болью.
Но голова при этом была ясной, и мысли работали чётко. Борьба. Десантура. И вдруг давление. У такого молодого и здорового детины.
Как-то это не сходилось. Совсем.
К семи я закончил с физическими упражнениями, принял душ и отправился на кухню. В воздухе витал аромат свежей выпечки и кофе. Галина Степановна, как всегда, уже хлопотала у плиты.
— Доброе утро, Евгеша! — приветливо улыбнулась она. — Садитесь, на завтрак у нас каша с ягодами, и ватрушечки только из духовки.
Я сел за стол, подвинул чашку с кофе. За окном сияло солнце, заливая кухню мягким светом. Мысль о флешке не отпускала.
— Галина, — начал я, как бы невзначай, — а вы часом не помните, как отец меня в детстве называл? Может было у меня какое-нибудь прозвище?
Галина повернулась ко мне, и её лицо озарила по-матерински тёплая улыбка.
— Ох, Евгеша, как же не помнить⁈ Конечно, помню. Михаил вас Жучком звал. Вы когда маленьким были, такой шустрый были, вертлявый, всё крутились, суетились. Михаил приходил с работы и всегда громко так спрашивал: «А где же мой Жучок?» И вы тогда к нему со всех ног бежали…
Галина застыла с улыбкой, какое-то время молчала, а после сказала:
— А почему вы спросили? Что-то ещё смогли вспомнить?
Я задумчиво кивнул, мол, да.
Затем взглянул на часы. Можно было бы подняться в кабинет сейчас и проверить, что же там на флешке. Но я решил отложить это на вечер. Скоро должен приехать Генка, и мы отправимся в администрацию. Сейчас же, за завтраком, лучше сфокусироваться на предстоящем совещании.
Я уже позавтракал и допивал кофе, когда на кухню вошёл Генка.
— Доброе утро! — бодро сказал он, садясь напротив и кивая мне и Галине Степановне.
— Доброе-доброе! Кофе? — предложила Галя и, не дожидаясь ответа, уже направлялась к кофемашине. — Сейчас сделаю.
Генка с благодарность ей кивнул и с некой хитрецой во взгляде уставился на меня. Я вопросительно вскинул брови.
— Короче, по поводу разрешения на оружие. Считай, вопрос решен. Завтра-послезавтра будет готово.
— Отлично! — кивнул я.
— Но бумага это одно, — сказал Генка, сделал паузу, чтобы взять у Галины чашку с кофе, кивнул ей в благодарность и вернул взгляд ко мне. — Надо ведь и уметь со стволом обращаться. Предлагаю в ближайшие дни вырваться в тир. Постреляешь, выберешь ствол, какой больше по руке ляжет.
— Согласен, — кивнул я. — Как только выдастся свободный час, сразу едем.
В этот момент за окном послышался рокот двигателя, и к крыльцу, чуть взбивая гравий, подкатил «Москвич».
Мы с Геной допили кофе. Поблагодарили Галину Степановну за завтрак и вышли из дома. Утреннее солнце уже вовсю светило, день обещал быть жарким.
Я занял своё место на заднем сиденье, Генка сел рядом со мной. Вова обошёл «Москвич», сел за руль и мы тронулись.
По дороге я ещё раз внимательно осмотрел дорожное покрытие на центральной улице. Асфальт, разумеется, лежал ровным, тёмным полотном, без трещин и выбоин.
Вскоре мы подъехали к зданию администрации. Зарулили на парковку, вылезли. Сразу краем глаза заметил ярко-красную машину Лядовой.
Мы с Генкой вошли в здание администрации. Народ косился украдкой, бросая в мою сторону шустрые, опасливые взгляды. То-то же. Значит, вчерашний разговор с замами уже дал свои плоды, и по кабинетам поползли слухи.
Кристина уже была на посту. Она встретила нас кивком и молча протянула мне увесистую папку с документами. Генка привычно умостился на диван в углу кабинета.
— Ну, удачи там вам, — усмехнулся он, уже доставая телефон.
Мы с Кристиной, не теряя времени, направились в зал совещаний.
Дверь в зал была приоткрыта. Я пропустил вперёд Кристину и вошёл последним.
Все уже сидели.
Длинный полированный стол отражал их лица, как в кривом зеркале.
— Доброе утро, — сухо поздоровался я и обвёл взглядом присутствующих.
Гринько примостился напротив моего пустого кресла. Маловичко сидела правее, в изумрудном костюме, от которого рябило в глазах. Она, не глядя, что-то быстро и перепуганно надиктовала в телефон и снова уставилась на меня. Ермаченко — неподвижная, как статуя, с лицом из гранита.
И, конечно, же Лядова. Не за общим столом, а в кресле у окна, как наблюдатель. Одетая во всё чёрное, она смотрела на меня хищными ледяными глазами, чуть склонив голову. В этот раз я ее не собирался прогонять. Даже наоборот, она у нас сегодня гвоздь программы.
Из тех с кем я еще не встречался, но уже заочно был знаком по соцсетям.
Дроздов, начальник ЖКХ, он сидел в самом конце, мелко потряхивая коленкой. Рядом с ним юрист Ковалёв и финансовый технократ Зимин, оба с каменными лицами.
Я сел в кресло во главе стола, открыл перед собой папку и ещё раз обвёл присутствующих взглядом.
— Что ж, коллеги, приступим, — сказал я. — И начнём с капитального ремонта центральной улицы.
Глава 18
В зале повисла тяжёлая тишина. Несомненно, все уже ждали, что этот разговор я завел неспроста.
— Смета по капитальному ремонту у нас сто сорок миллионов рублей, — я поднял глаза от бумаг и обвёл взглядом всех, кто сидел за столом. — На каких основаниях мы ремонтируем исправную, без каких-либо дефектов дорогу? Неужели все остальные дороги в городе мы уже починили?
Присутствующие застыли. Настороженные, где-то даже недоумевающие взгляды метались от лица к лицу, словно искали самого виноватого или хоть какую-то подсказку, как себя вести. Несомненно, замешаны в этой афере были абсолютно все.
Никто первым так и не решился ответить, я же выждал паузу, дал напряжению достичь предела, а после сказал:
— По документам у нас эта дорога находится в крайне аварийном состоянии, прямо как детский сад, — я холодно посмотрел на Гринько, тот недовольно поджал губы и отвел взгляд. — Но здесь не нужно обладать инженерными знаниями или быть дипломированным специалистом, чтобы понять, что всё это очередной обман.
Первым не выдержал Дроздов. Его нервный, срывающийся голос донесся с конца стола:
— Евгений Михайлович, но… есть же экспертиза, акты осмотра… Техническое заключение подписано… — он умолк, наткнувшись на мой суровый взгляд.
— Отставить враньё, — резко перебил я его. — Все ваши бумажки липа. Мы с вами по этой дороге каждый день добираемся до работы. И достаточно иметь зрение, чтобы это увидеть.
Дроздов покраснел, как рак, и уткнулся в свои бумаги. Я медленно перевёл взгляд на Маловичко.
— Оксана Анатольевна, ваш отдел готовил тендерную документацию. Единственный участник, а как я уже понял, обычно у нас больше одного участника не бывает, ООО «СтройДорХолдинг».
Маловичко заерзала, её золотые браслеты жалобно звякнули.
— Это сложный конкурс,
