островов? Или только орсы? Не то, чтобы это было важно, сейчас гораздо важнее другое — Валера.
— Спасибо за рассказ.
— Спасибо, что выслушал. Я не знаю, что делать со всем этим, но теперь я хотя бы поделилась с кем-то, выговорилась. Сообщи об этом кому-нибудь, если я пропаду.
— Чего? — перебиваю Яну, — он что, угрожал тебе?
— Нет, тут все нормально. Он звонил, умолял меня остаться. Я действительно люблю его прежнего, но его недавние поступки ужасают меня. Думаю, он будет звонить мне раз за разом, будет пытаться вернуть меня. Честно говоря, если закрыть глаза на поедание животных, он добрый, хороший…
При деньгах, — мысленно добавил я.
— … но он меняется. Я боюсь, однажды его безумно потянет на человечину, и в тот момент я буду рядом.
Я постарался успокоить одноклассницу и завершил разговор. Потом позвонил Олегу и пересказал историю Яны.
— Ты сам в это веришь? — хохотнул друг. — Я уже не сомневаюсь в том, что этот «другой мир» действительно существует, но я не думаю, что можно чем-то таким заразиться во сне, что подействует на привычки в реальности.
— Подумай сам. Сеть пестрит видео о том, как люди тягают машины голыми руками, как носятся быстрее Усейна Болта. Кто-то даже огонь на ладони вызывает. Это все — доказательство, что тот мир может поменять реальное тело. Только на видео — хорошие примеры, а нам сейчас привели плохой.
— Да, но масштабы… Если рассказ Яны — правда, то почему в новостях не сообщают о том, что спящие люди опасны?
Да потому что еще не было человека, который эксперимента ради решил напоить спящего человека «бессонницей».
— Не знаю, — соврал я. — Но уснувших забирают с больниц и отвозят куда-то, ты сам видел. Подтирают комментарии в соцсетях, удаляют посты, разгоняют толпы демонстрантов у больниц, которые требуют отдать или хотя бы показать им родственников.
Олег ненадолго замолчал, а потом согласился:
— Да, ты прав, государство уже в курсе проблемы. Тогда другой вопрос — что нам делать с Валерой? И нужно ли делать что-то?
Я бы навестил одноклассника. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, действительно ли с ним что-то произошло, или Яна пару раз увидела кошмарные сны и на их основе придумала проблему.
— Ты не пробудился?
— Нет. В последнее время мне снятся сны про острова в небе, но о них столько говорят в последнее время, что я скорее удивлен, почему раньше их не видел.
— Тогда давай сходим к нему домой. Ты останешься во дворе, а я поднимусь до квартиры.
— А чем ты лучше? — резонно спросил друг. А потом, когда молчание затянулось, добавил. — Ноги у твоей бледности и вопросов про серебряные слитки оттуда же растут? Ладно, убедил. Когда выдвигаемся?
— Сейчас и пойдем. Встретимся возле него.
Я намотал бинт на рукав футболки, чтобы при надобности легко дотянуть его до кожи, надел сверху кофту, замотал вокруг щиколотки нож.
Я не собираюсь нападать на Валеру, хочу просто поговорить и выяснить, сколько в нем осталось человеческого. Желательно — услышать от него историю о том, что с ним случилось в мире островов. Просто выходить из дома без ножа не хотелось.
День сегодня был пасмурным. Накрапывал дождик.
Я вызвал такси, надел ветровку, накинул капюшон и вышел во двор. Несмотря на густые тучи, мне все равно было слишком светло — глаза неприятно пульсировали, стоило только посмотреть на небо. Надеюсь, что на этом все изменения закончатся, и я не стану таким, как Валера. Было бы печально узнать, что все проблемы со светочувствительностью и бледным видом, весь этот рост сил — всего лишь подзатянувшееся превращение в какую-нибудь тварь.
Окна на пассажирских местах такси были тонированы, за что я мысленно поблагодарил бога, судьбу и таксиста. Усевшись, снял капюшон, вздохнул и поймал равнодушный взгляд водителя. Мужчина производил впечатление человека, который без лишних вопросов повез бы на адрес и Валеру, и какую-нибудь тварь из иного мира, лишь бы не пачкали сидение и заплатили.
— На Воронова?
— Ага.
С Олегом встретились возле дома. Поздоровались, потратили минут пять на разговоры о делах, а потом из подъезда вышла девушка, и я поспешил к входной двери, пока не захлопнулась.
По лестнице добрался до нужного этажа. На дверном полотне, стальном и качественном, была куча царапин, больше всего рядом с ручкой. Возле глазка — вмятина, будто кто-то саданул в дверь двухпудовой гирей. Валера когтями подрал?
Я позвонил, и минут через пять мне открыли.
Валера вырос совсем не на двадцать сантиметров. Одноклассник возвышался надо мной на две головы, хотя когда встречались на выпускном, я был чуть выше.
Приятель стоял в пухлой зимней куртке, весьма короткой для своего нового роста и весьма узкой для его широких плеч, и держал правую руку в кармане. На левой, которой он мне и открыл, была надета перчатка, которую распирали изнутри пальцы, похожие на длинные сардельки. Подозреваю, что теперь однокласснику придется заказывать специальные перчатки, потому как его лапа здорово увеличилась, и подходящих для себя вещей он в магазинах уже не отыщет.
Валера молчал не меньше минуты, глядя на меня изучающим взглядом, прежде чем сказал:
— При… вет. Зайти… м-м-м… Зай-дешь?
Валера произвел впечатление существа, которое с трудом вспоминает, каково это — быть человеком. Одноклассник мучительно долго подбирал слова, держался скособоченно, будто ему хотелось согнуться и принять другую позу, более удобную для его обновленного тела.
Но важно было другое. От Валеры несло опасностью настолько ярко, что я уже пожалел об этой поездке. Ни рядом с боссом в пещере лавовых монстров, ни с любым другим противником я не чувствовал себя столь напряженным. Я будто стоял в тупике, а на меня надвигались все монстры, встреченные мной в прошлом мире — настолько незначительным я себя чувствовал.
Думаю, если одноклассник поднапряжется, он не только кирпичи в крошку крошить сможет, но и мои кости, если буду недостаточно быстрым.
— Если только ненадолго.
Я сразу поправил рукав куртки, и бинт споро принялся обматываться вокруг правой руки. Плевать на холодность и серость, которую нес мне облик — это существо могло убить меня меньше, чем за мгновение. Не знаю, почему Валера так отличался от прочих монстров — возможно, потому, что те твари попадали в наш мир в своих телах, а тело Валеры перестраивалось?
Приятель махнул мне левой рукой и пошел вглубь
