и хваткий ты мужик Игорёша. Тебе не то, что палец в рот нельзя класть, ты и оглоблю перекусишь, если вопрос тебя заинтересует.
– Но ведь не кусаться мы с тобой сюда пришли. Расскажи, в чём дело? Может быть, и это поможет нашим поискам тетради.
Вот как бывает, шла беседа об одном: о «библиотекаре» и о его напарнике «дворнике», а выяснилось совсем другое. Сергея теперь больше интересовал отец семейства и его операции по выводу за границу крупных сумм денег, а Игоря полностью поглотили поиски Макаровского дневника. Однако это, само по себе, было не страшно, вместе они прекрасно делали своё дело, дополняя друг друга.
– Ладно, вкратце, а иначе ты к «Волку» на свидание опоздаешь. Слушай…
Игорь выслушал краткий рассказ Сергея и в свете услышанного, почти догадался, что может быть написано в дневнике. Догадка не могла быть гарантирована, но если Игорь окажется прав, то тогда станет понятен смысл поисков данного дневника именно людьми связанными со строительством в крупных, так сказать, масштабах. Хотя сомнений может возникнуть такая же большая телега и ещё маленький возок в придачу.
– Ты вообще меня слушаешь или я своему столу всё это рассказываю?
Возмутился Сергей, когда увидел отвлечённый взгляд подчинённого.
– Слушаю. И очень внимательно. Ты мне ответь на один вопрос, пожалуйста. Ты сам в курсе дел строительных корпораций США?
Сергей очумел от заданного ему в лоб вопроса и ответил в шуточном варианте, но вполне резко.
– Конечно же, я в пяти из них являюсь председателем совета директоров. Предлагают возглавить и шестую, но пока отказываюсь, платят маловато. Ты это хотел услышать?
– Нет, твоё финансовое состояние меня заинтересует, когда приду к тебе взаймы просить. А вот сейчас ты мне ответь конкретно: какой из проектов, в плане строительства или реконструкции больших площадей в США имеется в настоящий момент на рассмотрении Конгресса. Или будет туда внесён в ближайшее время? Даю наколку – это может быть штат «Илинойс» или рядом с ним.
– Ни хрена себе. Макаров, я не стану ждать, когда ты меня покинешь, я напьюсь сегодня же. А начну прямо сейчас за своим, вот этим, столом в собственном кабинете. Ты чего такого задумал, паразит, эдакий. Ты что нас обоих в Сибири сгноить собрался? Я ведь подобные запросы обязан буду наверху объяснять. А чем я этот объясню, если сам ни хрена не понимаю. Для какой такой цели тебе это нужно?
Игорю уже не хватало времени демонстрировать свои дедукционные расклады и он, решил, что сперва должен переговорить с Александром Макаровым, а после, имея от него первоначальную информацию, объясняться с Сергеем. Тут же, намекающее, попросил друга:
– Начальник, ты же у нас умный, придумай, что ни будь. Отца приплети, или придумай для него любовницу. А я приду от Александра Николаевича и многое тебе объясню.
Хохотнул Игорь и попросил разрешения отправиться на встречу с Макаровым.
– Иди, изверг. Если вернёшься, обязательно объяснишь. Я из тебя все соки выжму. Рабовладелец, хренов. После встречи сразу ко мне, будем разбирать документы Калнышей.
Обиженно буркнул Сергей и затих, плюхнувшись в своё изысканное рабочее кресло.
Глава 14
Поехали
Пацаны появились у своего детища, как обычно, ближе к десяти часам утра. Теперь их задача состояла в том, чтобы натаскать сухостоя и протопить им построенную ранее печь. Задача не сложная, хотя и не совсем простая. По расчётам получалось, что нужно было собрать около ста вязанок топочного материала, а это требовало массу времени и сил. Надутый прошлым рабочим днём, газовый пузырь внутри полотнища почти сдулся, но только почти. Практически треть его ещё возвышалась над стелящимся по земле полотном. Это также было учтено воздухоплавателями.
– Вон, посмотрите.
Указывая на шар пальцем, проговорил Шурка.
– От него за ночь треть осталась, значит, при средней скорости ветра три метра в секунду, шар может лететь полтора метра в секунду, это грубо – 5 километров в час. Тогда нам лететь всего два часа, и мы у дороги. А там сложим шарик в кучку и по домам.
– Шур, а хватит тепла в шаре, чтобы долететь-то?
Переспросил, слегка озадаченный Толя. Ведь если не хватит, то в полях такую печку просто не построить.
– Не дрейфь, Толян, прорвёмся.
Подбодрил его оптимистически настроенный Витёк. У него настроение было самым боевым из всех сегодняшних воздухоплавателей. Из троих только он один не сомневался, что они скоро воспарят вверх и полетят в сторону дороги, как задумали. Наблюдая радостное лицо Витька, Шурка, так же как и Толя, не светился видимым оптимизмом. Его, правда, не пугала ни высота, ни расстояние. Его волновало совсем другое:
– Как можно отцепить якорь троса, если все усядутся в корзину шара?
Эта мысль со вчерашнего дня не давала ему покоя. Он понимал, что полететь захотят все, а ведь кому-то придётся остаться на земле. Иначе трос не отцепить. Просто нужно кому-то повернуть ручку замка, тогда шар отсоединится от якоря и полетит вверх. А запрыгнуть в корзину уже не удастся. Бригадир Шурка с того момента, как они приехали к шару, боялся произнести эту мысль вслух. После таких слов нужно будет решать, кто из них останется на земле. А поскольку сам он был, как бы капитаном этой сборной команды, то и решение должно быть за ним. А кого оставить? Лететь или не лететь, вот в чём вопрос. Он с самого утра ходил чернее тучи, не зная как начать столь неприятный разговор. Но этот вопрос вдруг разрешился сам собой. К нему неожиданно подошёл Толик и предложил следующее:
– Слушай, я тут подумал ночью: если шар надуется, то его нужно от якоря отцеплять, иначе он не взлетит. Кто отцеплять будет? Витька жалко, он очень хочет полететь, тебя нельзя оставлять, ты главный в этой затее. Остаюсь я. Ты не подумай, я не струсил, я бы полетел, хоть и страшновато. Но иначе ведь не получится.
– Да, Толь, оставайся, ты прав. Заодно и велики наши к посёлку притаранишь, хорошо?
Шурка буквально воспарил. Его тяжкий груз сам собой скатился с его детских плеч и больше не беспокоил.
Сбор хвороста и сухой травы шёл полным ходом. Куча у топки стараниями троих работяг всё прирастала и грозилась вскоре поднять шар в воздух. Шурка при очередной передышке подсчитал, что половину топочного материала они уже собрали и осталась последняя половина. Хотя работёнка давалась им непросто, настроение было вполне боевое. Оптимизм аэронавтов не убавлялся, а даже нарастал.
– Витёк, а тебе не страшно будет со
