— Замётано, — Феникс пожал мою ладонь, потом посмотрел на бокал и залпом опустошил его. — Ладно, пойду, обрадую Пашу, что сегодня он за рулём, и мы поедем. Надо ещё к прокладчикам дорог заскочить!
— Если удастся с ними на завтра договориться, будет великолепно!
— Договорюсь!
Феникс вскочил с кресла и быстрым шагом подошёл к двери, а когда открыл её, снизу донеслись женские голоса.
— Девочки ночевать пришли! — просунул голову в дверь Рыбак.
— А теперь сотри с лица эту похабную улыбку, и пойдём со мной, — прошептал я, выходя из кабинета. — Твоя задача — показать, что в Савино живут одни девственники и ты самый девственный из них.
— Так точно, ваше благородие, — вздохнул Рыбак и поправил лук.
— Дмитрий Николаевич! — окликнули меня, едва мы вышли в коридор.
Это был уже прибегавший гвардеец из комнаты связи.
— Да?
— Входящие вызовы продолжают поступать каждые пятнадцать минут, но только что они в первый раз сказали кое-что, кроме «приём, вызываем»…
— Я помню текст, — нетерпеливо перебил я. — Что сказали-то?
Гвардеец расправил сжатый в кулаке листок:
«Приём, приём! Чёрт побери, папа, ответь уже! Как у тебя всё прошло⁈»
Глава 20
Слуги выставили на столы последние блюда и вышли из огромной столовой. Тяжёлые двери закрылись, а в просторном, богато обставленном помещении повисла тишина, в которой отчётливо были слышны звуки сглатываемой слюны.
Чтобы разом усадить всех бывших невольниц, пришлось сдвинуть два длинных стола, и теперь они ломились от всего, что мы нашли в закромах графа. Сдаётся мне, половину блюд девушки если и видели, то только мельком и давно.
Сейчас же, приняв баню и облачившись в чистую, найденную в доме одежду, они сидели, одинаково сложив руки на коленях и то жадно смотрели на немыслимое изобилие, то испуганно на меня.
— Это ваш ужин, — подсказал я. — И он не отравлен!
По рядам пронеслось мычание, но по-прежнему никто не шевелился.
— Ну, смотрите, сейчас сам всё съем, — улыбнулся я и, чтобы угроза не звучала голословно, положил себе поджаристую толстую индюшачью ногу.
А в следующую секунду стол будто взорвался. Со всех сторон к нему потянулись руки. Девушки вскочили, загомонили, зазвенела посуда.
— Дай мне картошки!
— А ты мне мяса! Нет, не это, хотя это тоже давай!
— Помидор! Положи мне помидор.
— А это что такое, фиолетовое?
— Это кабачок!
— Нет, это баклажан!
— Ой, а что это у него внутри?
Я сидел и не знал, плакать или смеяться. С одной стороны, жизнь этих девушек и женщин была ужасна и полна лишений. С другой — сейчас перед ними открывается новая, в теории, полная радостей, и именно на контрасте с прошлой они, как никто другой, смогут оценить её по достоинству.
Я вздохнул и вынырнул из размышлений — как жить дальше, они сами разберутся, моя задача — лишь создать им нужные условия.
— Попробуй это! — я взял тарелку и положил сидящей рядом Тане рулетик из ветчины, сыра и чеснока.
— Спасибо! — тихо проговорила девушка и, неуверенно поработав вилкой и ножом, отправила в рот первый кусочек. — О! Очень вкусно! Девочки, попробуйте!
За другим концом соединённых столов сидели Влад, Топор и Рыбак. Сначала по моей указке они вели себя тихо, а сейчас тоже по моему кивку понемногу и ненавязчиво стали девушкам помогать. Да, после лет издевательств и жизни в роли бесправных существ бедняжкам предстоит заново учиться доверять людям, и лучше начинать это делать постепенно.
— Там ребята уже дом большой и для вас строят! — сквозь звон посуды донёсся до меня голос Рыбака. — Баня будет своя, отдельная! Еды навалом, одежду сами шьём, и его благородие скоро магазин обещал сделать!
— А откуда у нас деньги на магазин? — спросил кто-то.
— Дык, его благородие хорошо платит! Захотите шить, будете шить, только за деньги, а захотите — чем-то другим будете заниматься. Деревня быстро растёт, занятие любой найдёт. И любая!
— А монстры там есть?
— Уже почти нет! — это раздался бас Топора. — И каждую ночь дежурят патрули!
— А скоро ещё сцену построим, и там будут… — это снова заговорил Рыбак и, бросив на меня взгляд, заменил слово «танцы» на, — … спектакли и выступления бардов! Может, кто-то из вас тоже петь умеет?
— Я умею!
— И я!
— А я фокусы умею показывать!
— Ваше благородие! — в столовую зашёл радист и по моему знаку приблизился и зашептал мне на ухо: — Вызовы стали реже, где-то раз в полчаса. Новых сообщений нет, снова просто «приём, приём».
— Хорошо, продолжайте слушать.
Гвардеец убежал, а я повернулся к столу. Пожалуй, дальше ребята справятся сами, а вот у меня, помимо плановых дел, появилась головная боль с одним или всеми сыновьями графа Пантелеева. Ведь если он знает об атаке, то, не получив ответа, может что-то и предпринять. И моя задача — просчитать все возможные варианты и подготовиться к ним.
— Всем спокойной ночи! — громко сказал я, и над столом снова повисла тишина. — Слуги вам покажут комнаты, где вы будете спать. Будет немного тесновато, но точно намного лучше, чем ваш барак. Завтра мы вас перевезём в Савино. Таня, Ира, как закончите, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет.
Если кто-то и пожелал мне спокойной ночи, то так тихо, что я не расслышал. Ну да не беда, привыкнут ещё. Я взял свою тарелку и вышел из столовой.
* * *
— Проходите!
Я махнул рукой на диван, и Таня с Ирой зашли в кабинет.
— Выпьете чего-нибудь? — Я повернулся к бару. — Может, вина?
— Да! — тихо пискнула какая-то из девушек.
Я достал бутылку, наполнил три бокала и поставил их на поднос.
— Мне от вас кое-что нужно.
— Прямо здесь? — спросила Ира.
— А где?
— В спальне.
Как я не уронил поднос с бокалами — очень большая загадка.
— Какой еще спальне, девочки? — тихо спросил я, оборачиваясь. — Вы думаете я вас для… этого позвал?
— Мы не знаем, — прошептала Таня.
Облаченные в белую форму служанок, обе девушки сидели на диване выпрямив спины, вот только Ира смотрела мне прямо в глаза, а Таня на кончик косы в своих руках. Секунд пять мне потребовалось, чтобы прийти в себя и подобрать слова.
— Не для этого! — вздохнул я. — Я вообще вас сразу двоих позвал, именно для того, чтобы никто ничего такого не подумал. Я просто хотел поговорить.
— А если мы сами хотим вас отблагодарить? — в голосе Иры послышался вызов.
— Вот о том, как вы можете меня отблагодарить, мы и поговорим, — я поставил поднос и бутылку на стол перед диваном, а сам сел в кресло напротив. — Давайте сменим тему. Как настроение?
— Спасибо, очень хорошее! — произошедшее недопонимание никак не смутило Иру, она первой схватила бокал и сделала большой глоток. — Девочки не могут поверить в то, что происходит, и ждут подвоха. Но, думаю, это скоро пройдёт.
— Ждут подвоха, как вы его ждали, когда шли сюда? — уточнил я.
Таня промолчала и, схватив бокал, припала к нему. Ира же была значительно прямее.
— Нет. Это был бы не подвох. После того, что вы сделали, если бы вы взяли нас, это было бы нормально. Девочки боятся того, что на новом месте будет так же, как здесь.
— Не будет, и, чтобы убедиться в этом, вам всего лишь надо дождаться завтрашнего дня. И перед этим всем нужно хорошо отдохнуть, так что давайте перейдём уже к делу.
— Хорошо!
Рыжая и русая головы кивнули в унисон, а горящие интересом глаза заставили меня улыбнуться.
— Первое, я хочу, чтобы вы стали моими помощницами в общении с вашей группой. Причём все мои задания и вообще всё то, о чём мы будем говорить, должно остаться между нами. Если вас такие условия не устраивают, сразу скажите, я попрошу кого-нибудь другого.
— Я сделаю всё что надо! — тут же заявила Таня.
— Я тоже, — с энтузиазмом кивнула Ира.
— Хорошо! Тогда у вас будет две задачи. Первая — сообщать мне о потребностях девушек и предотвращать всякие негативные ситуации.
