проталкивал его вглубь печки. Дело спорилось, шар словно гигантское животное оживал. Газовый пузырь рос на глазах, распухая и увеличиваясь в размерах. Уже половина полотна шара поднялась над землёй и этот процесс даже ускорился. По всей видимости, сама печь стала прогреваться, и воздух внутрь шара пошёл более прогретый, чем был в начале процесса. Возникла одна неожиданная проблема, когда в топке стало много золы от сгоревших пучков хвороста и травы, стало сложно проталкивать свежие пучки, а когда Толик подналёг и начал продвигать их с силой, пламя стало понимать из трубы вверх сонмы искр, которые в свою очередь были очень опасны, в смысле противопожарной безопасности. Ему пришлось умерить сой напор и двигать вязанки более осмотрительно. Наконец-то шар полностью поднялся над землёй. Это был самый торжественный момент в их работе. Ребята смотрели на свое чудо, бросив основную работу. Зрелище и впрямь оказалось завораживающим. Серебристое полотнище шара, поблёскивая на солнце, всё играло и шевелилось, но притом не собиралось вновь падать на грунт. В местах крепления верёвок и якорного троса оно было ещё очень слабо натянуто, но его напор на удерживающие от полёта узлы уже ощущался. Сам трос, закреплённый на якоре, натянулся и его провис стал почти незаметен. А верёвки превратились в натянутые, словно тетива спортивного лука. На них уже можно было бы и мелодию сыграть, как на струнах огромной арфы. Наконец, насмотревшись, парни опомнились и продолжили трудовую повинность. Шар заметно напряг свои бока. Его складки всё больше и больше распрямлялись, вершина, которую мальчишки никак не могли видеть, находясь под самим шаром, казалась блестящим зеркалом, так её распрямило давление в полотне шара. Клапан на этой вершине залёг прекрасно и воздух практически не стравливал. Во всяком случае, никакого шипения слышно не было. Возле топки стали заканчиваться дрова, о чём Толя громко прокричав, предупредил Шурку.
– Ничего, вроде уже хватит, забрасывай всё что осталось, немного подождём и начнём взлетать.
Вполне по космически, командовал Шурик. А шар в этот момент и в самом деле буквально рвался в облака. Верёвки заваленные камнями держали его на каком-то собственном пределе, даже начали, было, выскальзывать из под завалов. Витку пришлось добавить груза, чтобы их всё же не вырвало до срока. Шурка начал действовать. Он решил перед полётом опробовать гондолу на прочность и грузоподъёмность.
– Ребята придержите шар на месте, я попробую забраться внутрь корзины, поглядим, как она себя поведёт с грузом.
Витёк встал у верёвок и ухватил их своими ребячьими ручёнками, буквально повиснув на них. А Толик встал поближе к якорю, чтобы если что пытаться удержать и его. Шурка, тем временем, подошёл к корзине, которая висела придерживаемая канатом чуть сбоку от дымохода и от этого с небольшим наклоном. На её боковине, как и полагается, находилась штатная лесенка, состоящая из алюминиевых трубок вшитых в брезент гондолы. Сама гондола снаружи выглядела, словно сплетённая из лозы, так умело её раскрасили. Шурка взбирался по лестнице вверх, метра на два с лишним, в общем, на уровень дымохода печки, а у самого от происходящего захватывало дух.
– Вот это да. Корзина не падает вниз, держится. Значит, всё-таки полетим. Наверное, полетим. Точно полетим.
С каждым шагом вверх уверенность его росла. Он поднялся к верхнему краю корзины и взглянул внутрь неё. Лёгкий дощатый настил выглядел достаточно прочным и Шурка, не долго думая, перекинув через край ноги спрыгнул на него. Ту всё и произошло. Вес его хоть и был небольшим, но всё же потянул весь шар чуть вниз. После прыжка тот совершил, как говориться нырок вниз, опустившись по инерции почти на метр. Он двинулся медленно отираясь боком корзины о дымоход. Но это как бы ничего страшного, прошкрябал да и ладно, от него не убудет. Но после опускания такого предмета, как воздушный шар следует его подъём! И шар в действительности начал подниматься, чтобы занять прежнее положение, вновь натянув якорный трос со страховочными верёвками. Но сдержать подъём оказалось не по силам заваленным камнями верёвкам и они заскользили из под кучи, Витёк не в силах сдержать это движение рухнул рядом с каменными завалами. Шар рванул вверх сразу на несколько метров и удерживал его в этот момент практически только трос. Корзина поднялась вместе с шаром и расположилась прямо над дымоходом, в котором дрова и всё остальноё уже прогорело, но зола ещё дымила, а самое главное, это был вонючий выхлоп, который не позволял Шурке дышать и сильно щипал ему глаза. Неизвестно, смог бы этот горячий поток поджечь ткань корзины, но дышать парню в действительности было сложно. Медлить было нельзя, и Толя попытался ослабить трос, не сбрасывая его окончательно, чтобы сдвинуть корзину в сторону от печи. Он повернул замок якоря, в это время шар и в самом деле сполз с вертикали, на которой располагалась трубы топки. В этот положении и Шурка смог спокойно дышать. Он сильно закашлялся а так же сильно тёр ладошками покрасневшие от остатков дыма глаза. Ситуация вроде бы стабилизировалась, но сам шар оказался вне досягаемости ни для кого, кроме самого Шурки. Он сидел в коробочке под шаром, наблюдал за парнями и ничего не мог сделать. В подобных случаях воздухоплавателей выручает лебёдка, с которой когда-то сорвало этот самый шар, но в их распоряжении таковой не оказалось. Витёк предложил взобраться вверх по верёвке, но верёвка и та висела на самом шаре сбоку, стащить её оттуда не представлялась возможным. Решение пришло само собой, Шурка вынужден был отправиться в полёт в одиночестве. Ребятам, видевшим, как устойчиво ведёт себя корзина шара, так хотелось оказаться в ней, но обстоятельства в этот раз оказались не в их пользу. Шурка дал команду отдать якорь. Толик её исполнил. Шар начал неотвратимое движение вверх. Парни замерли, с поднятыми в сторону улетающего друга, головами. Шурка наблюдал за ними из корзины и по его щекам вдруг потекли горькие слёзы. Ему было очень жаль, что в полёт отправился он один. А ведь они все так мечтали об этом полёте, все втроём. Три друга, три трудяги, три изобретателя импровизированных аэродромов. Вдруг Витёк сорвался с места и побежал вверх по склону. Ему захотелось догнать поднимающийся шар и хотя бы встать с ним на один уровень. Он цеплялся за крутой холм руками и отчаянно толкался ногами. Его дыхание сбивалось, но он упорно поднимался всё выше и выше. Шурка видел его порыв и ещё сильнее плакал, только что не навзрыд. Шар поднялся на уровень с
