– По большей части.
Налус прикончил бутылку и небрежно бросил ее под койку. Он нахмурился, сморщив брови, Маркус дал ему немного обдумать разговор. Затем сказал:
– Все еще играешь на этой старой штуке, да?
Налус глянул на арфу и пожал одним плечом.
– Я… иногда это помогает мне уснуть.
Маркус кивнул на двуспальную койку.
– Думал, что для этого существуют женщины.
Налус слегка улыбнулся Маркусу. Затем покачал головой и ответил,
– Вряд ли во время кампании это особо удастся.
– Да.
– Если Сципио поговорит со своими офицерами, – произнес Налус, – и скажет им противостоять Арносу, мы не сможем доверять Первому Алеранскому. Может я и дурак, но я не вороний дурак. Они нам понадобятся, когда мы достигнем Мастингса. Я не могу совершить ошибку.
Маркус похлопал Налуса по плечу и тихо сказал.
– Поступай, как сочтешь нужным. – Затем повернулся уйти.
– Маркус?
Маркус помедлил.
Налус глубоко вдохнул.
– Я хочу, чтобы ты был там.
Маркус повернулся, кивнул и отсалютовал молодому человеку.
Налус ответил тем же.
***
Молодой рыжеволосый курсор, сэр Эрен, ждал Маркуса, когда тот быстрым шагом вышел из Второго лагеря Сената, и направился обратно, к Первому Алеранскому. Он зашагал рядом с Маркусом, хотя продолжал делать вид, что идёт отдельно от центуриона. Его губы едва двигались, когда он говорил.
– Ну?
– Капитан попросил, как ты и сказал. И Налус даст разрешение.
Лицо Эрена оживилось короткой, жестокой усмешкой.
– Хорошо.
Маркус искоса посмотрел на него.
– Что ты собираешься делать?
Эрен начал говорить, но нахмурился.
– Для нас обоих будет лучше, чтобы вы не знали, – тихо ответил он.
Слава великой фурии, хоть у кого-то есть здравый смысл, подумал Маркус. Курсоры понесли много потерь за последние несколько лет, и он начал опасаться за качество агентов, которые придут им на смену. По крайней мере, этот производит впечатление здравомыслящего.
Эрен едва заметно кивнул Маркусу и скрылся в боковой улице. Маркус продолжил свой путь, с той же деловитой, неизменной скоростью, и вернулся в свою палатку.
На этот раз Леди Аквитейн не позаботилась о завесе. Она сидела на стуле в своей маскировке прачки, на её лице было написано нетерпение. Она встала, когда он вошел, и он почувствовал, как воздух вибрирует от сдерживаемой воздушной магии.
Маркус кивнул ей.
– Миледи.
– Фиделиас, – ответила она, её тон был резким. – Что сказал Налус?
– Сципио просил о беседе со своими старшими офицерами, – сообщил Маркус.
Леди Аквитейн прищурила глаза.
– По словам Арноса, Сципио утверждал, что проинструктирует своих офицеров, как ему помочь. Но он боец. Конечно, Налус не допустит этой встречи.
Маркус сосредоточился на мелочах своей обычной палатки – привычные вещи, в которых не было ничего необычного, которыми он ежедневно и регулярно пользовался.
– Я его отговаривал, – ответил он.
Секунду Леди Аквитейн хмуро смотрела на него.
Маркус поправил одеяло на своей койке и задумался, не пора ли ему готовиться к смерти.
Она вздохнула и встряхнула головой.
– Он последует твоему совету?
– Будем надеяться, – сказал Маркус. – Для принятия решения, Налусу потребуется некоторое время, но попутно он составит свое собственное мнение. Он сказал мне, что если беседа состоится, он хочет, чтобы я на ней присутствовал. По крайней мере, я смогу докладывать о происходящем.
– Никогда не следует недооценивать значение талантливого протеже, – с улыбкой пробормотала Леди Аквитейн. – Или как часто, при принятии важнейших решений, люди идут к своим бывшим наставникам. Держи меня в курсе.
– Непременно, леди.
– Что насчет жителей? – Спросила Леди Аквитейн.
– Отпущены и возвращены домой – хотя Арнос не издал официального приказа об отмене их смертного приговора.
Она покачала головой.
– Убрав Сципио с горизонта, необходимость угрожать им отпала, к тому же, это чревато далеко идущими последствиями. Должна заметить, мой шпион, что сперва твое предложение выглядело, как чистая авантюра. Однако оно помогло нам элегантно решить проблемы.
У Маркуса скрутило желудок. Если бы капитан не разыграл ситуацию так хорошо… Вслух же он сказал,
– Спасибо, леди.
– Как по-твоему, будет ли Первый Алеранский помогать Арносу в Кампании?
– Если Сципио прикажет? – Он поджал губы. – Думаю, да. Они воевали с канимами в течение двух лет. Они хотят закончить работу.
Леди Аквитейн вздохнула.
– Тогда все зависит от Сципио. Он обладает весьма раздражающим талантом оказываться в центре событий.
– Если он нарушит обещание, – отметил Маркус, – все еще действует смертный приговор.
На ее лице появилась гримаса отвращения.
– Верно. Но будет ли этого достаточно, чтобы заставить его сдержать слово?
– Отчасти, – сказал Маркус. – Но примите во внимание, что для своего возраста он удивительно хорошо строит долгосрочные планы. С его точки зрения, направление своего легиона участвовать в кампаниии, вероятно является лучшим способом сохранить своих офицеров живыми, объединенными и готовыми снова поддержать его в будущем.
На это Леди Аквитейн приподняла бровь и жестом руки изобразила вероятность. Затем она встала и собрала вещи в стирку, на ее губах играла легкая улыбка.
– Я не беспокоюсь о его далеко идущих планах. Мы почти у цели. Ты сослужил мне хорошую службу, Фиделиас. Я этого не забуду.
Он склонил голову перед Леди Аквитейн, и она ушла.
Он сел на кровать и закрыл глаза. Паника и страх, которые он скрывал, пока лгал Леди Аквитейн, накрыли его. На лбу выступила холодная испарина, и его руки задрожали.
Если Леди Аквитейн придет к власти, ей, по крайней мере, придется создавать видимость честности, а Маркус знал слишком много компрометирующих фактов о ней и о ее муже.
Правда в том, что она была честна до определенной степени, но также и в том, что она не позволяла никому и ничему препятствовать своим целям. Ему потребовались годы, чтобы увидеть абсолютно ненасытную природу ее амбиций.
Он следовал за логической цепочкой к ее самому вероятному заключению.
Как только она и ее муж получат корону, Маркус будет обузой, от которой нужно избавиться.
В общем-то, если бы она поняла, что он повернулся против нее, то она стерла бы его с лица земли.
И если капитан когда-либо узнает правду о себе, Маркус рассудил, что он будет реагировать менее драматично, но более эффективно.
Маркус сидел на кровати с трясущимися руками.
По крайней мере, он сохранил капитану жизнь. Это уже было великолепно.
Пока он был жив, молодой человек будет действовать – и Маркус был уверен, что у капитана не было никакого желания сидеть спокойно в клетке, в то время как марионеточный Сенатор Леди Аквитейн развивал бы успех, добиваясь новых побед и, как следствие, увеличивая сферу влияния.
