Арнос фыркнул.
– И?
– Передайте меня капитану Налусу и отошлите до суда в тюрьму на базе Элинарха, – ответил Тави.
– Зачем? – Потребовал ответа Арнос.
Тави глянул на Наварис.
– Мне не хочется однажды проснуться и обнаружить, что каким-то образом во сне я перерезал себе вены.
Арнос оглянулся на площадь, которая к этому моменту стала реальным морем сияющих доспехов, знамен, оружия и шлемов. На площади, напротив сил Первого Алеранского появилось знамя капитана Налуса, и он строем двинулся через ряды к командованию Арноса.
– Договорились, – сказал Арнос.
Тави кивнул и повернулся к Максу.
– Трибун?
– Сэр.
– Стройтесь и возвращайтесь в лагерь.
Макс моргнул и уставился на Тави.
– Сэр?
– Это приказ, трибун, – сказал Тави.
Лошадь Макса нервно затанцевала на месте, и здоровый Антиллан покачал головой.
– Нет, сэр. Я не уйду без вас, сэр.
– Сенатор нашел причину выдвинуть против меня обвинения в измене. Я уверен, что у меня будет возможность, – он сделал совсем небольшой акцент на слове, – уладить вопрос в суде. На данный момент, инструкции должны быть соблюдены.
Макс вскинул бровь, сделал глубокий вдох, а затем неохотно отсалютовал.
– Да, сэр.
– Спасибо, трибун, – сказал Тави.
Макс развернулся и направился к Первому Алеранскому, по дороге бросая взгляд через плечо. Мгновение спустя, формирования начали рассредотачиваться, покидая город тем же путем, что и пришли.
Дружный вздох облегчения каждого находившегося на площади мужчины прозвучал словно ветер, дующий сквозь высокую, густую траву.
Тави почувствовал, что от облегчения у него подогнулись ноги. Катастрофическое столкновение с охраной было предотвращено, и люди Отоса были помилованы – одна проблема решила другую.
Легкая часть была окончена.
С этого момента все становилось гораздо сложнее.
Глава 18
Маркус приблизился к командирской палатке и кивнул караульному снаружи.
– Меня зовут Маркус. Капитан Налус посылал за мной.
Караульный, молодой легионер, немедленно вытянулся, отсалютовал, точно на параде.
– Валиар Маркус, сэр, он ждет вас. Он попросил вас пройти внутрь и он через минуту появится, сэр.
– Не называй меня сэр, сынок, – сказал Маркус, – Мы все здесь пехота.
Молодой легионер ухмыльнулся, отсалютовал более естественно и распахнул вход в палатку.
Маркус ответил на приветствие еще более небрежно, чем надлежало, и вошел внутрь палатки. Она была больше, чем требовалось, и была устроена вокруг центрального стола, вместо столов, расставленных вдоль стен и оставлявших центр открытым. В этом был весь Налус. Ему нравилось, чтобы люди общаясь, обсуждая, смотрели друг другу в лицо. Налус предпочитает такой вид общения.
Маркус предпочитал другое расположение. Оно предполагало, что ты всегда знаешь человека, работающего у тебя за спиной.
Койка, стоявшая у стены комнаты, была двуспальной, а около табурета покоилась большая арфа. Маркус подошел к арфе и провел мозолистой рукой по ее деревянной раме.
Створка тента распахнулась и вошел капитан Налус. Маркус повернулся к нему и резко отдал честь.
– Капитан.
Налус кивнул в ответ .
– Центурион. – Он закрыл за собой створку тента.
Маркус улыбнулся и протянул руку.
– Был, некоторое время.
Налус пожал руку и улыбнулся в ответ.
– Маркус. Спасибо, что пришли.
– Ну, вы же теперь великий и могучий капитан. Как мог обычный центурион ослушаться?
Налус фыркнул.
– Всё это не похоже на те времена, когда мы служили Верховному Лорду Антиллусу, – сказал он с горечью в голосе. – Не так ли?
– Не похоже, – ответил Маркус.
– Великие фурии – свидетели, – тихо добавил Налус, – тогда не случилось бы ничего подобного этой расправе над гражданскими.
Он немного помолчал.
– Мне не по себе от этого, Маркус.
– На защитной стене, – тихо сказал Маркус, – ты всегда знал, кто твой враг.
Налус на миг нахмурился, а затем скривился и покачал головой.
– Ты меня неправильно понял. Вороны поберите политиканов, Маркус, и политиков в придачу. Я на это не подписывался. Я всего лишь солдат.
Маркус заворчал.
– Если ты не хотел быть вовлеченным, то присоединился не к той компании.
Налус покачал головой, подошел к шкафчику в углу палатки и достал темную бутыль. Он сделал из нее большой глоток, а затем передал Маркусу.
– Дело не в выборе сторон, Маркус.
Маркус мимолетно глянул на бутылку. Он даже не двинулся в ее направлении.
– Тогда в чем?
Налус сделал еще глток.
– Много лет назад ты учил юного подтрибуна быть солдатом. И заставил испорченного ребенка повзрослеть.
Маркус фыркнул.
– Они не более зеленые, чем ты. Это точно.
– Ты был моим учителем. Тогда ты мне дал хороший совет. Сейчас я прошу у тебя совета.
На миг Маркус уставился на Налуса. Затем тряхнул головой и потянулся за бутылкой. Он сделал глоток и практически безвкусный крепкий корневой ликер, предпочитаемый на морозном севере Королевства, обжег ему горло.
– Тьфу, – пробормотал он. – Ты можешь достать здесь любой напиток, а ты выбираешь этот?
– Подсел на него, – сказал Налус.
Маркус крякнул и сказал:
– За тех, кого с нами нет.
– За тех, кого с нами нет, – ответил Налус.
Маркус сделал еще глоток и вернул бутылку Налусу. Он подождал, пока тот выпьет, и сказал:
– О чем ты хотел меня спросить?
– Ты знаешь, что мне поручили содержание под стражей капитана Сципио.
– Ага.
Налус покачал головой.
– Он кое о чем попросил. Он хочет поговорить с некоторыми своими офицерами, прежде чем я передам его под охрану сэру Цирилу.
Маркус хмыкнул.
– И?
Налус секунду смотрел на Маркуса.
– И? Он что, правда думает, что я это позволю? Последнее, что нам всем нужно это, чтобы он отдавал своим людям приказы из серии: "сенатор может идти к воронам". Или может: " Убейте этого дурака Налуса и выпустите меня отсюда".
Маркус кивнул. Затем сказал.
– Попроси его этого не делать.
Налус приподнял бровь.
– Прости, что?
– Попроси его этого не делать.
Налус издал небольшой раздраженный смешок.
– Так просто? Поверить ему на слово? Ох, сенатору это понравится.
Маркус взял бутылку и снова пригубил.
– Сам попросил.
Налус пристально смотрел на Маркуса в течение долгой минуты. Затем он глотнул еще северного ликера и сказал,
– Серьезно?
– Он дает слово, – сказал Маркус, – он его держит.
Налус вздохнул. Затем сказал:
– А ты держишь свое.
Маркус сделал еще один глоток и поморщился.
– По большей части.
