работника. — Даже если вы очень метко прицелитесь, вы попадёте не только в пушка, но и в Вортекс. Невозможно предсказать, как это повлияет на машину. В конце концов, это техника Старого Света, которая долгое время находилась, в море потоков пара-пси. Она, без сомнения, крайне нестабильна.
Лекция сработала. Харп отвернула ствол огнемёта от Рокси. Однако облегчение Леоны оказалось недолгим: оружие теперь было направлено на Оливера.
Он аккуратно надел очки на нос. — Вы все приложили немало усилий, чтобы заманить доктора Гриффин и меня в ваш милый маленький городок.
— Ты нам не нужен, — заявила Эдит Фенвик. — Ты — обуза.
— Такое же впечатление у меня возникло вчера ночью, когда кто-то попытался убить меня с помощью артефакта, — сказал Оливер.
— Ты — проблема, Ранкорт, — предупредил Берт.
— Потому что я гонялся за Вортексом, — сказал Оливер. — Жонглер знал, что рано или поздно я появлюсь в Лост-Крик, поэтому он решил заманить меня сюда, с помощью приманки — документа из Старого Света, которому я не смог противиться, — досье проекта «Блюстоун».
— Жонглер? — фыркнул Бёрт. — Что ты, чёрт возьми, несёшь?
— Вы знаете жонглера как Голос, — сказал Оливер.
— Голос хотел убрать тебя с дороги, — резко ответил Берт. — Он сказал, что артефакт позаботится о тебе, но не успели мы опомниться, как вы оба исчезли.
— Как вы нашли нас здесь, в Подземном мире? — спросила Леона.
Харп усмехнулась. — Через пирамиду, конечно. Голос сказал нам, что на ней висит следилка.
— Голос знал, про каждый ваш шаг, — сказала Эдит Фенвик. — Когда прошлой ночью мы поняли, что ты направляешься в туннели, Голос велел нам ждать. Несколько часов ничего не происходило. Мы думали, ты спишь. Но сегодня утром Голос сказал, что ты нашла устройство.
— Интересно, — сказал Оливер. — Вортекс был здесь всё это время, но вы не смогли его найти, не так ли?
— Это было частью легенды, — сказала Харп. — На протяжении многих лет множество людей искали его. Но как только что-то исчезает в туннелях без точных координат, оно теряется навсегда, если только кто-то случайно не наткнётся на него. Голос рассказал нам, что невеста Вэнса может резонировать с ключом и использовать его, чтобы привести нас к Машине.
— И только невеста может открыть ее и разбудить Вэнса, — сказал Бакстер Ричи. Его голос дрожал от предвкушения. Он направил видеокамеру прямо на Леону.
— А это означает, что Ранкорт нам больше не нужен, — заявил Берт. — Я сниму с него весь янтарь и выброшу в туннели.
Оливер посмотрел на него так, словно угроза слегка раздражала, но не имела особого значения.
— Нет, подожди, — быстро сказала Леона. — Вы получили то, что хотели. Я привела вас к машине Вэнса. Не стоит никого убивать. Гарантирую, если Ранкорт или я пропадем в Лост-Крик, наши семьи позаботятся о том, чтобы ФБПР и Гильдия перевернули этот город с ног на голову, пока не выяснят, что произошло.
— Она права, — сказал Оливер тем же обманчиво мягким тоном.
— Вы даже не знаете наверняка, смогу ли я открыть Машину, — продолжила Леона. — Если я и вправду невеста и если я пробужу Винсента Ли Вэнса, он сам решит, что делать с Оливером.
Оливер посмотрел на неё, слегка приподняв брови. Она была уверена, что заметила, как уголки его губ дрогнули в беззвучном смешке. В этот момент она поняла, что у него есть план. Это хорошо, потому что у неё его не было.
— Она права, — сказал Бакстер. — Посмотрим, сможет ли она открыть Вортекс. — Он повернул камеру на Машину и снова на Леону.
— Да, — с энтузиазмом ответила Дарла Прайс. — Давайте узнаем, сможет ли она его открыть.
Толпа одобрительно загудела.
Эдит и Харп обменялись взглядами, и Харп кивнула. Решение принято.
— Открывай, — приказала она.
— Вот, чёрт, — подумала Леона. — И что теперь?
Она посмотрела на Оливера. Он едва заметно кивнул. Открывай.
Очевидно, открытие Вортекса было частью плана А.
Ей пришла в голову ещё одна тревожная мысль. Возможно, его профессиональное любопытство взяло верх над здравым смыслом. Возможно, он не смог устоять перед соблазном узнать, что находится внутри устройства.
Она бросила на него предостерегающий взгляд. Он, казалось, не заметил этого. Она подавила вздох и повернулась к людям, собравшимся у входа в комнату.
— Я хотела бы напомнить всем, что эта ситуация началась, когда кто-то открыл артефакт, известный как Ящик Пандоры, — сказала она.
— Голос сказал, что это ты его открыла, — напомнила ей Харп.
— Только я была не первой, кто открыл артефакт, — Леона подняла палец. — Кто-то сделал это до меня. Кто бы это ни был, он поместил внутрь пирамиду. Эксперт заверил меня, что этот камень не был частью первоначальной коллекции предметов внутри шкатулки. Кто-то повозился с Ящиком Пандоры. Наверное, это не лучшая идея.
— Заткнись и открой Вортекс! — крикнул Бёрт. Он весь вспотел, глаза у него горели.
— Пробуди нашего лидера, — крикнул бармен из задних рядов.
Остальные подхватили скандирование: «Пробудись, Винсент Ли Вэнс».
Леона в последний раз взглянула на Оливера, ища хоть какой-то намек на план.
Он пожал плечами. — Заодно посмотрим, что внутри Вортекса, — сказал он. — Мы уже так далеко зашли.
— Ладно, — пробормотала она. — Но когда всё это закончится, мы с тобой серьёзно поговорим о важности запасного плана.
— Очень рассчитываю на это, — сказал он.
Она крепче сжала пирамиду, хлопнула рукой по боку машины и активировала свой талант. На мгновение она столкнулась с бурей хаоса. Но это был пси-хаос людей, а не Пришельцев. В вибрации, использованной для блокировки Вортекса, не было ничего особенно сложного. Но в ней присутствовал элемент безумия.
Если замок установил Винсент Ли Вэнс, то он действительно был безумен.
Безумен, да, но, по-своему он был извращено умён. Замок был опасен. Она не знала, какую ловушку создал Вэнс, но знала, что она, вероятно, будет смертельной.
Она стиснула зубы и осторожно пробралась в потоки энергии, пытаясь найти закономерность. Всегда была закономерность.
Энергия — большая ее часть — переместилась в атмосферу. Она услышала, как толпа в дверях начала беспокойно перешептываться. Возможно, они наконец-то начали задумываться, была ли вся эта затея с культом Винсента Ли Вэнса хорошей идеей.
— Слишком поздно, — прошептала она.
Она услышала кристально чистый звук, подсказавший ей, что замок открыт. Раздался металлический лязг, показавшийся громоподобным. За ним последовал скрежещущий стон, когда тяжёлая крышка машины, похожей на гроб, медленно открылась.
Из нее полился ослепительный желтый свет.
Толпа в дверях замерла. Их возбуждение и навязчивое ожидание теперь смешивались с чем-то близким к панике. Одно дело — верить в возвращение Винсента Ли Вэнса, и совсем другое — находиться
