– Ты, наверное, возненавидишь меня, но… не возражаешь, если мы уйдем отсюда?
Тоби улыбнулся:
– Я надеялся, что ты об этом попросишь. – Он порывисто схватил Эмили за запястья.
Направляясь к выходу, Эмили заметила у края танцпола Спенсер Хастингс. Та стояла к ней спиной, и Эмили подумала, не подойти ли поздороваться. Но тут Тоби потянул ее за руку, и она передумала. Спенсер могла спросить что-нибудь об «Э», а она была не в том настроении, чтобы говорить об этом.
Когда они выехали с парковки, Эмили опустила стекло пассажирской двери. Ночной воздух божественно благоухал сосновыми иголками и приближающимся дождем. Светила полная луна, но небо уже заволакивали тучи. Кругом стояла такая тишина, что Эмили слышала, как шуршали по асфальту колеса машины.
– Ты точно в порядке? – спросил Тоби.
Эмили слегка вздрогнула.
– Да, все хорошо. – Она взглянула на Тоби. Надо же, он признался, что купил новый костюм специально для этой вечеринки, а она тащила его домой на три часа раньше. – Извини, что испортила тебе вечер.
– Наоборот, все здорово. – Тоби пожал плечами.
Эмили перевернула маленькую коробочку от «Тиффани», лежавшую у нее на коленях. Она прихватила ее со стола перед уходом, рассудив, что имеет право получить прощальный подарок.
– Значит, ничего не случилось? – спросил Тоби. – Ты какая-то притихшая.
Она надула щеки и выдохнула. Прежде чем она ответила, мимо пронеслись три кукурузных поля.
– Ко мне пристала гадалка с картами таро.
Тоби нахмурился, явно не понимая, о чем шла речь.
– Просто она сказала, что со мной что-то произойдет сегодня вечером. И это… изменит мою жизнь. – Она попыталась выдавить из себя смешок.
Тоби открыл рот, собираясь что-то сказать, но промолчал.
– Самое смешное, что отчасти она оказалась права, – продолжила Эмили. – Я случайно столкнулась с одним парнем, Беном. Ну, помнишь, тот, кто набросился на меня в бассейне, у раздевалки… Так вот, он попытался… не знаю, как сказать. В общем, он хотел меня обидеть.
– Что?
– Все нормально. Я в порядке. Просто он… – У Эмили задрожал подбородок. – Не знаю. Может быть, я это заслужила.
– Почему? – Тоби стиснул зубы. – Что ты такого сделала?
Эмили затеребила белый бантик на подарочной коробке. Первые капли дождя упали на лобовое стекло. Она глубоко вдохнула. Неужели она готова была произнести это вслух?
– Раньше мы с Беном встречались. Когда мы еще были вместе, он застукал меня целующейся с другим человеком. С девушкой. Он обозвал меня лесбиянкой и, когда я стала объяснять ему, что это не так, попытался заставить меня доказать это. Ну, поцеловать его… и все такое. Как раз этим он и занимался, когда ты оказался в коридоре.
Тоби неловко заерзал на сиденье.
Эмили нащупала на платье белую гардению, которую подарил ей Тоби.
– Дело в том, что, возможно, я действительно лесбиянка. В том смысле, что да, я любила Элисон ДиЛаурентис. Но мне казалось, что я люблю ее, потому что это Эли, а вовсе не потому, что я лесбиянка. А теперь… теперь я не знаю. Может, Бен и прав. Может, я лесби. И просто нужно с этим смириться.
Эмили и сама не верила, что эти слова сорвались с ее губ. Она повернулась к Тоби. Его губы сжались в ровную бесстрастную линию. Она подумала, что для него настал самый подходящий момент открыться ей и сказать, что он был парнем Эли. Но вместо этого он тихо произнес:
– Почему ты так боишься признаться в этом?
– Потому что! – Эмили рассмеялась. Разве это было не очевидно? – Потому что я не хочу быть… лесбиянкой. – И еще тише добавила: – Все будут надо мной смеяться.
Они подъехали к знаку «стоп» на пустынном двухполосном шоссе, но, вместо того чтобы притормозить и ехать дальше, Тоби припарковал машину на обочине. Эмили удивилась:
– Что мы делаем?
Тоби убрал руки с руля и долго смотрел на нее. Так долго, что Эмили стало неловко. Казалось, он был огорчен. Она потерла шею, отвернулась и выглянула в окно. Дорога, будто вымершая, тянулась вдоль самого большого в Роузвуде кукурузного поля. Дождь усилился, и, поскольку Тоби не включал дворники, картинка за окном получилась размытая. Эмили вдруг захотелось вернуться в цивилизацию. Хорошо бы мимо проехала какая-нибудь машина. Или показался бы чей-то дом. Автозаправка. Хоть что-нибудь. Интересно, Тоби расстроился, потому что она ему нравилась, но ее откровения пришлись ему не по душе? Что, если Тоби был гомофобом? Вот с чем ей пришлось бы столкнуться, если она действительно была лесбиянкой. Каждый день своей жизни она ощущала бы презрение окружающих.
– У тебя ведь такого никогда прежде не было, да? – наконец спросил Тоби. – Никто никогда не смеялся над тобой.
– Н-нет… – Эмили вгляделась в лицо Тоби, пытаясь понять, что скрывалось за этим вопросом. – Думаю, нет. Во всяком случае, до происшествия с Беном.
Раскат грома прогремел прямо над головой, и Эмили подпрыгнула. Тут же зигзаг молнии прорезал небо наискосок. На мгновение эта вспышка осветила все вокруг, и Эмили увидела, что Тоби нахмурился, теребя пуговицу на пиджаке.
– Когда я сегодня увидел эту толпу, то сразу вспомнил, как тяжело мне жилось в Роузвуде, – сказал он. – Меня ведь по-настоящему ненавидели. А теперь они мило улыбаются мне как ни в чем не бывало – все те, кто раньше смеялся надо мной. И это отвратительно. Словно ничего и не произошло. – Он поморщился. – Неужели они сами не понимают, какие они подлые?
– Думаю, нет, – сказала Эмили, чувствуя себя не в своей тарелке.
Тоби взглянул на нее:
– Я видел там одну из твоих бывших подруг. Спенсер Хастингс. – Снова вспыхнула молния, и Эмили вздрогнула. Тоби скривил рот в усмешке. – Вы тогда были лихой бандой. От вас здорово всем доставалось. Мне… моей сестре…
– Мы не хотели никого обидеть, – машинально ответила Эмили.
– Эмили… – Тоби пожал плечами. – В том-то и дело, что хотели. И почему бы нет? Вы были самыми популярными в школе. Вы могли делать что угодно. – В его голосе звучал злой сарказм.
Эмили попыталась улыбнуться, понадеявшись, что он шутит. Но Тоби не улыбнулся в ответ. Почему они говорили об этом? Разве не должны они были говорить о лесбийских наклонностях Эмили?
– Извини. Мы просто… Мы были такими глупыми. Исполняли любые приказы Эли. И я думала, что ты уже все забыл, ведь потом вы с Эли стали встречаться…
– Что? – резко перебил ее Тоби.
Эмили прижалась к окну. В груди бушевал адреналиновый пожар.
– Ты… разве ты не гулял с Эли… в седьмом классе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
