движения и отвлекали, и неплохо расслабляли. Вполне медитативное занятие.
Но то ли медитация совсем не работала на обоняние, то ли Лин было слишком далеко до просветления древних отшельников, потому что совсем отрешиться от происходящего в зале не получалось. Двигались клибы из слуг, переходя от владыки к владыке, от анхи к анхе, разливали вино, разжигали кальяны. По залу струился сладковатый аромат курительных трав. От него вело голову и оседала в горле легкая сладость. Появились несколько клиб-массажистов. Сев вполоборота, Лин лениво наблюдала, как удобнее устраивается на своем ложе Акиль, подставляясь под умелые движения клибы, как что-то недовольно выговаривает слугам владыка Рабах, а его анхи раболепно внимают. От этих анх не несло страхом и безысходностью, и их было три, как и положено, но все же смотреть на них Лин было отчего-то неприятно.
— Мой владыка решил сегодня остаться без массажа? — спросила Лалия, когда Асир взмахом руки отослал склонившегося перед ним с вопросом слугу.
— Сегодня все для дорогих гостей, — ответил Асир, усмехнувшись. — Но кто знает, возможно, я просто хочу другой массаж.
— С другим массажистом? — понимающе улыбнулась Лалия. — А может, владыка позволит своим верным анхам на нем поупражняться? Любое мастерство требует регулярных тренировок, — она бросила на Лин короткий взгляд, и по телу неожиданно прокатилась волна тепла.
Лин торопливо сглотнула и облизала вмиг пересохшие губы: одна мысль об откровенных прикосновениях к владыке у всех на виду — уж, наверное, Лалия не собиралась ограничиться обычным массажем, а каким может быть необычный, оставалось только гадать — волновала, будоражила и лишала остатков спокойствия.
— Может, и позволю, — Асир принял от клибы вновь наполненную чашу — не вино, что-то темное, густое, пропитанное запахом разнообразных трав, такое Лин чуяла впервые. — Но позже. У меня тут случайно первый советник пропал, это немного отвлекает.
И только сейчас Лин вдруг поняла, что не видела ни Сардара, ни Хессу. Здесь был советник Акиля, Ияд, он располагался чуть дальше своего владыки, у его ног тоже сидела анха. Советники Джада и Наримана о чем-то тихо беседовали. Даже советник Назифа внимательно рассматривал присутствующих, прикрывшись бокалом с вином — видимо, традиции не позволяли оставить его не у дел и сегодня. Но Сардара не было в зале. Лин нахмурилась, пытаясь сдержать накатившую тревогу. Сардар должен был прийти, Асир ждал и, кажется, — она, стараясь не привлекать постороннего внимания, глубоко вдохнула, разбираясь в его запахе, — нет, не беспокоился, но удивлялся, и удивление было неприятным.
— Думаю, он или сам очень скоро объявится, или пришлет посланника, — спокойно, без тени тревоги сказала Лалия. — Но мы подождем. И да, владыка, мы будем ждать как самые терпеливые и самые благовоспитанные анхи.
— Почему это звучит как угроза? — Асир склонился к Лалии, неторопливо намотал на палец длинную прядь ее волос, сказал едва слышно, почти касаясь губами ее виска, но Лин разобрала: — Узнала что-нибудь интересное, или только взбудоражила почтенных кродахов? Твоя приветственная прогулка сегодня не слишком затянулась.
— Хочу понаблюдать со стороны, — так же тихо ответила Лалия. Издали их разговор настолько отчетливо напоминал начало любовной игры — со всеми этими полуприкосновениями, полувзглядами, зазывными улыбками — что вряд ли кому-то пришло бы в голову, что ни Лалия, ни Асир ничего подобного пока не планируют. — Думаю, позже мне будет что тебе рассказать.
Лин обвела зал неторопливым взглядом. Хотела проверить, не смотрит ли кто на Асира слишком внимательно — это было бы логично, если за опозданием первого советника стоит кто-то из владык. Но владыки если и обращали на кого внимание, так разве что на клиб с вином и кальянами и на анх, конечно.
Зато Лин увидела, как открылась дверь и стремительно вошел Сардар. Хесса держалась за его плечом, и на лице ее отчетливо читалось «что за бредильня творится».
Лин перетекла на колени, потянулась к Асиру, словно за поцелуем. Шепнула:
— Он здесь.
— Наконец-то, — отозвался тот, слегка касаясь ее губ своими. Вплел пальцы в ее волосы, слегка сжал. В его движениях, в отличие от голоса, не ощущалось нетерпения. Разжал пальцы, слегка потрепал по волосам, и Лин мягко опустилась обратно на свои подушки.
Сардар тем временем подошел, на ходу скидывая рубашку, которую едва ли не на лету поймал подбежавший клиба. Опустился на соседнюю лежанку слева, сказал отрывисто:
— Срочно требовался лекарь в мой дворец. Я много пропустил?
— Мало, — Асир приподнялся на локте, смерил его долгим взглядом. Стоявшая рядом с Сардаром Хесса, будто спохватившись, поклонилась. И, стараясь не привлекать к себе внимания и не отсвечивать без надобности, ухватила подушку и быстро на нее села. — Что там у них? Бессонница? Потеря аппетита? Истерика?
— Я тоже так подумал, поэтому решил посмотреть сам. Лекарь уверял, обычное недомогание после долгой дороги. У молодых сильных кродахов. Которые стали внезапно похожи на ходячие трупы, все трое. А их анхи тем временем отлично себя чувствуют в серале. Ладуш обещал съездить туда и проверить лично.
Лин опустила ресницы. В доме Сардара — посольство «старого козла» Джасима. Что там могло с ними случиться? Сардар прав, молодые здоровые кродахи, что еще за «недомогание после долгой дороги»? У всех приехавших владык дорога была дольше и тяжелее, и ничего, живы-здоровы и готовы к интригам.
— Они под охраной? — спросил Асир.
— Как и собирались, — коротко ответил Сардар. — Никто посторонний не приходил. Снаружи ничего подозрительного.
— Ладно, подождем, — Асир сказал это обычным ровным голосом, но Лин показалось, что он не просто недоволен, а откровенно зол. Хотя держит себя в руках настолько хорошо, что даже по запаху не определить истинные чувства.
«Второй акт», — подумала Лин. Обычное же дело: открытая часть переговоров — только ширма для игры в кулуарах. Кто-то удивлялся, зачем Джасим прислал настолько «никакое» посольство? Вот и ответ, похоже. Даже ни к чему не пригодные юнцы могут оказаться полезны, если в нужное время и нужным способом ими пожертвовать.
Вот только купальни, полные владык, их советников, анх и клиб — не то место, где можно обсуждать вполне вероятную подставу и провокацию. А уйти отсюда раньше времени — оскорбление гостей. Ничего удивительного, что Асир зол.
— Идем, Дар, — сказал он, садясь. — Самое время для омовений. Владыка Рабах скоро прожжет во мне дыру, так хочет разделить со мной бассейн.
