном из конкурсов. Конечно, Мубараку мешала глубокая ненависть, но, поставив перед собой цель, он упорно стремился достичь ее. Через два года он выучил Коран наизусть, и подтвердил знание священной книги в городском конкурсе.
Когда ему исполнилось пятнадцать лет, отец написал прошение в министерство образования. И довольно быстро оттуда вернулась бумага, дозволяющая юному хафизу Мубараку продолжить обучение на счет королевства в Каирском университете.
В той бумаге смущала одно примечание: королевство оплачивало учебу юноши только при условии обучения на теологическом факультете университета. Чему могли каирские богословы научить юношу, и без них знающего Коран наизусть? Но Мубарак не стал протестовать, и решил поехать в Каир во что бы то ни стало, а там со временем перевестись на другой факультет.
— Сын мой, если чиновники в Саудии узнают о твоем переводе на другой факультет, они откажутся оплачивать твое высшее образование, — предупредил сына Хосни Сайиди.
— Пусть не оплачивают — разве ты не поможешь мне, отец?
В Саудии каждый новорожденный принц, едва появившись на свет, получает из казны королевства приличную сумму. До совершеннолетия ребенка эта «цена королевской крови» хранится на банковском счете главы семейства.
Хосни Сайиди поджал губы: на скопленный капитал у него были иные планы. Но спорить с сыном-хафизом он не стал.
— Кроме того, в Каире с моим знанием Корана я наверняка найду место помощника имама в одной из тамошних медресе и смогу сам частично оплачивать учебу! — закончил Мубарак.
…Несмотря на радужные ожидания юноши, его новая жизнь в Каире началась с проблем. И первой из них было то, что руководство университета категорически отказалось зачислять юного саудита куда-либо еще, кроме теологического факультета.
— Ты являешься «хранителем Корана», хафизом, и знаешь нашу Священную книгу наизусть, — заявило руководство университета. — Но для того, чтобы стать духовным наставником молодежи, этого мало. Нужно не только выучить Коран, но и понимать значение ислама, уметь толковать его священные суры. И ты будешь учиться только на теологическом факультете, юноша — по меньшей мере год — пока твои наставники не убедятся в том, что Коран открыл для тебя всю свою глубину.
Второй неожиданностью для Мубарака стало непременное условие жить в кампусе для студентов-теологов: декан факультета считал, что только постоянное общение с единоверцами дает молодому поколению возможность полностью постичь величие и значение ислама. Это совершенно не устраивало Мубарака: он был, как мы знаем, совершенно равнодушен к религии и ненавидел Аллаха. Пять раз в день совершать намазы — увольте! К тому же, скрыть свое истинное отношение к нормам и догмам веры в кампусе, среди искренних ревнителей ислама, было практически невозможно!
К его счастью, наставник теологов оказался грязным мздоимцем, и за достаточно высокие отступные он согласился закрыть глаза на проживание Мубарака за пределами общежития.
Каир для воспитанного в строгости ислама саудита во все времена был поистине городом соблазнов. Молодые и седобородые каирцы, например, бродили по улицам и площадям в легкомысленных нарядах, за которые жители Эр-Рияда непременно получили бы наказание плетьми. Там и сям перемигивались вывески и лились в глаза и уши рекламные посулы, заманчивые для каждого мужчины. И в Каире не было никакой муттавы, этого проклятия Саудии!
Окрыленный свободой, Мубарак немедленно взял в аренду престижную модель американского автомобиля, заказал в модном салоне несколько европейских костюмов и после недолгих поисков нашел сдаваемый внаем особняк в европейском стиле. Особняк сдавался вместе с прислугой — поваром и дворником, и Мубарак счел это удачей. Снимать дом и самому вести его, заниматься уборкой, готовкой и прочим он не привык, и привыкать не собирался.
Серьезные траты мгновенно облегчили личный счет пятнадцатилетнего студента сразу наполовину. Но Мубарак смотрел в будущее с энтузиазмом. Кончатся деньги — можно снова обратиться к отцу. И потом — он же хафиз! Мубарак искренне надеялся, что с легкостью получит работу муалиба[71] в первой же мечети, куда обратится.
Но не тут-то было!
— Значит, ты принц королевской крови из Дома короля Сауда, Мубарак? И приехал из Страны двух Мечетей для того, чтобы получить достойное духовное образование в университете? И к тому же еще являешься хафизом? Поистине, такие гости редко появляются в моей мечети! Проходи же, Мубарак, присаживайся, и вкуси от нашего скромного стола, — с легкой усмешкой приветствовал его имам.
Мубарак сел к низкому столику, оторвал от кисти несколько виноградин, похвалил хозяйский инжир. А имам, выждав паузу, попытался сразить нахального мальчишку наповал:
— Ты ищешь место муалиба и хочешь получать за службу Аллаху вознаграждение. Ты утверждаешь, что знаешь Коран наизусть, но у тебя нет жизненного опыта, юноша! И потом: разве за службу Аллаху требуют вознаграждение? Служба Всевышнему — награда сама
