держаться подальше от берега. Мне нравится твердая почва под ногами.
– Ох, Рош, если бы ты вышла не за Доландо, а за одного из рамудои, ты бы считала иначе.
Рошарио покачала головой:
– Как же, дождешься предложения от этих гребцов! Пусть я тебе и не родная мать, Джетамио, но отношусь к тебе как к дочери, об этом все знают. Если мужчина даже подойти к тебе боится, значит нечего и думать о нем, поняла? Этому речному племени лучше особенно не доверять.
– Не волнуйся, Рош. Я пока не собираюсь сбегать с одним из них… – ответила Джетамио с озорной улыбкой.
– Тамио, в племени шамудои немало достойных мужчин, которые были бы рады перебраться в наше жилище… Что тебя так рассмешило?
Джетамио прикрыла рот обеими руками, однако так и не смогла сдержать смеха. Рошарио посмотрела в ту же сторону, что и ее молодая собеседница, и поспешила зажать рот рукой, боясь рассмеяться в голос.
– Пойду-ка я лучше за этими самыми укладками, – пробормотала Джетамио, давясь от смеха. – Нашему высокому другу явно следует сменить одежду. – Она вновь громко фыркнула. – Прямо как ребенок, который наложил в штаны!
Она скрылась в палатке, и тут же оттуда раздался ее звонкий заливистый смех, который, вне всяких сомнений, был слышен и Джондалару.
– Веселишься, моя хорошая? – обратился к ней целитель, вопросительно подняв бровь.
– Ой, простите. Я понимаю, что мне не следовало здесь смеяться. Дело в том…
– Либо я перешел в лучший мир, либо ты – донии, явившаяся для того, чтобы отвести меня туда… Ни одна земная женщина не может сравниться с тобой красотой. Но я не понимаю ни единого вашего слова!
Джетамио и Шамуд разом повернулись к раненому. Тот во все глаза смотрел на Джетамио. На его устах появилась слабая улыбка. Джетамио разом посерьезнела и села возле него на колени.
– Я его побеспокоила! Как же я об этом раньше не подумала!
– Улыбнись, моя прекрасная донии! – пробормотал Тонолан, взяв ее за руку.
– Да, моя радость, ты его побеспокоила. Но пусть это тебя не волнует. Мне кажется, в скором времени ты вызовешь у него беспокойство иного рода…
Джетамио бросила на Шамуда удивленный взгляд и покачала головой так, словно не понимала, о чем идет речь.
– Я зашла сюда только для того, чтобы помочь вам…
– Ты это уже сделала.
Слова целителя изумили Джетамио еще больше. Порой понять его было просто невозможно.
Проницательный, чуть ироничный взгляд целителя смягчился.
– Я сделал все, что от меня зависело. Прочее зависит от него самого. Что ему может помочь? Все то, что усилит в нем волю к жизни. В том числе и твоя прекрасная улыбка, моя радость.
Джетамио покраснела и смущенно понурила голову. Тонолан по-прежнему продолжал держать ее за руку. Она встретилась с ним взглядом. На нее смотрели серые, искрящиеся весельем глаза. Джетамио ответила ему лучезарной улыбкой.
Целитель выразительно кашлянул, давая понять Джетамио, что ей не следует так долго смотреть на чужеземца. Она слегка смутилась и тут же поспешила отсесть в сторону.
– И для тебя найдется дело. Коль скоро он пришел в себя, мы можем его покормить. Лучше всего напоить его бульоном. Впрочем, из твоих рук он мог бы принять все, что угодно…
– Да… Я все поняла. Сейчас принесу…
Желая скрыть замешательство, она вышла из палатки и тут же увидела неподалеку Рошарио, которая пыталась объясниться с Джондаларом. Последний имел при этом преглупый вид. Вспомнив о том, что ему нужно переодеться, она вновь юркнула в палатку.
– Мне нужно забрать их вещи. И еще, Рошарио хотела узнать, когда мы сможем перевезти Тонолана.
– Как, говоришь, его зовут?
– Тонолан. Мне сказал об этом тот, второй.
– Передай Рошарио, что мы задержимся здесь еще на день-другой. Он еще не готов к переправе. Ты посмотри, какие там волны.
– Откуда ты узнала мое имя, прекрасная донии? И как зовут тебя саму?
Она вновь одарила Тонолана лучезарной улыбкой и тут же вышла из палатки, держа в руках обе укладки. Тонолан самодовольно ухмыльнулся и внезапно заметил сидевшего неподалеку беловласого целителя. В его загадочной улыбке было что-то кошачье-мудрое, всезнающее, немного хищное.
– Эх, молодость, молодость… – насмешливо заметил Шамуд.
Разумеется, Тонолан не понял значения его слов, однако он мгновенно уловил заключенный в них сарказм. Это заставило его насторожиться.
Голос целителя отличался неопределенностью тембра. Тонолан принялся разглядывать его лицо и одежду, пытаясь понять, с кем же он все-таки имеет дело – с мужчиной или с женщиной. Тонолан так и не решил, но эта неопределенность его отчасти успокоила, – похоже, он в надежных руках.
Джетамио вынесла из палатки вещи путников и заметила, с каким нескрываемым облегчением воспринял ее поступок Джондалар. Она знала о мучившей его проблеме, но он казался ей таким смешным… Горячо поблагодарив ее на ведомом ему одному языке, он схватил свою укладку и понесся к ближайшим кустам. Сухая одежда привела его в такое благостное расположение духа, что он тут же простил Джетамио ее насмешки.
«Должно быть, я выглядел очень странно, – подумал он. – Попробовала бы она надеть такие штаны. Мало того что мокрые, так еще и холодные… Ладно, за ту помощь, которую они нам оказали, можно простить и этот дурацкий смех… Что бы я делал без них? Этот целитель наверняка владеет какими-то тайными силами. Без них тут явно не обошлось… И вообще, разве бывают зеландонии без этих самых сил? – Джондалар замер, вспомнив о том, что он давным-давно не видел своего младшего брата. – Стоп… Я ведь еще не видел Тонолана… Может, ему стало хуже. Пора бы с этим разобраться… Брат он мне или не брат? Я имею право повидать его!»
Джондалар поспешно вернулся на стоянку, бросил укладку недалеко от костра, разложил рядом с ним сырые брюки и смело двинулся к палатке. Он едва не столкнулся с целителем, собиравшимся выйти оттуда. Шамуд смерил его взглядом и, прежде чем Джондалар успел опомниться, заискивающе улыбнулся, отступил в сторону и с шутливым подобострастием пригласил этого высокого, могучего человека войти внутрь.
Целитель оставался загадкой для Джондалара. В умном, проницательном взгляде его глаз он уже не заметил былой надменности, хотя выражение их оставалось таким же неясным, как и их цвет. Улыбка, которая вначале представилась Джондалару заискивающей, теперь казалась ему ироничной. Джондалар понял, что целитель, как и любой другой зеландонии, может стать либо могущественным другом, либо грозным неприятелем.
Он кивнул, изобразил на лице нечто вроде благодарной улыбки и вошел внутрь. К своему крайнему удивлению, он увидел возле своего брата
