«подготовить» Хессы не выдерживала никакой критики, дома за такое «успокаивающее» начало точно отправили бы на внеочередные курсы к психологу. Повышение квалификации, чтоб его. — Все в порядке, но что-то все-таки случилось? Или вот-вот случится?
— Вроде того.
Хесса замялась, и Лин не выдержала.
— Послушай, Хесса! Говори уже прямо, как есть, а то ты меня до нервного тика доведешь такой плавной подготовкой.
— Прости! Пойдем отсюда куда-нибудь, — и схватив Лин за руку, потащила за собой в сад. — На самом деле все не настолько страшно, но я все равно слегка психую. В общем, — она остановилась неподалеку от их излюбленного уголка, но к фонтану не пошла. Еще раз бросила взгляд в сторону дворца и продолжила: — Сегодня вечером устраивают традиционное омовение. Для владык и их советников. Это долбаная старая традиция. И анхи там понятно зачем. Сардар сказал, будет очень откровенно, вплоть до совокупления у всех на виду, если кто-то соизволит захотеть срочно и не отрывая задницу от подушки. Уединиться там тоже есть где. Но не факт, что какой-нибудь разгоряченный кродах побежит прятаться с анхой подальше. Владыка Асир должен туда явиться с несколькими анхами. Ну, я и подумала, что если ты пойдешь, то лучше знать заранее, чего там ждать.
— Так, — Лин подошла к бортику фонтана и села. Поймала ладонью несколько приятно холодных капель. — Та-ак. Меня пока не звали, но, если позовут, владыка, конечно, расскажет заранее. И предложит самой решать, идти или нет.
— Ну да, Сардар примерно так и сказал, когда я спросила о тебе. Но подозреваю, что ты не откажешься. Я вот тоже не отказалась. Хоть и вроде как сама себя пригласила.
Было не до смеха, но Лин рассмеялась. «Сама себя пригласила» — в этом была вся Хесса, и Лин подозревала, что Сардара это и зацепило. Может, не только это, но в том числе.
Асиру тоже нравилось… когда она «сама себя приглашала». Любоваться на чужие постельные игрища не хотелось, к тому же Лин даже не сомневалась, что Вахид и, может, Рабах устроят отвратительное представление Асиру назло. Но…
— Да. Надо и мне самой себя пригласить. Так, наверное, будет лучше. Со всех сторон, кроме… Нахлебаться, что ли, успокоительного заранее? Ладуш не откажется подобрать подходящее к такому случаю. Сходим к нему вместе? Тебе, наверное, тоже не повредит.
— Я со вчерашнего вечера на успокоительных. Упилась уже по уши, только помогает плохо. Сардару пришлось самому меня вчера останавливать. У него получилось лучше, чем у отвара. Эта метка, оказывается, не только для отпугивания других кродахов на шее красуется. От нее больше пользы, чем я думала. Но к Ладушу пойдем все равно. Вдруг у него есть средство посильнее, чем ерунда, которой Сальму поили. Я не против и его выхлебать.
— Если вы, дорогуши, хотите, чтобы каждый кродах в купальнях учуял ваши бальзамы с отварами, то, конечно, идите к Ладушу, — вздрогнула Хесса, резко обернувшись на голос, а Лин отчего-то даже не удивилась. Скорее, обрадовалась. Качнулись усыпанные душистыми цветами ветки, и со стороны тайной калитки к их фонтану вышла Лалия. Немного бледнее, чем обычно, но такая же идеально красивая, отстраненно-надменная — для тех, кто не видит за маской, и с откровенной насмешкой в синих глазах. — Но я бы не советовала.
— Вот бездна, — пробормотала Лин. — Точно. Я совсем не подумала. В купальнях же запахи усиливаются.
Захотелось побиться головой о ближайшую стенку. Легонько, для стимуляции мозгов, которые, похоже, так и норовили совсем отключиться. Но так как голова все-таки нужна была целой, Лин только вздохнула и спросила:
— Ты уже совсем в порядке? Тоже там будешь?
— В полном порядке, — отозвалась Лалия, — Буду непременно. Такое нельзя пропустить. Я уже и так пропустила чудесную грызню по поводу Баринтара. Какая жалость.
— С которой я позорно сбежала, — Лин снова вздохнула.
— Не думала, что когда-нибудь такое скажу, но твое присутствие в купальнях меня слегка успокаивает, — пробормотала Хесса и опустилась на бортик рядом с Лин.
— Неужели на тебя снизошло разумное озарение? — Лалия подошла ближе. — Вот на твоем месте я бы психовать не стала, — она выразительно постучала по шее. — Сардар глаз с тебя не спустит, уж поверь, ты сама сказала — у него много способов усмирить твое буйство. С Лин будет сложнее.
— Думаешь, мне лучше не идти? — спросила Лин. Мысль, что Лалия сейчас скажет «да, тебе рано», а Асир потом подтвердит, что да, рано и вообще нечего ей там делать, отчего-то вместо облегчения принесла горечь. И понимание, что там наверняка будет сложнее, чем вчера в разгар того самого пропущенного Лалией буйства… а может, и сложнее, чем в первый день здесь, в пыточной… нет, это понимание почему-то совсем не подтолкнуло сказать «ладно, я не пойду».
— Как раз наоборот. Ты должна пойти. Пойти и пережить это так, как и положено анхе, настолько приближенной к владыке. Я не предлагаю тебе устроить свальную оргию у всех на глазах. Хотя… — Лалия мечтательно прищурилась, — это было бы интересно. Но нет, просто постарайся быть к нему как можно ближе. И когда я говорю ближе, я не имею в виду держать его за коленку. Не маленькая, сама понимаешь.
— За кое-что другое? — Лин фыркнула и хихикнула, ощутив, как неудержимо краснеет.
— Не настолько буквально, но ты мыслишь в верном направлении. И если вдруг понадобится подержаться за что угодно — постарайся забыть, что вас там больше чем двое. Не думаю, что легко получится. Но ты знаешь, к чему стремиться.
— Бездна, — вздохнула рядом Хесса. — Да уж, это проще сказать, чем сделать.
Отчего-то вспомнились вчерашние откровенные намеки Асира за ужином. Могло ли быть, что он исподволь подводил ее именно к этой мысли? К купальням? Смотрел на реакцию, проверяя, насколько она готова к такому?
— Уж кто бы говорил. Тебе было плевать на целый сераль свидетелей. Правда, если бы ты накинулась на Сардара с более подходящими намерениями, тебе бы слова никто не сказал.
— Обязательно об этом напоминать? — буркнула Хесса.
— Так никто же не забыл, — улыбнулась Лалия. — До сих пор перед глазами та дивная картина. К тому же сегодня вечером твоя безудержность будет даже уместна. Так что подумай.
— Там… так на это смотрят? —
