Оракулом, я ничего не мог сделать со своим более сильным противником. Ощущая бессилие. Страх. Сожаление. Растерянность. Это было невыносимо. Мысли лихорадочно метались в поисках выхода, но, не находили его.
— Мне нужна, сила, — взмолился от отчаяния, сам не понимая, к кому обращаюсь.
В этот раз я ни за что не должен проиграть. Ведь текущий поединок проводился уже не на интерес или потерю рейтинговых очков, как раньше. На кону стояла вполне конкретная, серьёзная ставка. Моё здоровье. Категорически не хочу превратиться в ещё одного «хромого кавалериста».
Отчаянно хватаясь за любую спасительную мысль, вспомнил слова госпожи Чамар. Сулившей, что самое страшное моё оружие, это вовсе не фантомный доспех, не телепатия, не хитрость, а будущее. Как бы странно это ни звучало.
«Внимание: температура зарядной батареи достигла критической отметки. Рекомендую немедленно отключить силовое оборудование», — предупредил виртуальный интерфейс.
— И сразу же сгореть? — горько усмехнулся, понимая, насколько это нереально в текущих условиях.
Несмотря на раздумья, я не прекращал сражаться с дьявольски сильным и опытным французом. Переложив это бремя на Оракула. Недаром месье Лаваль работал профессиональным бретером. Кажется, выбора не осталось. На краю возможной гибели, со всей своей силой, искренностью и верой, я вложился в самовнушение. Дав чёткую установку. Обращаясь к себе, как бы со стороны. Создав эффект зеркала.
— Ты не можешь проиграть! Ты не можешь умереть!! Ты не можешь не вернуться!!!
После чего «с головой» нырнул в бездонный омут Оракула, сделав самую крупную ставку за свою недолгую жизнь. Мгновенно проскочив и первый, и второй уровень слияния. Потянувшись в будущее своей, теперь уже ставшей алмазной, волей. Пронзая многомерную реальность Оракула. Не просто зная, о том, что ментальные установки сработают, а даже не сомневаясь в этом. Ни на микрон. Что поделать, вот такой вот я упрямый идиот. Весь в отца. Забывая о том, что он-то как раз из своего последнего похода не вернулся.
* * *
— Где это я? — несколько удивлённо моргнув, приспосабливаясь к резкой смене освещения, огляделся по сторонам.
Обнаружив себя в шумном, многолюдном Парижском аэропорту.
— Давай быстрее, — подтолкнула меня в спину Джейн, указывая на стол паспортного контроля.
— Внимание объявляется посадка на рейс Париж-Лондон… — начали объявлять по громкоговорителю.
Поражённый внезапной догадкой, проверил телефон. Судя по дате, я где-то умудрился потерять по дороге три недели. Как же так? Пропустив вперёд Джейн, ещё раз огляделся по сторонам. Вглядываясь в лица людей. Желая узнать, кто пришёл меня проводить? Что произошло? Собрать больше подсказок. Неужели никого нет? Очень странно.
Зато заметил парочку знакомых агентов BESS, следивших за мной в Лондоне, чему снова удивился. С трудом, но отыскал поблизости Юмерию Смит. Девушку было прямо не узнать. Она полностью сменила имидж, замаскировавшись выше всяких похвал. Если бы не внутренне чутьё, усиленное Оракулом и восприятием мирового А-поля, ни за что бы её не признал. Также обратил внимание, как вдали появилась группа французских полицейских, с решительным видом направляющихся в нашу сторону. Что-то мне не нравится выражение их суровых лиц.
Поверив интуиции, не советовавшей с ними встречаться, поторопился пройти паспортный контроль. Всё вокруг выглядело невероятно реальным и цельным. Совсем непохожим на видение.
К счастью, не знаю по какой причине, полиция в самолёт не попала, хотя и пыталась. И меня оттуда не вытянула. Им не дали этого сделать. Что ещё более странно, агенты британской спецслужбы тоже за мной не последовали, оставшись во Франции. А потом, спустя час полёта, во время которого я никак не мог понять, останусь ли здесь навсегда или перемещусь куда-то ещё, и как это сделать, меня… убили. Какой-то придурок, достав оружие, попытался захватить самолёт. Причём сразу же выстрелив в меня для запугивания других пассажиров и членов экипажа. Первой же пулей попав мне прямо в голову.
И снова здравствуйте. Я вновь стою у стойки паспортного контроля, слушая объявление, — Внимание объявляется посадка на рейс Париж-Лондон…
— Странные дела тут творятся, — с большим подозрением посмотрел на агента Юмерию, которая тут же отвернулась, сделав вид, будто меня не узнала.
В этот раз в самолёт я не сел, дождавшись полиции. Которая арестовала меня за… хранение наркотиков?! Серьёзно?
Сев в их машину, в наручниках, внезапно почувствовал, как мне зажимают рот какой-то тряпкой, обладающей резким медицинским запахом, от которого я тут же потерял сознание. Очнулся в какой-то маленькой тюремной камере, переодетым в серую робу. Проведя в ней следующие несколько лет, пока не умер там же, полностью лишённый связи с внешним миром, для которого объявили, что Эрик Йохансон умер от передозировки наркотиков. Тело было сразу же кремировано.
В секретной правительственной тюрьме я не сидел без дела. Прослужил подопытной свинкой и подневольным работником так долго, как только смог. Вынужденно «ковыряясь» в мозгах других людей, которых привозили в усыплённом виде, делая всё, что от меня требовали. А требовали мои тюремщики, ни разу не сообщившие ни свои имена, ни на кого они работают, очень многого. Что неудивительно, исключительно незаконного, а порой и крайне аморального. В один из дней я просто умер от истощения. Замечательная получилась история. В которой никто меня не спас, что тоже заставляло задуматься. Как и о том, каким образом вооружённый террорист попал в самолёт, куда отказались заходить сотрудники британских спецслужб? Убедившись, что я в него точно сел.
— Давай быстрее, — подтолкнула меня в спину Джейн, указывая на стол паспортного контроля.
— А? — очнувшись, увидел всё тот же аэропорт. — А что, старина Фил из своей норы уже вылез, — поинтересовался с нервным смешком. — И как? Он увидел свою тень?
— Какой ещё Фил? — удивилась Джейн, странно на меня посмотрев.
С беспокойством.
— Панксатонский Фил. Не обращай внимание, — отмахнулся. — Потом всё объясню. Мне пора.
Не дожидаясь полиции, бросился бежать в противоположную от неё сторону. Где метров через сто наткнулся на двух африканцев. Не растерявшись, один из этих ребят выхватил из коробки с цветами обрез и с обоих стволов тут же нашпиговал меня картечью. Практически в упор. Шансов выжить после этого не было ни одного.
— Внимание объявляется посадка на рейс Париж-Лондон… — не дослушав объявление, сразу же бросился бежать, выбрав новое направление.
В этот раз я даже смог добраться до выхода, где какой-то европеец из пистолета разрядил мне в спину целую обойму. А ведь казался таким приличным человеком.
