мысленно воззвала к нам. Голестис отвечал ей:
- Не беспокойся. Твоё несовершенство и твой неразумный поступок мы обратим в неожиданный поворот. Пока что не сопротивляйся.
Она так и сделала, хотя проклинала себя саму за такую недальновидность.
Отродья Хора вывели её на то самое открытое пространство, где их бродило больше всего, а также находился Залдуон. Единственный саткар, под которым горела пентаграмма и который не мог шевелиться. Правда, это был не миг, а ражгар. Но то, что это именно Залдуон, сомневаться не приходилось. Два пламенных отродья провели сик’хайку мимо него и утащили в здание, которое было обставлено всякими человеческими вещами: стол, четыре стула, два дивана, широкая кровать, картины всяческих пейзажей, много ковров лежало на полу – в общем, кто-то обустроил тут место для отдыха. Ражгары принялись её удерживать тут. Ей не было страшно, однако очень неприятно, что не может освободиться из их хватки. Вскоре пришёл раждалод. Он вылез из пентаграммы и с ходу стал приставать к девушке-ящерице, даже не стесняясь того, что двое сподручных будут удерживать её. Клиша не боялась, но никогда не позволяла сделать себя жертвой. И вот эта мысль, что её сейчас используют, словно трофей, словно награду, очень разозлила, из-за чего она сделалась неимоверно сильной, так что хватки ражгаров не хватило, чтобы удержать её. И первым, кто получил от неё смертельный удар, был, конечно же, чародей. Из-за этого поднялась суматоха. Яростная чупирога смела двоих ражгаров, которые когда-то её удерживали, а после вырвалась наружу. Со смертью раждалода ярость утихла, однако она продолжала делать вид, будто бы животная дикость ещё правит ею. Метнувшись к Залдуону, она нанесла удар когтями по его коже. Этого было достаточно. Сила зора, пропущенная через её тело, передалась саткару, так что власть над собственным телом вернулась к нему, и он даже произвёл ликующий рык. Весь саткарский оплот пришёл в движение. Открывались пентаграммы, и к месту происшествия стекались все силы, чтобы покарать нарушительницу их покоя. И, как только их собралось тут как можно больше, трое бессмертных стали действовать. Сила смерти заметалась над этим местом, окружила его вихрем губительного всепожирающего пламени, и бойня была начата. Округа потонула во тьме, первородный ужас расползался во все стороны, и хладная аура постепенно оплетала округу, превращая остовы зданий и автомобилей в ледяные скульптуры. Сик’хайка и саткар отстранились от этого ужаса и наблюдали со стороны, как могучая сила смерти стремительно обращает это место в погост.
Через какое-то время всё стихло. И только лишь трое бессмертных стояли на том месте, где совершенно недавно собрались все саткары. Зелёный блеск в их глазах постепенно гаснул, что означало лишь одно – наша сущность снова прячется внутри них, чтобы никому не причинять вреда. Голестис заговорил обычным человеческим голосом:
- Что ж, благодаря тебе, Клиша, нам удалось и всех саткаров сокрушить, и спасти пленника.
Его слова подхватил сам пленник:
- Да-да, спасибо, и всё такое. Но почему так долго?! Вы только посмотрите, что они со мной сделали?! Я теперь ражгар, а не миг! Ражгар! Они пытали меня, убивали, захватывали мой зераж, а после вселяли в существо, потом опять убивали и опять призывали. А это, знаете ли, не совсем приятно!
Да, видеть поведение мига в теле ражгара было совсем необычно. А потому Калистис заговорила:
- И ты до сих пор находишься в опасности. Как только Кальдебарсону станет известно, что ты больше не в его власти, он тут же пленит тебя.
- Конечно-конечно! А я этого не хочу! Я этого не буду! Пожалуйста, избавьте меня от этих страданий! Это очень больно!
- Ты знаешь, что мы можем тебе предложить. Таким образом ты точно больше никогда не испытаешь никакой боли.
- Да знаю я. И ведь не поспоришь с вами, и альтернативы как-то не видно. Хорошо. Я согласен обратиться в разорад.
- Это верное решение. А теперь сделай всё, чтобы не умереть во время обращения.
Сказав это, Калистис раскрыла свою ладонь, в которой полыхало пламя смерти. Как только она сжала его в кулак, Залдуона тут же пронзила нестерпимая боль. Да, этих мучений можно было бы избежать, если бы ражгар не удерживал свою сущность цельной, но в таком случае он просто позволил бы нашей силе убить его, и он снова стал зеражем. Дух огня, который поддерживает его существование, выветрился бы из него за одно мгновение. Но сейчас саткар удерживает пламя смерти и воскрешения внутри себя, не позволяя своей оболочке распасться и духу выветриться из себя, потому что зора сейчас поглощает дух огня и начинает действовать за него. С каждый мгновением саткар ослабевал. Но ослабевали и мучения, которые он испытывал, и силы, которыми он удерживал свой дух внутри. Так что какая-то часть пламенного духа начала выветриваться из него, но это уже не было важно, потому что зора практически завершил процесс. И его огненная душа останется в нём. Теперь изменения начали прорываться наружу, так что пламя в глазах и на спине ражгара становилось зелёным, а его плоть – чёрной. Когда процесс обращения завершился, перед нами стоял Залдуонис – первый саткар-бессмертный.
Присоединение Залдуониса к рядам разорада открыло перед нами все необходимые тайны, касающейся этой войны. Да, в ночь на Зорагалдиум Кальдебарсон задумал начать вторжение. Конечно, он мог бы сделать это в любой другой день, ведь ему и его воинству ничто и никто не могли воспрепятствовать открыть множество порталов в этот мир и начать истребление людей в любой день, какой им только вздумается. Но выбор пал именно на тот период, потому что люди, по сути, сами пригласили огненных отродий в свой мир. Ну и, конечно же, в их мотивации имелось место для тщеславия. Якобы в Зорагалдиум, в день, когда люди боятся духа гибели, когда они страшатся свершить хоть какой-нибудь маломальский грешок, приходит не владыка смерти, а полчища огня, свершаются не праведные дела, а лютый грех. Из других миров в руки людей попали Чёрные книги, пропитанные магией слов, которые поработили их умы и подтолкнули к тому, чтобы свершить все эти грехи. И вот, проклятые пришли и начали убивать. Как уже было замечено, одних делали одержимыми, других – просто зверски разрывали на части. Первые были нужны для того, чтобы миги могли участвовать в сражениях, вторые – для того, чтобы подпитать КРЭЛ. Вместе с неисчислимым множеством рядовых слуг в мир пришёл, конечно же, Фисталуон, руководитель всей этой войны, назначенный самим
