Зубы Сефера блеснули. — Я позволяю Селестине так говорить со мной только потому, что она моя сестра. Ты — нет. — Он пристально посмотрел на другого фейри, и что-то густое прокатилось по воздуху, вызвав мурашки на моих руках.
В конце концов, Кадан отвел взгляд и сделал глоток вина.
Сефер кивнул, как будто довольный тем, что самоутверждался, и поднял бровь, глядя на Селестину.
— Я не указываю тебе, как обращаться с твоими питомцами. Предоставь мне распоряжаться моими, как я считаю нужным.
Она сжала губы, затем разомкнула их и сделала глубокий вдох, чтобы заговорить.
— Селестин. — Его брови сошлись на переносице. — Ты помнишь, что она пыталась убить меня, не так ли?
— Конечно, помню. Просто…
— Это была не первая ее попытка.
В комнате воцарилась тишина, когда все головы повернулись в его сторону.
Словно почувствовав обращенное на него внимание, он развел руками и горько улыбнулся.
— Она ведьма, которая проклинала меня.
Аня и несколько других ахнули. Рассветные глаза Селестины округлились, метнувшись ко мне, как будто ища подтверждения.
Сефер подул в свой стакан с виски, прежде чем сделать большой глоток.
— И, честно говоря, я обижен, что ты думаешь, что я стал бы заниматься чем-то таким простым, как охота на нее со своими гончими. У меня есть кое-что гораздо более оригинальное для моей птички. Я собираюсь заставить ее парить. — Он одарил меня злобной улыбкой, прежде чем допить остатки своего напитка и встать.
Я не могла не вздрогнуть, не тогда, когда его голос был таким тяжелым от угрожающего обещания. Парить? Он собирался сбросить меня с одной из башен дворца?
Он вскинул голову.
— Вы мне надоели. Ты, — его глаза сузились, глядя на меня — особенно. Селестин, раз она тебе так нравится, можешь присмотреть за ней на ночь.
Он направился к двери и остановился, освещенный светом из коридора.
— Никто не причинил ей вреда. Ты будешь рада этому, когда увидишь, что я запланировал на завтра. — Бросив дьявольскую ухмылку через плечо, он исчез.
Мое сердце бешено колотилось о ребра. Не охота. Не гончие. Тогда что? То, из-за чего он не хотел, чтобы я пострадала.
По мере того, как болтовня медленно возобновлялась, вопросы преследовали меня, и я перебирала возможности. Ни одна из них не соответствовала угрозе, которую он оставил висеть в воздухе.
То, что Аня не последовала за ним, было небольшим утешением. Он был моим.
Селестин оставалась тихой и бледной. Вскоре после исчезновения Сефера она заявила, что уходит спать, и поманила меня присоединиться к ней.
Ее обычно элегантный шаг был резким и скованным, когда она вела меня в свои комнаты. Ее молчание задело меня, такое необычное, когда ей нравилось сопровождать все потоком болтовни.
Когда мы добрались до ее комнаты, она закрыла дверь и прислонилась к ней с долгим выдохом. Она покачала головой и повернулась ко мне.
— Как, черт возьми, ты все еще жива?
Я сделала шаг назад, ее слова отозвались диссонансом в моих костях.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты та, кто проклял его. — Ее слова были пронизаны смехом. — Он провел десятилетие, рассказывая о том, что собирался сделать с ведьмой, из-за которой его изгнали. Все способы, которыми он заставил бы ее страдать, планируя, как именно он убьет ее. И все же, вот ты здесь.
Лучшие планы людей и чудовищ.
— Значит, нас двое. — Я рассмеялась.
Все началось как ручеек, но чем больше я смеялась, тем нелепее выглядела ситуация.
Я потратила десять лет, придумывая, как его убить.
Все это время он планировал, как убить меня.
И никто из нас не был мертв.
Округлив глаза, Селестин наблюдала, как я согнулась пополам и обхватил себя за бедра, пока смех разрывал меня на части.
Я не был уверена, когда в последний раз издавала что-то большее, чем смешок, только слегка удивленный. Но теперь в уголках моих глаз собрались слезы, а в животе заболело от смеха во весь голос, который эхом разнесся по комнате.
В конце концов, это утихло, оставив боль на моих щеках. Я смахнула слезы со своего лица, посмеиваясь над самим фактом их существования.
— Ты…? Ты что, с ума сошла? — Селестин стояла очень тихо, глядя на меня. — Я бы не винила тебя, если бы ты это сделала.
— Не сегодня. — Я прочистила горло и откинула волосы с лица. — Но мне действительно нужно выпить.
Она медленно кивнула и подошла к графину на боковом столике.
— Мне тоже.
Мы свернулись калачиком в креслах-близнецах перед камином и подняли бокалы. Уставившись на языки пламени, я глубоко вздохнула и кивнула. Чувство спокойствия наполнило мои вены, как будто моя вспышка гнева выжгла пространство, чтобы оно вошло в меня.
— Позволь мне рассказать тебе сказку о двух сестрах…
ГЛАВА 32
Мы засиделись допоздна, и я рассказала Селестине все о Зиннии и нашей жизни раньше. Как мы были сиротами, зарабатывая на скудную жизнь попрошайничеством и случайными заработками у местных. Как мой несчастный случай вынудил нас уехать из города, назначив награду за мою голову. Я умолчала о деталях, просто сказала, что мой пробуждающий дар причинил вред другой девушке. Выпивка помогла скрыть горькое чувство вины, которое угрожало задушить меня.
Я объяснил, как Зинния подпилила мне зубы, чтобы замаскировать нас, и как, в конце концов, Позолоченные Солнца приняли нас. Зинния — потому что они увидели, что она красива и обладает врожденными навыками выступления. Я — только потому, что мы были одним целым. Я помогала за кулисами, но на самом деле это была работа, с которой мог бы справиться любой.
В течение многих лет я помогала ей. Я чинила ее костюмы и делала ей макияж. Мы вместе работали над хореографией и идеями о том, как сделать ее выступления масштабнее, качественнее, драматичнее и соблазнительнее. У меня было представление о том, что она делала после концертов — частных выступлений, — и по мере того, как я становилась старше, мое понимание тоже росло.
За все это время я ни разу не воспользовалась своим даром. Не после несчастного случая. Я старалась ни на кого не указывать пальцем на случай, если выпущу еще одно проклятие.
Но внутри меня это был бурлящий котел со слишком плотно закрытой крышкой.
Затем, в ночь, когда она умерла, я указала на мужчину, которого нашла стоящим над ней, и отпустила все это. В нем было столько магии, столько боли и ненависти, что это выстрелило в него, достаточно сильно, чтобы подействовать даже на фейри.
Но это не принесло мне облегчения.
Я потеряла не только сестру, но и причину, по которой была с Позолоченными Солнцами. Без Зиннии я была им бесполезна.
Я умоляла владелицу дать мне месяц. Месяц, и я бы заняла ее место в шоу, или они
