подальше от Арчера.
Аманда кивнула так, словно приняла какое-то решение.
– Я никогда и ни с кем это не обсуждала, но Тори Хейл всегда ужасно ревновала к Алиссе. Она постоянно пыталась манипулировать людьми, чтобы получить желаемое. И в случае с Алиссой чаще добивалась успеха, чем терпела поражение, – Аманда печально покачала головой. – У Алиссы всегда был какой-то чертов комплекс вины: она никогда не чувствовала себя достойной чего-либо или кого-либо. Выросла в сиротском приюте, у нее не было никого на всем белом свете, пока она не приехала сюда, в Пелион… – Голос Аманды стал тише, и она погрузилась в прошлое. – Милейшая девушка! В ней не было ничего плохого, и эти парни Хейлы по уши влюбились в нее.
Она слегка улыбнулась.
– Энн говорила, что Алисса выбрала Маркуса Хейла, – заметила я.
Но Аманда нахмурилась и покачала головой.
– Ничего подобного. Это было подстроено. В тот вечер, когда Алисса забеременела, мы пошли на вечеринку. Там была и Виктория. Я никогда не смогу этого доказать, но знаю, что она что-то подсыпала в напиток Алиссы, и Маркус этим воспользовался. Он пытался заявить о своих правах на нее и превзойти своего брата Коннора, которого, как становилось очевидно, полюбила Алисса. Конечно, Маркус не ожидал, что она забеременеет, но именно так и случилось. Они поженились три месяца спустя. Алисса была убита горем, как и Коннор. И конечно, Алисса винила себя и считала, что ее наказанием стало то, что она вышла замуж за нелюбимого человека. Она приняла много неудачных решений, но в основном потому, что была недостаточно высокого мнения о себе, – на секунду Аманда снова задумалась. – Я всегда говорила, что особый дар Тори Хейл – это способность манипулировать другими, заставляя их выполнять ее приказы. Каким-то образом ее руки оказываются чисты, и при этом она всегда остается, так сказать, человеком за кулисами.
Аманда снова печально покачала головой. Казалось, она вот-вот расплачется, но наконец женщина вынырнула из воспоминаний, прижала руку к груди и тихонько рассмеялась.
– О боже, только посмотри: я сплетничаю о прошлом, стоя на парковке продуктового магазина, в то время как твои продукты, наверное, тают! Пожалуйста, прости меня! Я действительно просто хотела представиться и спросить, не могла бы ты передать Арчеру привет от меня и сказать ему, что его мама была для меня особенным человеком.
Я кивнула, и меня охватила грусть от информации, которую она сообщила мне о матери и отце Арчера.
Аманда продолжила:
– Я владелица бутика одежды «Мэнди»[10] в городе, – она улыбнулась. – Креативное название, правда? Заходи как-нибудь в гости, и я сделаю тебе скидку.
Я улыбнулась в ответ.
– Ужасно мило с вашей стороны! Спасибо! Я так и сделаю.
– Хорошо. Было приятно познакомиться с тобой, Бри!
– Мне тоже, – сказала я, и она ушла.
Я уложила в багажник пакеты с продуктами и села в машину, думая о милой девушке Алиссе, которая приехала в новый город, о братьях, которые в нее влюбились, и о том, как тот, кого она не любила, манипулировал ею, заставив выбрать его, и затем все это обернулось трагедией… А еще я подумала о маленьком мальчике, которого оставила эта милая девушка, и о том, как болело мое сердце из-за того, чего у нас, возможно, больше никогда не будет.
Следующие пару дней я работала, а потом запиралась в своем коттедже: в основном читала, пытаясь скоротать время. Мне было больно. Я скучала по Арчеру. И, как ни странно, мне хотелось его утешить. Я не знала точно, что произошло в том клубе, кроме того, что Арчер пошел в какую-то заднюю комнату с одной из стриптизерш и занялся с ней сексом. Я даже не подозревала, что стриптиз-клуб предлагает подобные услуги. Но что я могла об этом знать? Мне было известно, что Арчеру это не понравилось. Тогда зачем он это сделал? Я пыталась поставить себя на его место, пыталась понять, каково это – оказаться в стриптиз-клубе. Но, слишком много об этом думая, я только причиняла себе еще большую боль.
В пятницу, возвращаясь с работы, я увидела на другой стороне улицы Трэвиса. Он был в штатском. Прищурившись против солнца, я смотрела, как он непринужденно болтает с пожилым мужчиной, и меня охватила ярость. Он был там – он повел Арчера в стриптиз-клуб. Он спланировал это.
Не раздумывая, я бросилась через улицу, не обращая внимания на автомобильные гудки. Трэвис оглянулся и начал было улыбаться, но, увидев выражение моего лица, посерьезнел, повернулся к пожилому мужчине и что-то сказал, а потом направился по тротуару мне навстречу.
Подбежав к Трэвису, я сильно ударила его по лицу. Звук пощечины эхом разнесся в осеннем воздухе. Трэвис закрыл глаза и поднес руку к щеке, медленно двигая челюстью.
– За что, черт возьми? – прошипел он.
Я посмотрела ему прямо в лицо.
– Трэвис Хейл, ты – подлый, эгоистичный засранец. О чем, черт возьми, ты думал, когда повел Арчера в стриптиз-клуб? Я-то думала, что ты о нем позаботишься!
– Позабочусь? – с тихим смехом переспросил он. – Бри, он что, чертов ребенок?
– Что? – пролепетала я. – Конечно, он не ребенок. Но ты знаешь, что ему было нужно, чтобы ты немного за ним присмотрел. Он никогда раньше не бывал в обществе! Ему нужно было, чтобы ты…
– Так вот что тебе нужно? Кто-то, чтобы постоянно за ним присматривать? Тебе нужен такой мужчина?
Я покраснела, и у меня зачесались руки – захотелось снова влепить ему пощечину.
– Не передергивай! Ты говоришь так, будто он психически не способен справиться с вещами, которые никогда раньше не делал. Ему просто нужно было, чтобы ты…
– Чтобы я что? Всю ночь держал его за ручку, чтобы он не трахнул другую женщину?
У меня отвисла челюсть, и я уставилась на него.
Он выдохнул, проводя рукой по волосам.
– Господи, Бри, я не стремился создать ситуацию, в которой тебе будет больно. Я просто пытался развлечь парня – заставить его почувствовать себя настоящим парнем, вселить в него немного уверенности, чтобы он не ощущал себя не в своей тарелке. Ладно, очевидно, это был не самый лучший план – я понял это после того, как он ушел в заднюю комнату с девушкой, которая ему нравилась, когда мы были подростками, и трахнул ее, ясно?
– Боже, перестань так говорить! – на глаза навернулись слезы. Я сердито смахнула их, злясь на себя за то, что расплакалась посреди улицы перед Трэвисом Хейлом.
– Он не для тебя, Бри. Он… слишком другой… слишком скрытный. Он
