я был уверен — это слежка. И надеюсь, что меня ведут от скупщика, а не от ломбарда. В городе еще семь шкатулок, если не больше, и кто-то уже мог поставить слежку возле ломбардов.
Да нет, это бред. Кто бы оставил человека возле каждого ломбарда? А вот скупщик мог позвонить знакомым.
В любом случае, нужно осторожно избавиться от хвоста.
Я снова перешел через дорогу и свернул в узкий переулок, который вел к небольшому двору, окруженному старыми кирпичными домами. Этот двор был мне знаком: здесь жила моя одноклассница, и можно было зависнуть вечером на лавочках с пивом или баночкой энергетика.
Оказавшись во дворе, я прислонился к кирпичной стене и закрыл глаза, сосредотачиваясь на своем дыхании.
Вдох, выдох.
Ци внутри меня с готовностью откликнулась. Я представлял себе, как сливаюсь с миром, становлюсь незаметной тенью.
Когда я открыл глаза, мир вокруг казался немного размытым, словно через легкую дымку. Теперь главное — не потерять концентрацию.
В этот момент во двор вошел мой преследователь. Мужик равнодушно огляделся и, не заметив меня, сел на лавочку у дома.
Следила выглядел усталым, но его глаза продолжали внимательно осматривать двор, окна подъездов.
Я медленно начал двигаться вдоль стены, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг был тщательно продуман и выверен. Я осторожно прошел мимо камешков на бетоне, думая только о концентрации.
Когда я почти достиг выхода из двора, мужчина на лавочке вдруг поднялся. Я замер, стараясь слиться с окружением еще сильнее. Мужчина осмотрелся, достал из кармана телефон и сел снова.
Наконец я осторожно вышел на улицу, где прошел еще половину квартала, прежде чем меня выбило из незаметности. Но до остановки я добрался незамеченным.
Уже возле дома зашел в банкомат, закинул деньги на карту и перевел хозяину квартиры сумму за следующий месяц.
Поужинал.
А потом задумчиво посмотрел на пузырек с бессонницей, стоящий на столе. Оплата от Крауна явно была с намеком «Хочешь узнать, что происходит ночами? Пей и айда с нами.»
Пить или не пить — вот в чем вопрос.
С одной стороны, посмотреть на ночной город охота. А с другой — искатели ночью спят, и кто знает, что произойдет с моим островом и телом? Не попробуют ли захватить мою базу? У меня есть три паука-защитника и ментальный щит, который гарантированно вырубит одного искателя. Но хватит ли этого?
Но ведь кто-то и ночью путешествует, и грабит острова — читал жалобы на форуме от тех, кто не смог попасть в тот мир. А я днем еще ни разу не сталкивался с теми, кто захочет ограбить остров.
Что я потеряю, если пропущу один день на островах?
Да ничего. Рыжая спокойно себе потренируется с Чжоу, директор помаринуется без орсов.
Решено — сейчас пью, а в будущем буду либо опускать свой остров в туман на время сна, либо пришвартовывать к базам, которые обеспечивают защитный купол.
Я спрятал спортивный костюм из куртки и брюк в рюкзак, туда же сунул нож. Переоделся в кустах в дальней части парка. Если засвечусь, лучше в иной одежде, чем в которой выходил.
Вечерний прохладный ветерок приятно обдувал тело. Бинт облика обтягивал бицепс. А в голову лезли мысли испытать свои силы на том, чего на островах нет — на зданиях. Никогда не думал о билдеринге до этого момента, но сейчас прикидывал, смогу ли с помощью облика и Ци забраться на крышу трехэтажки, причем уверенно мог придумать целых пять маршрутов, когда до меня донесся раскат взрыва со стороны Енисея.
Неподалеку испуганно вскрикнула женщина. Кто-то выматерился, выливая страх в ругательства.
Я и предположить не мог, что там происходит, но мне определенно хотелось узнать, кто там веселится. Поэтому я вышел на дорогу, позволил бинту оплести мои руки и туловище и рванул в сторону взрыва на восьмидесяти-ста километрах в час. Не самый максимум, который я мог выдать, но мне не хотелось раньше времени износить кроссовки и одежду.
Когда я добрался до набережной, наткнулся на толпу, перегораживающую улицу. Люди эмоционально голосили, их выкрики сливались в шум, из которого невозможно было что-то вычленить.
А потом я увидел, что привлекло их внимание.
На площадке между мостом и «Платинум Ареной» дрались двое. Трехметровый сверхчеловек с телом, будто отлитым из меди, и четырехрукая прямоходящая Годзилла с черной чешуей. И монстр в высоту был минимум метра четыре.
— Краун! — воскликнул кто-то из толпы достаточно громко, чтобы я расслышал. — Это Краун!
Достаточно, чтобы спалить свою искательскую сущность. Но вряд ли сейчас этот человек думал о том, чтобы держать свою тайну в секрете.
Краун лупил кулаками воздух метрах в тридцати от Кошмара. При каждом выпаде гиганта в монстра летели тонкие молнии, разбиваясь о чешую. Монстр содрогался от каждого удара, а в местах, где молнии попадали в тело, чешуя становилась капельку светлее, будто с них сползала защищающая гиганта чернота.
Монстр был не в силах увернуться — не при его размерах. Но Краун выдыхался. Молнии стали слетать с его кулаков реже, а когда и вовсе прекратились, здоровяк выдернул из земли фонарный столб и принялся отвешивать монстру оплеухи им.
Группа из восьми человек пошла вперед, пытаясь снять особенно удачный кадр — люди обходили Арену, и не обращая внимания на вывороченные фонари, столбы и крошево разбитых стекол, подкрадывались ближе, будто соревнуясь, кто же из них сегодня умрет. Я уже обходил сражающихся со стороны реки. Облик закрывал мое лицо, подобно арафатке, так что деанонимизации можно не опасаться.
К слову, я первый заметил валяющиеся рядом друг с другом человеческие тела. Три человека. Один с переломанными руками и ногами, грудь второго раздроблена, сплошное месиво, будто по человеку проехал танк. А вот третий даже живой — ноги переломаны, но рука царапает газон, собирает траву в комок.
Может, я бы и вынес мужчину на руках, или хотя бы маякнул толпе, что он здесь, чтобы кто-нибудь вызвал скорую. Но Краун сдавал, и между помощью совершенно незнакомому мне человеку и человеку знакомому, я выбрал второе.
А когда выбрал, выхватил нож из кармана, пронесся по газону, разгоняясь, подпрыгнул, напитывая руки Ци, и попытался вбить лезвие между пластин брони монстра.
Нож изогнулся и отскочил. Пластина оказалась цела.
Зато моментом воспользовался Краун, ударив лоу-киком под чешуйчатое колено. Монстр пошатнулся, и я прыгнул снова, только теперь нож отправился обратно в карман куртки, а я бил рукой, до предела напитанной Ци, и метил прямо в глаз.
За мгновение
