— Я вас всех сгною!
Воробей обвёл всех присутствующих взглядом, полным ненависти, но, к моему удовлетворению, абсолютно все бойцы смотрели на него с полной готовностью по приказу нажать на спуск.
— Ты пожалеешь об этом! — Это он уже сказал мне, потом добавил что-то нецензурное и полез в карман.
Когда красная книжечка упала на стол, я поднял её и передал Владу.
— Проверь и тоже сфотографируй на всякий случай.
— Да ты совсем обезумел⁈ — прорычал Воробей и упёр кулаки в стол.
— Успокойтесь, — примирительно улыбнулся я. — Если вы действительно Юрий Харитонович, то чего вам бояться? Негативы мы вам передадим сразу, как приедем в управление, и там подтвердят вашу личность.
— В управление?
— Ну да. После того как вы сделаете, наконец, то, за чем приехали, мы вместе туда поедем, и там я напишу заявление о клевете на всех, кто в этом деле замешан. Неужели вы бы не сделали так же, если бы кто-то решил опозорить ваше честное имя?
— Да, но…
— И кстати! Чуть не забыл! — Я хлопнул себя ладонью по лбу и, достав из ящика чистый листок и ручку, подвинул их уже уставшему удивляться гостю. — Напишите, пожалуйста, заключение о том, что при проверке детектором прибор засветился красным, то есть что я в сейф не залезал.
— Это… зачем?
Ой… ну зачем ты такие вопросы задаёшь? Хочешь, чтобы я вслух при всех сказал, что считаю тебя лживым ублюдком? Как божий день же ясно, что чтобы достать компрометирующие тебя документы, ночью твои дружки сейф вскроют, а ты с утра забудешь про то, что делал проверку, а при повторной все подумают, что в сейф лазил я.
— Просто напишите заключение, мне так будет спокойнее.
Воробей схватил графин с водой и залпом опустошил его наполовину. После чего в бешенстве огляделся и рухнул в кресло.
Глядя, как ручка двигается по бумаге и краснеет искажённое гневом лицо гостя, я внутренне широко улыбался. Ведь это был далеко не конец нашего сегодняшнего приключения.
— На! — Воробей пихнул исписанный листок мне.
— А мы уже на ты? — Я проверил и передал документ Владу. — Тогда бери своих людей и делай уже то, зачем приехал. Труп жирного мудака лежит в подвале, там же пленные. Рыбак, сопроводите господина и смотрите, чтобы он случайно камеры не открыл.
— Будет исполнено, ваше благородие!
Бородач широко улыбнулся и приглашающим жестом указал на выход из кабинета.
— Это звиздец! — выдохнул Влад, когда дверь за процессией закрылась.
— Тебе так кажется? — усмехнулся я. — Тогда, может, тебе лучше не ехать на вторую часть представления?
— Нет уж, — командир гвардейцев рухнул на диван, где недавно сидел Воробей. — Гулять, так на все деньги!
— Вот это я одобряю! — Я достал новый чистый листок. — Эта гнида просто так не сдастся, и в крепости нас будет ждать очень горячий приём. Так что слушай внимательно, сегодня у тебя будет главная роль второго плана!
* * *
— Как ты это сделал⁈ — Удивлённый водила дорогопрокладчика оторопело смотрел на пустое место под кружкой. — Я точно видел, как шарик под эту закатился!
— Да он жулик! Наверняка его под стол скинул! — вступился за напарника второй мужик.
— Проверь сам! — Свят широко улыбался и демонстративно держал руки дальше от стола.
Водила схватил сразу обе стоящие кверху дном кружки и перевернул. Под одной из них лежал скомканный из бумаги шарик.
— Договор есть договор! — закричали хором обступившие стол жители Савино, а Свят пожал плечами и протянул руку. — Ключи!
— Твою мать! — водила сплюнул и нехотя полез в карман. — Смотри, в болоте не утопи!
— Не боись. — Помощник барона поднялся на высокую ступеньку, открыл тяжёлую дверь кабины дорогопрокладчика и указал на руль. — Кстати, а для чего эта круглая штука?
— Отдай ключи! — подпрыгнул водила.
— Шучу! — Свят заржал и захлопнул дверь. — Я знаю, что это рычаг переключения передач.
На самом деле он уже управлял этой штукой, когда родители барона ещё были живы. Но тогда он это делал просто ради интереса и от нечего делать. Сейчас же несколькими играми в напёрстки Свят сэкономил жителям деревни неделю времени. Если не больше.
Мотор взревел, а мощные пилы быстро завращались!
— Давай, родимая! — захохотал Свят и нажал на газ.
Огромная махина дорогопрокладчика вздрогнула и медленно поползла вдоль ограды Савино. Срубленные дисками деревья, словно спички, валились в стороны, а те из них, что падали на кабину, отлетали от мощного магического щита.
— Вперёд, Свят! — донеслись сквозь шум крики.
— За Савино! — заорал в открытое окно помощник барона.
Кажется, все жители деревни вывалили на ограду и, размахивая руками, радостно приветствовали его.
Свят глубоко вздохнул и почувствовал разливающееся внутри тепло. Да, он всю жизнь служил Акуловым и сделал много хороших дел, но никогда не был так счастлив, как сейчас.
«Я там, где нужно, и делаю то, что нужно!» — подумал здоровяк.
— Давай ещё, дядя Свят! — различил он высокий голосок Маришки, чудом попавший в мгновение относительной тишины.
— Даю!
Помощник барона протёр защипавшие глаза и, крутанув руль, направил махину в густые заросли деревьев.
«Надо костьми лечь, но раскрутить гостей на ещё один кружок на этой красавице, а потом уже можно будет готовиться к встрече спасённых девчонок».
* * *
В Усмань мы ехали уже глухой ночью, колонной из пяти машин. Впереди две с бойцами Воробья, а сзади три моих.
— Вон он! — указал через лобовое стекло жизнерадостный Рыбак.
И действительно, мы въехали на вершину холма, и перед нами засияла подсвеченная огнями стена крепости.
Красиво, чего там говорить. Да, я видел города, сплошь состоящие из высоченных небоскрёбов, но в них не было… жизни? Нет. Скорее, первобытной силы или даже агрессии.
В этом же мире люди совсем недавно вступили в неравную схватку, и в этом месте они победили. Жаль, внутри этих стен осталось много уродов. Но и с ними можно бороться, и именно этим я сейчас и занимаюсь.
Тем временем стены приближались, а вскоре мы въехали на ярко освещённые улицы.
В Усмани я уже был, но днём. Сейчас же разница со столичной архитектурой бросилась в глаза ещё сильнее. Никаких излишеств и красоты ради красоты. Все строго — повсюду сторожевые вышки, а на плоских крышах пятиэтажных домов пулемётные гнёзда.
— Тут рядом совсем! — напомнил Рыбак.
— Всем приготовиться! — Я достал из изолированного ящика патроны и раздал их. — У них в машинах рации и они по-любому предупредили о нашем приезде.
Рыбак оказался прав. Машины сделали ещё несколько поворотов и въехали в большой, освещённый тремя фонарями двор.
Колонна подъехала к шестиэтажному кирпичному зданию и остановилась.
— Ну, погнали! — Рыбак потёр руки и первым вылез из машины.
Я последовал за ним, но, едва закрыл дверь, как вспыхнули яркие прожекторы, и одновременно с этим по улице пронёсся усиленный мегафоном голос.
— Бросьте оружие!
— Это нам, похоже, ваше благородие! — прошептал Рыбак.
— Я понял, — кивнул я, оглядывая двор и оценивая расклады.
Ничего особенного — полицию, армию и другие службы Воробьёв привлекать не стал. Да и из своих позвал, видимо, только тех, в ком был уверен. Но всё равно общее количество его людей превосходило наше почти вдвое.
— Это они кому говорят, Юрий Харитонович? — крикнул я вылезающему из машины Воробьёву.
— Тебе, Акулов! — заорал он. — Ты арестован за нападение на должностное лицо при исполнении! И твои люди тоже!
— Да что вы такое говорите, Юрий Харитонович! — Я умышленно держал руки подальше от кобуры пистолета. — Мы же с вами вместе приехали, а если бы я на вас напал, то там бы в лесочке и прикопал.
— Закрой рот! Скоро ты у меня по-другому заговоришь. Оружие на землю!
— Да ладно, ладно, не шумите только. — Я потянулся к кобуре, но тут услышал быстро приближающиеся звуки двигателей. — Хотя постойте, давайте ещё кое-кого подождём!
