– Твоя невестка очень мила, но неразговорчива, – сказала Камиле Алехандра.
– Мила! Ты просто ее не знаешь! – с очаровательной улыбкой ответила Камила.
– Тебе она не нравится? – искренне удивилась девушка.
– Завтра все расскажу, – пообещала Камила. Единственный человек, который и со стороны выглядел несчастным был дон Даниэль. Помня данное Виктории слово, он даже не притронулся к вину. Но чувствуя себя лишним и в светской беседе, и в деловом разговоре, он выбрав подходящую минуту, откланялся. Ракель, подавленная несчастьем, тяготилась своим присутствием на этом беззаботном, легком вечере и тут же вызвалась проводить отца, почувствовав радость от того, что перестанет играть проваленную роль хозяйки дома. Антонио с удивлением посмотрел на нее, отмечая боковым зрением, что Макс, оставив стакан, тоже направился к двери.
Сердце Макса бешено стучало. Он был готов на все – на преступление, убийство, только бы заполучить эту девушку. Ему было даже неважно, любит ли она его. Главное завладеть ею. Макс был уже готов сделать это силой, принудить ее стать его любовницей, пусть даже путем самого низкого шантажа.
– Ракель!
Девушка вздрогнула, услышав этот хриплый голос. Он был слишком хорошо ей знаком и рождал в ней страх и отвращение. Она не могла поверить, что еще совсем недавно этот голос внушал ей любовь.
– Оставь меня, – крикнула она, стараясь оттолкнуть от себя Макса, но силы их были не равны.
– Подумай, – хрипел он, обуреваемый страстью. – Подумай, что ты теряешь и что приобретаешь. Вспомни о своей сестре. Ей грозит тюрьма!
– Ракель! – это был уже другой голос, голос Антонио, который звал ее.
Железные руки Макса сжимали ее плечи, а ей казалось, что горло. Ракель рванулась.
– Пусти, меня зовут!
– Так да или нет?
Ракель слышала только голос Антонио, звавшего ее. Пролепетав еле слышное «да», она вырвалась из рук Макса и бросилась к дому.
Антонио обнял ее и заглянул в глаза. Он видел, видел, что с Ракель творится что-то неладное. Но что? Она подняла к нему свое прекрасное лицо и молчала, хотя ей так хотелось рассказать Антонио все: о несчастье с Мартой, о низости Макса, о его грязных предложениях… Но она молчала, молчала из-за Марты и из-за него, Антонио.
Теперь, когда жена была рядом, Антонио успокоился. Он гладил ее нежное лицо, пушистые волосы, и постепенно волнение и тревога замирали. Так хотелось верить ей, отбросив все сомнения.
Налетал ветер, неспокойно гудел океан, а они стояли на освещенной, падавшим из окна светом, дорожке, тесно прижавшись друг к другу.
– Между прочим, ты очень понравилась Андресу, – с улыбкой сказал Антонио, обнимая Ракель за плечи. – Он просто восхищается тобой. Конечно, придется выдумать какую-нибудь историю о том, как мы познакомились. Он очень любопытный и наверняка будет выспрашивать. Но я не хочу, чтобы ты все время чего-то боялась. Главное – мы счастливы.
Он обнял девушку, и они замерли, словно боялись вспугнуть пусть призрачное, но счастье.
Перед сном Ракель заглянула в комнату Марты. Сестра, старавшаяся во время ужина сохранять беззаботный вид, теперь опять раскисла. Она боялась всего – что ее выдаст Максимилиано, что неизвестный свидетель аварии заявит в полицию, что ее посадят в тюрьму. И никто на всем белом свете не в состоянии ей помочь. Днем Марта украдкой встретилась с Луисом, но тот только повторил, что все будет хорошо. Однако, его слова не принесли ей ни малейшего успокоения.
Луис действительно держал себя с Мартой совершенно спокойно и уверенно, хотя Августин рассказал ему крайне неприятную вещь. Оказывается, его действительно кто-то видел. Какой-то человек шел по дороге, но кто это был, Августин и понятия не имел. Так что версия Макса о неизвестном свидетеле оказалась правдой, вот только свидетель этот видел не то, что хотелось бы Максу и Луису. Хорошо бы найти этого парня и заткнуть ему рот – можно деньгами, а можно и угрозами…
А Чучо было невдомек, что его скромная персона так озаботила кого-то. На следующий день после вечеринки, с утра пораньше он навестил дона Даниэля. Чучо по-хорошему завидовал другу, приглашенному на роскошный ужин, но и своей новой жизнью он был доволен: отлично устроился! А вот когда Мерседес возьмут на службу – это будет полное счастье. В том, что ему удастся устроить девушку в дом Ломбарде, он не сомневался ни одной минуты. Хотя на днях он пытался заговорить об этом с Рамоном, но надменный, вечно недовольный им дворецкий даже не стал слушать Чучо. Не беда! В конце концов не Рамон решает, кого брать, а кого не брать на работу, а в благосклонности дона Антонио Чучо не сомневался.
Дон Даниэль с улыбкой слушал веселую болтовню Чучо. Насколько приятнее этот простой человек, чем те богатые сеньоры. Они, конечно, хорошие люди, но…
– Что вы так грустите, дон Даниэль? – спросил Чучо, заметив, что его друг тяжело вздыхает.
– Не место мне здесь, – грустно проговорил дон Даниэль. – Стар я уже, чтобы становиться настоящим сеньором. Да ты не обращай внимания, Чучито.
И с этими словами дон Даниэль достал из холодильника заветную бутылочку. Чучо не приходилось уговаривать – он уже приготовил стаканы.
Виктория имела правило всегда вставать рано, она просыпалась едва ли не первой в доме. Гимнастика, душ, тщательный туалет. Никто в доме никогда не видел, чтобы она вышла из своей комнаты неприбранной, неаккуратно причесанной, в случайно накинутом платье. Так и сегодня, несмотря на ранний час, Виктория уже была элегантна и подтянута. Заметив в гостиной Максимилиано, она решила предупредить его о том, чтобы он не распространялся относительно Ракель в разговорах с Андресом и Алехандрой. Конечно, она была уверена, что Макс понимает это и сам, но Антонио просил ее предупредить Макса, и она исполнила его просьбу.
В этот момент зазвонил телефон. Рамона на месте не было, и трубку сняла Виктория. То, что она услышала, насторожило ее. Незнакомый и, пожалуй, не очень приятный мужской голос спрашивал Ракель. Назвался Роберто Агирре. Виктория недоуменно пожала плечами и попросила сына позвать невестку. Услышав о том, что Ракель просит мужчина, Макс сорвался с места и поднял трубку сам. Только этого еще не хватало.
– Сеньоры Ракель нет дома, – жестко сказал в трубку Макс. – Оставьте ваш телефон.
– В этом нет необходимости, – ответил наглец на другом конце провода. – Но можете передать, что я тот человек из Гвадалахары. Она знает.
Максимилиано с потемневшим лицом продолжал сжимать в руках телефонную трубку, в которой раздавались теперь только короткие гудки. Роберто Агирре? Это еще кто такой! Макс не мог справиться с охватившей его дрожью. Надо немедленно узнать, кто этот человек. Кому поручить? Разумеется, Луису.
