Майк склонился над стойкой бара и затряс головой, когда диджей поставил песню группы «Франц Фердинанд». На его лице играла самодовольная улыбка – Ария знала, что он ощущал себя крутым, поскольку оказался на «Фокси», хотя и был еще молод для таких мероприятий. Но недаром она была сестрой Майка – за этой бравадой она ясно видела боль и грусть. Она вспомнила, как в детстве они ходили в городской бассейн, и друзья Майка дразнили его гомиком, потому что он появлялся на тренировках в белых плавках, которые при стирке окрасились в розоватый цвет. Майк храбрился по-мужски, но во время перерыва Ария не раз заставала его в слезах у детского бассейна.
Ей захотелось сказать ему что-то ободряющее. Как она сожалеет о том, что придется открыть глаза Элле – Ария собиралась сделать это сегодня же, по возвращении домой, ведь нельзя было тянуть дальше. Ей хотелось убедить брата в том, что его вины в этом не было и что они все равно справились бы, даже если бы их семья распалась. Как-нибудь они бы точно справились.
Но она знала, что произошло бы, заведи она этот разговор. Майк бы попросту сбежал.
Ария схватила свою чашку и решительно отошла от барной стойки. Ей не хватало движения.
– Ария, – окликнул ее сзади чей-то голос. Она обернулась. В нескольких шагах от нее стоял Шон. Он выглядел расстроенным.
Охваченная паникой, Ария поставила чашку на первый попавшийся столик и бросилась в сторону женского туалета. Туфля на тяжелой танкетке соскочила с ноги. Второпях сунув ногу обратно, она побежала дальше, но уперлась в толпу. Даже отчаянно работая локтями, она никого не смогла сдвинуть с места.
– Привет. – Шон оказался рядом.
– О! – крикнула Ария сквозь рев музыки, стараясь держаться непринужденно. – Привет.
Шон взял ее за руку и вывел на парковку – единственное тихое место. Он забрал ключи у парковщика, потом усадил Арию в машину и отъехал на пустой пятачок в дальнем конце подъездной аллеи.
– Что с тобой происходит? – спросил Шон.
– Ничего. – Ария смотрела в окно. – Я в порядке.
– Нет. Ты как… зомби. Меня это пугает.
– Просто я… – Ария пробежалась пальцами по нитке жемчуга, которую надела как браслет. – Я не знаю. Не хочу грузить тебя своими проблемами.
– Почему?
Она пожала плечами:
– Потому что ты не захочешь это слушать. Ты и так, наверное, считаешь меня психопаткой. Озабоченной судьбой своих родителей. Я только об этом и говорю.
– Ну… так было. Но я думал…
– Я не стану злиться, – перебила она его, – если ты захочешь потанцевать с другими или еще что. Там полно симпатичных девчонок.
Шон удивленно моргнул:
– Но я не хочу танцевать ни с кем другим.
Они помолчали. Из шатра доносилась песня Канье Уэста «Золотоискатель».
– Ты думаешь о своих родителях? – тихо спросил Шон.
Она кивнула:
– Да. Сегодня я должна рассказать обо всем маме.
– Почему именно ты должна это сделать?
– Потому что… – Ария не могла раскрыть ему тайну «Э». – Никто, кроме меня, этого не сделает. А так больше не может продолжаться.
Шон вздохнул:
– Ты очень много на себя взваливаешь. Не можешь отвлечься хотя бы на один вечер?
Поначалу Ария хотела возразить, но передумала и откинулась на спинку сиденья.
– Я действительно думаю, что тебе нужно вернуться, Шон. Не позволяй мне портить тебе вечер.
– Ария… – Шон раздраженно вздохнул. – Прекрати.
Ария скорчила гримасу:
– Я просто думаю, что у нас с тобой ничего не получится.
– Почему?
– Потому что…
Ария замолчала, пытаясь вспомнить, что же хотела сказать. Потому что она не такая, как все? И, хотя она нравится Шону, в ней полно всяких странностей, которые ему точно не понравятся? Она могла бы сравнить себя с чудо-лекарством из телевизионной рекламы. Сначала комментатор долго рассказывает о том, как оно помогло миллионам людей, но под конец тихонечко добавляет, что возможны побочные эффекты в виде нарушения сердечного ритма и водного обмена. Так же и с ней: классная девчонка с изюминкой, но проблемы в семье приводят к нервным срывам и угрожают соплями дорогим рубашкам.
Шон осторожно накрыл ее руку ладонью.
– Если ты думаешь, что напугала меня вчера, то знай, что это не так. Ты мне действительно нравишься. И даже нравишься еще больше после вчерашнего.
Слезы навернулись у нее на глаза:
– Правда?
– Правда.
Он прижался к ней лбом. Ария затаила дыхание. Наконец их губы соприкоснулись. И еще раз. И еще.
Ария накрыла его рот губами и, обхватив Шона за шею, притянула к себе. Она ощущала тепло его сильного тела. Шон провел руками по ее талии. В следующее мгновение их поцелуй стал дерзким и страстным, пальцы впивались в спины. На миг Шон и Ария оторвались друг от друга, тяжело дыша. Их взгляды встретились.
Они снова слились в объятиях. Шон потянул «молнию» на платье Арии. Он скинул пиджак и швырнул его на заднее сиденье, пока она возилась с пуговицами на его рубашке. Она поцеловала его красивое ухо и скользнула руками под рубашку, ощутив гладкость его кожи. Он, как мог, крепко держал ее за талию, неловко изогнувшись на узком сиденье. Шон откинул спинку назад, приподнял Арию и привлек ее к себе. Она почувствовала, как позвонки стукнулись о рулевое колесо.
Выгнув шею, она подставила ее поцелуям Шона. Едва она открыла глаза, как заметила какой-то желтый листок бумаги под дворником на ветровом стекле. Поначалу она решила, что там лежал флайер – может, разбрасывали рекламу афтерпати, – но в следующее мгновение различила слова, коряво написанные черным маркером.
Не забудь! Ровно в полночь!
Она испуганно отскочила от Шона.
– Что такое? – спросил он.
Дрожащей рукой она показала на листок.
– Это ты написал?
Вопрос был глупым: она и сама знала ответ.
28. Какая вечеринка без Ханны Марин?
Такси остановилось у Кингмен-Холла, и Ханна протянула двадцать баксов водителю – пожилому лысоватому дядьке, взмокшему от пота.
– Сдачи не надо, – сказала она и, хлопнув дверцей, поспешила к воротам. В животе разыгралась настоящая буря. На вокзале в Филадельфии она купила пакет чипсов «Доритос» и умяла его минут за пять. Погорячилась, конечно.
Справа от входа стоял стол регистрации на «Фокси». Худая, как гончая, блондинка с короткой стрижкой и тонной косметики на лице собирала билеты и сверяла имена со списком. Ханна замялась. Она понятия не имела, куда дела свой билет, но уже догадывалась, что, если станет канючить, ее попросту отправят домой. Она прищурилась, оглядывая шатер «Фокси», сиявший огнями, как праздничный торт. Нет, нельзя было спустить это с рук Шону. Она собиралась проникнуть на «Фокси», нравится это размалеванной девице или нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
