— Они на нас смотрят! — снова зашептала Ира, и в этот раз и в её голосе отчетливо послышался страх.
— Ну наконец-то! — раздался вдруг от ворот звонкий голос, и к ним быстрым шагом подошёл здоровенный рыжий парень. — Все в сборе?
Он окинул взглядом жмущихся друг к другу девушек и повернулся к Топору.
— Да, Святослав, — ответил тот. — Даже с бонусом, — и он ткнул пальцем в жмущуюся к ногам Тани козу.
— О, какая прелесть! — Святослав широко улыбнулся, а потом махнул рукой. — Тогда, дамы, прошу за мной!
Дамы… к Тане никогда так не обращались.
— Интересно, а кто это? — прошептал кто-то. — Такой статный.
Действительно, широкие плечи, выделяющиеся на фоне света фонарей, рыжие волосы, а также уверенная походка провожатого привлекали, но Тане было не до них.
Она продолжала смотреть на абсолютно пустые улицы, тёмные провалы окон за заборами, и ей казалось, что сквозь шаги она слышала зловещий смех.
Мамочки! Зачем они сюда приехали⁈
Тем временем Святослав повернул, и метрах в двадцати перед ними из темноты проступило длинное двухэтажное здание.
— Это он, что ли?
— Хороший…
— А почему так темно?
— А где все?
— А почему без крыши и окон?
Если Святослав и слышал вопросы, то не подавал вида и остановился только за пять метров до крыльца. После чего обернулся настолько резко, что все без исключения девушки вздрогнули.
— Милые, дамы! Дорогие девушки! — начал громко он, а потом его голос дрогнул. — Блин, почему всё всегда достается мне.
Святослав кашлянул в кулак и, снова широко улыбнувшись, указал рукой на свежесрубленное здание.
— Жители деревни Савино рады приветствовать вас в нашей, а теперь уже и вашей деревне! Извините, что мы не успели закончить, но уверяю вас, уже совсем скоро дом будет полностью готов! И этот дом будет временно ваш! Временно, потому что в будущем при желании каждая из вас сможет обзавестись своим. — Голос провожатого снова дрогнул, и он опять прокашлялся. — Короче. Добро…
— ПОЖАЛОВАТЬ!!!
Казалось, многоголосый крик раздался отовсюду. В этот же миг зажёгся яркий фонарь, а из окон нового дома полетела разноцветная мишура.
Первые несколько секунд Таня не понимала, что происходит, а потом увидела, что со всех сторон к ним бегут улыбающиеся женщины, а за ними медленно идут и мужчины.
— Девочки, здравствуйте!
— Добро пожаловать!
— Заходите! Не стесняйтесь!
Какая-то полная женщина подбежала к Тане и, широко улыбнувшись, схватила её за руку.
— Пойдём, милая! Кроватей пока нет, но посмотреть уже есть на что! Меня Клава зовут и можешь сегодня переночевать у меня!
— Таня, — пискнула девушка и попыталась найти глазами Иру.
И нашла — та радостно обнималась одновременно с какой-то девушкой и их рыжим провожатым.
— Пошли, пошли! — женщина снова потянула её за руку. — Вон тебя подружки уже обгоняют.
И правда, одна за другой бывшие невольницы с написанным на лицах радостным удивлением в сопровождении местных забегали в дом.
Таня глубоко вздохнула, но её вздох сорвался на всхлип, а по щекам потекли горячие слезы.
— Тихо, тихо, девочка. — Клава подошла и прижала её к груди. — Всё позади… Здесь ты в безопасности… теперь ты дома.
* * *
Огни внедорожников исчезли, и Андрей, выждав с минуту, махнул рукой напарнику.
— Я в туалет!
— Быстро только! — нахмурился тот. — Какая-то нездоровая движуха сегодня у юстициаров была.
«Зато именно во время нездоровой движухи на ровном месте можно поднять прилично баблишка», — радостно подумал Андрей.
Он запер за собой дверь кабинки и настроил рацию на только ему известную частоту.
— Первый, первый, вызывает седьмой!
— Слушаю! — моментально пробасила в ответ рация.
— Только что три соответствующих описанию внедорожника выехали из Усмани. На двери одной из них был герб с акулой!
— Сколько человек в них было?
— Я не знаю, — растерялся Андрей. — Вы же сказали не останавливать. Но точно сзади плотненько сидели!
— Хорошая работа, седьмой! Завтра пришли кого-нибудь за наградой!
— Рад стараться!
Впрочем, говорил он уже с отключившимся собеседником. Ну и ладно. Зато завтра у него в кармане бонусом будет лежать полумесячный заработок, причем тот, о котором не узнает жена. Каждый день бы так!
Андрей улыбнулся и, распахнув дверь, вышел из туалета.
* * *
Машина, взвизгнув тормозами, остановилась.
— Дмитрий Николаевич, я ещё раз настоятельно рекомендую вам переночевать у нас в центре, — произнёс Пётр Алексеевич. — Тем более что вы отослали своих людей в деревню.
Мы расположились на заднем сиденье одного из принадлежащих службе контроля за дикими кристаллами автомобиля.
— Рад бы, но так давно в городе не был, к тому же этот гад все равно уже в полицейском участке.
Я «легкомысленно» улыбнулся.
— Как пожелаете, — хмуро произнес Пётр Алексеевич. — Только учтите, что люди, компетентные заниматься расследованиями такого уровня, приедут только завтра после обеда. Да и они не панацея.
Да… После того как мы покинули отдел юстиции Усмани, он уже не в первый раз намекал на то, что я случайно разворошил змеиное гнездо. И дело тут не только в прогнившей верхушке одной из важнейших имперских организаций в городе. А в том, что здесь, на периферии, всё гораздо сложнее для контроля и проще для разных мутных схем.
И стоящие в тени разного рода бенефициары тесно переплетены. Впрочем, о многом из этого я догадался сразу после того, как расшифровал часть записей в дневнике Пантелеева и ознакомился с другими документами из его сейфа. И именно поэтому я остался в Усмани. Если уж у нас уже начался конфликт, то лучше нанести мудакам удар сейчас, когда они действуют второпях и без подготовки. Да, конечно, есть шанс, что сволочи затаятся, но я сделал всё, чтобы их спровоцировать.
Собственно в этом и заключалась вторая причина хмурого взгляда и не очень дружелюбного в последние часы отношения ко мне майора.
Да, каюсь, во время дачи показаний, написания обвинений и передаче улик, я вёл себя как малолетний дебил.
Громко говорил, всячески показывал пренебрежение и злорадствовал над «поверженным» противником. Да ещё и людей, дурак такой, сразу отослал обратно в деревню.
Вероятнее всего, моя репутация в глазах присутствующих при моём шоу представителей службы контроля за дикими кристаллами, едва поднявшись, рухнула ниже плинтуса.
Это, конечно, неприятно, но такое поведение было обязательной частью плана под кодовым названием «лёгкая добыча». Будем надеяться, что он сработает как надо и уже завтра моё доброе имя как минимум восстановится… но когда я закладывался на минимум?
— Тогда я пошёл. — Я махнул в окно, где сзади стояла машина Феникса. — Меня друг ждёт.
— Спокойной ночи, — обречённо выдохнул Пётр Алексеевич и, в отличие от Константина, даже не подал мне руки.
Я натянул максимально легкомысленную улыбку, открыл дверь и вышел на морозный воздух. Да, по ночам всё ещё холодно. Благо пешком ходить мне не придётся.
Боевой внедорожник, взревев мотором, умчался, и вместо него тут же подъехал новенький чёрный «Новгородец». Автомобиль, выпущенный на единственном на сто процентов принадлежащем государству заводе. И это была модификация «престиж». Седан с обтекаемыми формами, бронированным кузовом, при этом предназначенный исключительно для поездок по ровным городским дорогам и демонстрации высокого дохода владельца.
Интересно, где торговец за столь короткое время раздобыл такую красоту?
Мне по ушам рубанул тяжелый металл, и я, распахнув дверь, плюхнулся на пассажирское сиденье.
— В Стихию? — громко спросил Феникс, лишь немного приглушив музыку.
— Да! — кивнул я и осторожно посмотрел в зеркало заднего вида.
Вроде пока никого. Да и не стал бы никто следить за машиной ликвидаторов диких кристаллов. Тем более что я несколько раз «по секрету» громко шептал Константину, что «как посажу этого козла Воробьёва, поеду в самый дорогой клуб города».
