столь принципиально.
— Знаю. Поэтому никому, кроме вас, я о нём не рассказываю. Хотя это и трудно, — расстроился Эрик.
Когда не с кем поделиться проблемами, попросить совета, это действительно тяжело. Тут она его понимала.
— Не унывай. Хочешь шоколадку? Последняя осталась. От сердца отрываю, — легонько хлопнула ладонью по нагрудному карману.
* * *
Следующие три дня, вместо того, чтобы восстанавливаться после поединка, я усиленно готовил различного рода закладки. Которые должны будут восстановить разбитые сердца. В своё время. А ещё, активно переписывался с Белым кроликом, вовлекая её в большую афёру. Узнав подробности, девушка пришла в восторг. Проворачивать такие дела ей ещё не приходилось. По достоинству оценив тот уровень доверия, который я продемонстрировал. Ну и немножечко купившись на слёзную просьбу о помощи. Слёзы, кстати, я ей выслал в бутылке. Ну и что, что на ней написано «Vodka». Я снизу маркером подписал, — «Слёзы Гоблина». Значит, это они и есть. Даже автограф поставил. И вообще, какой гоблин, такие и слёзы.
Заботясь о её здоровье, к бутылке приложил карточку, с просьбой до двадцати одного года бутылку не открывать. Пугая, что — Минздрав не рекомендует! Догонит и отнимет. Пусть лучше побудет необычным сувениром. Уверен, никто, кроме меня, ничего подобного Белому кролику не дарил. Так что и тут я тоже отличился.
Не обошлось и без неожиданностей. Ивон меня чуть не поймала за приготовлениями к большому обману. Нарвавшись на малый. Зашла в тот момент, когда я готовил пакетики с кровью. Со своей. Убирая в чемоданчик систему для переливания.
— А что это ты тут делаешь? — подозрительно спросила дитя порока, судя по её мыслям, отражённым на лице.
— Не видишь, сок по пакетикам разливаю. Гранатовый, — внешне спокойно объяснил, мысленно обильно потея.
— Можно попробовать? — заинтересовалась девушка.
— Нельзя. Будет пикник, там и попробуешь, — торопливо спрятав всё в чемоданчик, выставил её за дверь.
— А когда он будет? — обрадовалась Ивон.
— Скоро. Очень скоро, — мрачно пообещал.
Как в воду глядел. Вечером мне пришло приглашение во дворец Тюильри, на приём к королю Франции. Который, как мне любезно подсказали, собирался со мной побеседовать до того, как я пройду на комиссию. Собранную ради присвоения мне следующего ранга. Не каждый день в стране чествовали новых гроссмейстеров. А ещё, он хотел провести эту церемонию в своей стране. Наградив меня от имени Франции. Обласкав и пригрев у себя при дворе. Уж наверняка, делая это не просто так. Помимо желания опередить своего Британского собрата, вбив между нами маленький клинышек. Намекнув на некомпетентность его слуг, допустивших подобный промах.
Сильно подозреваю, там же во дворце, со мной побеседуют и другие влиятельные вельможи. Сделав, даже не предполагаю от чьего имени, своего, страны или короля, некие важные предложения. Принятие которых означает испортить мои отношение с Британией, а не принятие, с Францией. Не оставляя другого выбора. Обидев этих людей отказом, рискую влипнуть здесь в нехорошую историю и вынужденно задержаться во Франции на неопределённый срок. Что в итоге и произошло в моих видениях. До сих пор не знаю, что там произойдёт во дворце? От чего я отказался? Что они узнали и как это всё будет выглядеть? Однако выяснять что-то не хочется. Один раз уже выяснил. Спасибо, повторять не нужно.
Поскольку я опытным путём определил, что будущее неизбежно и предотвратить мою смерть не удастся, значит, её следует организовать. Но, уже по другому сценарию. А то этим криворуким обезьянам ничего нельзя доверить. Только зря намучаюсь с ними.
Поэтому на следующий день, надев свой лучший костюм, отправился на встречу с королём Франции. По этому случаю за мной даже прислали правительственную машину, до которой я не дошёл всего каких-то несколько метров. Поскольку, вдруг откуда ни возьмись, появилась сильно затонированная машина. С визгом шин подлетев вплотную, едва меня не сбив, она резко затормозила. Из салона, как чёртики из табакерки, тут же выскочили двое головорезов в малярных робах, чёрных шапочках, с дырками для глаз и перчатках. Держа в руках пистолеты.
Первый немедленно принялся стрелять по колёсам и стёклам правительственной машины, вынуждая водителя залечь на дно. В буквальном смысле. Второй, настоящий здоровяк, что-то яростно прокричав на своём варварском языке, без раздумий всадил несколько пуль мне в грудь. Испортив дорогой пиджак, на котором расцвели красные узоры. Из рваных дыр обильно полилась кровь. Зажимая раны, я подстреленной птицей упал на холодный асфальт. Воздержавшись от монолога о несправедливости жизни. На этом не успокоившись, здоровяк, подхватив меня под руки, с лёгкостью закинул в салон своей машины. Запрыгнув следом.
Как только первый боевик расстрелял всю обойму, вернувшись на водительское место, тут же сильно вдавил педаль газа в пол. Машина стремительно рванула по улице. Всё произошло за минуту. Никто даже не успел опомниться, как всё уже закончилось.
После бегства с места преступления, сменив машину и одежду, спалив старую в одном из безлюдных переулков, потом повторив этот фокус ещё несколько раз, только уже без поджога, налётчики привезли меня на какой-то склад, воняющий рыбой. Где стояли два большегрузных трейлера, на которых, почему-то, вместо слогана компании по доставке мороженой рыбы, стоял логотип фирмы по доставке мебели.
— Она справилась? — спросил подозрительный Габа у Кристофера.
Проверив что-то на своём телефоне, тот с улыбкой кивнул.
— Всё нормально. Знакомая нашего босса подменила записи камер уличного наблюдения. Хотя полиция и нашла первую машину, со второй у них так просто не получится. А там ещё третью придётся объявлять в розыск. Пока догадаются о четвёртой. Определят, что она из себя представляет и где её искать, потеряют уйму времени. Мы успеем исчезнуть не только из Парижа, но и из страны. Босс, вы как там? — только сейчас озаботился моим самочувствием.
— Жить буду, — поднял руку с выставленным вверх большим пальцем.
Разорвав рубашку, постучал по бронежилету, обклеенному разорванными пакетиками с кровью.
— Ты окурок успел выкинуть? — спросил у Габы.
— Да, хозяин, — кивнул довольный африканец.
Узнав в какой гостинице остановились его соотечественники, присланные Мугабу, он добыл окурки от сигарет, которые те привезли с собой. Сунув пачки с ними в карман, когда садились в самолёт у себя на родине. Здесь таких не продают.
— Молодец, — похвалил телохранителя.
Дальше нам пришлось переодеваться и накладывать на себя грим, чтобы изменить внешность. В таком виде мы выехали в Анжу. Вместе с командой госпожи
