прежнем месте.
— Не поняла, — удивилась Брина.
Наблюдая за поединком из фургона, через камеры, установленные на подземной стоянке. Видя совсем не то, что видел её отец.
— Иллюзия, — пояснила учёная. — Эрик сбежал ещё до того, как они заговорили. Подменив Кристоферу картину реальности.
— А что он запускает в моего отца. Ножи? — заинтересовалась девушка.
— Нет. Обычные карандаши. Незаточенные. По большей части волевым, а не мускульным усилием. Телекинез, через манипулирование частицами Авроры. Без насыщения ими объекта.
— А почему без насыщения?
— Потому что, обернув карандаши силовым полем и вложив в них больше кинетической энергии, Йохансон способен пробивать ими бетонные стены и колонны. Стоит ли говорить, к чему это приведёт в случае попадания в твоего отца? У него и так останутся синяки.
Через пару минут азартной игры в прятки с перестрелкой, Кристофер каким-то образом сумел подловить Йохансона. Четвёртой пулей прострелив ему руку. Три предыдущие, парень остановил в воздухе, на подлёте.
— Стоп, — объявила в микрофон госпожа Чамар. — Йохансон, что за фокусы?
— Извините, я случайно, — с виноватым видом ответил парень, совершенно не обращая внимание на кровоточащую руку. — Отвлёкся на отвлекающий манёвр. Глупо прозвучало, да? — сказал с глуповатой улыбкой.
Явно с досадой взлохматив свои волосы здоровой рукой.
Из-за ближайшего столба вышел ещё один Йохансон. Точная копия первого. Помахав рукой в камеру, он лопнулся мыльным пузырём.
— Это как понимать? — Брина недоверчиво посмотрела на госпожу Чамар.
Подумав, что её разыгрывают.
— Как-как. Каким твой босс был показушником, таким и остался, — недовольно сообщила учёная. — Но сообразительным, этого не отнять. Ты видела материальную иллюзию. Высококачественную, плотную голограмму, если угодно. В одну обёртку Йохансон завернул силовое поле, фотоны, цифровой образ, считай, те же воспоминания, и наложение слоёв, чтобы гармонично вписать её в окружающую действительность. Если бы мы сейчас находились к нему ближе, наблюдая за происходящим своими глазами, то за счёт ментального поля Эрика, дополняющего образ сопутствующей информацией, такой, как запах, звук, тепло, поступающей прямо в мозг, то подмену бы не отличили от реальности. Но на это у него уходит много сил и внимания. Вот и словил одну из пуль. Говорю же, показушник. Ради тебя расстарался. Мог бы просто внушить Кристоферу, что стоит за углом, не заморачиваясь иллюзией, что будет видна ещё и нам.
— Но отец же босса всё равно не видел, — предположила Брина. — Как же он тогда в него попал?
— Рассчитал. Специально завёл Йохансона в нужное место и выстрелил туда, откуда удобнее всего на него напасть. По сути, угадав. Выиграв за счёт превосходства в опыте. Твой босс, засранец такой, недооценил противника. Уверился в собственном превосходстве, за что и поплатился.
Обратив внимание, что никто не спешит оказывать раненому парню помощь, Брина забеспокоилась.
— А разве боссу не требуется оказать медицинскую помощь?
— Оказать-то можно, но незачем, — флегматично ответила учёная, уже погрузившись в работу.
Что-то быстро набирая на компьютере, зайдя в специальную программу.
— Он теперь стал ещё больше похож на тролля, а не на гоблина. С такой-то регенерацией, — завистливо фыркнула учёная, не отвлекаясь от работы. — Мутант. Если быть точнее, то во время фазового перехода структура тела Йохансона прошла через процесс чтения и запоминания информации. Помимо разложения на составные части. Не только на клеточном уровне, как я полагаю. Существует теория, что наши физические тела являются отражениями духовных. Так вот, в его случае это нужно воспринимать буквально. Из-за чего у Йохансона наблюдается эффект, схожий с некоторыми материалами, обладающими так называемой — «памятью формы». Под воздействием А-поля его тело больше не разрушается, а восстанавливается. Как долго продержится подобный эффект, сказать не могу. Как только он пропадёт, Йохансон исчезнет. Он теперь сам существует, как фантомный доспех.
Прервавшись, госпожа Чамар задумалась. Став непривычно серьёзной и собранной.
— Перед нами удивительный феномен. Существо, что совершило полный цикл перерождения, вырвавшись из круговорота душ. Родившись — умерев — родившись. Да ещё в прежнем виде. Узнай о нём некоторые религиозные фанатики, писались бы от восторга. Или срали бы от страха, — как обычно, говорила без прикрас, напрямик. — Среди них такие могут начаться споры, что потрясут самые основы миропорядка. В любой религии. Поскольку они все имеют одни и те же корни. Среди учёных это вызовет не меньшее потрясение. Ведь Эрик из материальной формы существования полностью перешёл в энергетическую. Осознал себя в ней и зачем-то вернулся. Загрузив свою цифровую копию в инфополе планеты, как на флешку. Материализовав себе новое тело. Другие люди назвали бы его неправильным китайским культиватором. Бессмертным. Даже не знаю, с какой стороны рассматривать этот феномен. Отовсюду страшно, — неожиданно растерянно призналась госпожа Чамар, зябко поведя плечами. — У меня большое подозрение, что он взрослеет и болеет только потому, что сам того желает. Внося мелкие изменения в цифрового двойника. Не знаю, как лучше назвать его основу. Осознанно, а не под воздействием независящих от него факторов.
— То есть что, его теперь нельзя убить? — охренела Брина от таких откровений.
— Почему же, можно, — ответила госпожа Чамар. — Он же не стал богом. Его человеческое тело, по-прежнему, имеет множество недостатков. Те же, что и у нас. Все биологические процессы протекают так, как им положено. С откатом, каждые сутки, на сутки. Как по часам. Поэтому его снова можно отправить туда, откуда он вернулся. Без особого труда. Другое дело, сможет ли Эрик возродиться ещё раз? Не уверена. Если у тебя один раз получилось нарисовать совершенную картину, не факт, что удастся и во второй. При условии, что она не должна отличаться от первой. И у тебя хватит на это сил, — отметила немаловажный момент. — Поэтому, сколько у Йохансона жизней, он сам не знает. Как у кошки или меньше? Не проверяли. Потому что он категорически против, — улыбнулась учёная, вновь переводя всё в шутку.
Йохансон тем временем, отстегнув пояс силового снаряжения, недовольно почёсывая простреленную руку, принялся о чём-то спорить с Кристофером. Доказывая свою правоту. Скорее всего, о том, что на самом деле победил он, только этого никто не понял.
Брина нахмурилась, не заметив, чтобы он его перед этим отключал. Когда спросила госпожу Чамар почему, та посмотрела на неё так же, как на босса, когда тот задавал очередной глупый вопрос.
— А зачем? Он же его и не
