что могло привести его сюда? Что заставило их сесть в лодку и поплыть к этому берегу?
Лежавший возле костра Джондалар бросил в огонь еще одно полено. В ночное небо взметнулся целый сноп ярких искр. Натянув шкуру на плечи, он задрал голову и проводил их взглядом. В тот же миг в его поле зрения попала какая-то фигура, заслонившая собой изрядную часть усеянного звездами неба. Он тут же забыл о безбрежных просторах небес и увидел перед собой молодую женщину, протягивавшую ему чашку с горячим чаем.
Усаживаясь, Джондалар прикрыл шкурой оголившееся бедро, с сожалением посмотрев на сушившиеся в сторонке штаны и обувь. Молодая женщина, которая показалась ему до этого угрюмой и диковатой, заулыбалась, и эта лучезарная улыбка превратила ее в редкостную красавицу. Никогда прежде он не видел столь поразительной мгновенной трансформации, его ответная улыбка как нельзя лучше говорила об этом. Она же, с трудом подавив озорной смешок, отвернулась в сторону, не желая лишний раз смущать чужеземца.
– У тебя красивая улыбка, – сказал он, благодарно принимая чашку с чаем.
Она покачала головой и произнесла несколько слов на неведомом ему языке.
– В том, что ты меня не понимаешь, нет ничего странного… Знала бы ты, как я рад вашему появлению.
Она смотрела на него во все глаза. Опасаясь, что молодая красавица может покинуть его, Джондалар вновь заговорил:
– Мне очень приятно разговаривать с тобой, даже смотреть на тебя мне приятно… – Джондалар поднес чашку ко рту. – Как хорошо пахнет! Что это? – Он одобрительно кивнул. – Мне кажется, я чувствую запах ромашки…
Она ответила ему кивком головы и, сев на бревнышко, лежавшее возле костра, стала говорить что-то свое. Естественно, Джондалар не понимал ни слова, но звук ее голоса ласкал его слух, и она, разумеется, не могла не замечать этого.
– Не знаю даже, как вас и благодарить. Страшно подумать, что могло бы с нами приключиться, если бы не вы. – Он выразительно наморщил лоб, на что она тут же ответила понимающей улыбкой. – Как бы мне тебя об этом спросить… Как ваш зеландонии, или как там вы его называете, узнал о том, что мы находимся здесь и нуждаемся в помощи?
Женщина произнесла несколько слов и указала на стоявшую неподалеку палатку. Джондалар вздохнул и отрицательно покачал головой. Похоже, собеседница что-то поняла, чего он, увы, не мог сказать о себе.
– Впрочем, это не так уж и важно… – сказал он. – Надеюсь, ваш целитель позволит мне остаться возле Тонолана. Я не сомневаюсь в его способностях, но… Но мне хотелось бы находиться возле брата…
Джондалар посмотрел на нее так выразительно, что она положила ладонь ему на руку, явно желая его успокоить. Он попытался улыбнуться, но это у него плохо получилось. В этот момент палатка распахнулась и из нее вышла женщина постарше.
– Джетамио! – позвала она собеседницу Джондалара.
Молодая женщина поспешно поднялась на ноги и хотела было уйти, но Джондалар схватил ее за руку.
– Джетамио? – спросил он, указав на нее. В ответ женщина утвердительно кивнула. Ударив себя кулаком в грудь, он произнес: – Джондалар.
– Джон-да-лар… – произнесла она по слогам, после чего повернулась лицом к палатке и указала сначала на себя, потом на Джондалара и наконец на нее.
– Тонолан, – сказал Джондалар. – Моего брата зовут Тонолан.
– Тонолан… – пробормотала она и, слегка прихрамывая, поспешила к палатке, раз за разом повторяя это имя.
Штаны были все еще сыроватыми, но он без малейших раздумий натянул их на себя и, как был босиком, понесся к ближайшей рощице, дабы справить нужду. Смена одежды осталась в большой палатке, в которой целитель лечил Тонолана. Конечно, он мог бы отправиться к рощице и без штанов, однако вчерашняя улыбка Джетамио заставила его позаботиться о пристойном внешнем виде. Помимо прочего, он боялся ненароком нарушить какой-либо обычай этих людей, решивших прийти к нему на помощь.
Вначале Джондалар хотел отправиться к роще, замотавшись в шкуру, служившую ему одеялом. Но не успел он сделать и двух шагов, как из-за палатки послышался звонкий смех Джетамио. Тогда-то он и решил натянуть на себя мокрые холодные штаны.
– Тамио, не надо над ним смеяться. Это нехорошо, – строго заметила та из женщин, которая была постарше, и тут же фыркнула, не сумев сдержать собственного смеха.
– Рош, я ведь и не думала над ним издеваться, верно? Ты только посмотри на него. Он хотел пойти, завернувшись в свою шкуру! – Джетамио вновь захихикала, но на сей раз куда тише. – Почему он не мог пойти туда без всего?
– Как ты сама этого не понимаешь, Джетамио… Они могут придерживаться совершенно других обычаев. Такое ощущение, что они пришли издалека. Я и одежды такой никогда не видывала, и язык их совершенно другой. Ни одного знакомого слова, верно? И произносят-то они их как-то странно…
– Скорее всего, ты права. Он явно не хотел, чтобы его увидели голым. Ты бы видала, как он покраснел, когда я подошла к нему прошлым вечером. С другой стороны, он был очень рад нашему появлению, правда?
– Разве его можно в чем-то обвинять?
– Рошарио, а как чувствует себя тот, второй? – неожиданно посерьезнев, спросила молодая женщина. – Шамуд что-нибудь говорил о его состоянии?
– По-моему, отек начал спадать и температура тоже. Он и спать стал куда спокойнее. Шамуд считает, что его поддел носорог. Не понимаю, как он вообще выжил… Если бы высокий не придумал этот сигнал, раненому уже пришел бы конец. И все-таки им повезло, что мы их нашли. Должно быть, им улыбнулась Мудо. Матери нравятся красивые молодые мужчины.
– Тогда почему она не спасла… Тонолана от носорога? Как он его искалечил… Как ты думаешь, он будет ходить?
Рошарио ответила ей нежной улыбкой:
– Если бы ему передалась хотя бы половина твоей энергии, Тамио, он начал бы ходить прямо сейчас.
Щеки Джетамио порозовели.
– Схожу-ка я к Шамуду – вдруг ему нужна помощь, – пробормотала она и тут же поспешила к палатке, отчаянно стараясь не хромать.
– Почему бы тебе не принести высокому его укладку? – крикнула ей вслед Рошарио. – Иначе он так и будет расхаживать в мокрых штанах.
– Я не знаю, какая из укладок принадлежит ему.
– Вынеси обе. Тогда и места в палатке будет куда больше. И еще спроси у Шамуда, когда его можно будет перевезти к нам… как там его – Тонолан?
Джетамио утвердительно кивнула.
– Если мы задержимся здесь еще, Доландо займется охотой. Пищи-то у нас с собой немного. Рыбу в такой воде все равно не поймаешь. И вообще – рамудои предпочитают
