— Позвольте взять такое желтенькое снадобье, вроде как обезболивающее. Роды тяжелые… Пожалуйста, господин. — дабы умаслить посильней, потерлась ушком об его бедро. Очешуевший эльф, очешуел вдвойне. То «не трогай меня ирод озабоченный!», то сама лезет ласкаться! Вот как это?
— П-п-прошу прощения, уважаемый лонк! Сми-и-илуйтесь, умоляю! Простите меня и работницу за такой инцидент! — Шаклен, поняв, что это его шанс, взмолился, пытаясь заглушить истерику подавальщицы. И на наших глазах со всего маху мощно рухнул на колени подле дроу! Я аж подпрыгнула, сидя. Это же как надо испугать бедного мужика, что он в ноги кинулся и теперь прощенья выпрашивает при публике, подобно рабу провинившемуся!? Эльф хмыкнул, забавляясь. Вот оно — мастерство красноречия… “Эта поза, эти жесты, высокомерие и жестокость…” — не знаю, что со мной, но в глубине души, я восхищалась Зевраном де Роилом. Хотелось насыщаться его энергетикой вечно…
— Что здесь твориться!? — прогрохотало сверху и переманило взгляды нашей троицы к эпицентру звуков. Там стоял Дюк со своей командой.
— Эх, всё хорошее имеет свойство кончаться. — печально вздохнул Зевран, обращаясь ко мне и не удостаивая своим вниманием никого более. Вслед за этим он поднес к моей голове когтистую руку. Я испуганно зажмурилась, но не отпрянула. — Хах, а я то подумал, что ты уже бесстрашная, shallen. Ну ничего, потренируем. — мгновение спустя и я чувствую, как эти самые коготки перебирают мои волосы и почесывают затылок! “Он… меня что, ласкает?” От такого поворота я аж забыла, зачем в принципе подходила к нему. Приподняла подбородок и посмотрела на него изумленно, дроу словил мой взгляд, а потом слегка приподнял уголки губ в легкой улыбке. Я надолго зависла после этого с системной ошибкой. Ровно до того времени пока некий Дюк не уговорил толстячка подняться и не рыкнул в сторону Зеврана и меня:
— Кто вы такие, преисподняя вас забери!? — на его голос, прозвучавший, как гром посреди ясного неба, я отреагировала мгновенно, ойкнув и юркнув под черное крыло спутника. Тот благосклонно меня принял. “Ёперный театр, его переклинило что ль? Что это за смена в поведении ко мне? То ходит, рычит и бесится, то не замечает, то убить готов, то ласкает! Где его золотая середина?”
— Я не разрешал подняться. — повеяло холодом в сторону этих двоих. Заданный вопрос был проигнорирован. Трактирщик при первом слове темного был готов сползти обратно, но ему не дали, цепко ухватив за плечо:
— Шаклен, будь мужиком, черт тебя побери! — ой, зря ты упомянул копытного, громила… Вспомни солнышко вот и лучик, в направлении лестницы послышался испуганный визг, перекрывший всех:
— Черт!!!! Здесь предвестник беды!!! Бегите прочь, дети мои, если не хотите на свою голову проклятия обрушить! Благослови и защити нас, всемилостивый Пантократор! — далее последовали молитвенные песнопения от какого-то священника, “да откуда в этой глуши столько народу-то взялось, причем ночью!? Могильщика только не хватает.”
Началась паника и давка. Многие бежали вон, остальные, кто принимал роды, придержали коней. Ну не могли они бросить Мирабеллу одну! Всё мелькало, шумело. Похоже, с ног сбили толстячка, а охотника и его спутников смыло человеческой волной, экая Ходынская давка… Зевран, перестав придуряться, поджал под себя ноги, дабы не оторвали, нахмурился, а я покрепче к нему прижалась. Когтистая рука обхватила мой стан и начала успокаивающе поглаживать. “Что за хрень? Кто его уже успел по голове ударить? Да так, что я этот момент упустила.”
Крики, завывания, паника, плачь, скуления, ругань. И это лишь малая часть, того, что пыталась выдержать бедная избушка на курьих ножках. Мебель трещала и хрустела, а входную дверь один из самых эмоциональных и суеверных вообще выбил с петель! Мои глаза уже устали бегать и следить за всеми, не смотря на все ЭТО, они хотели баиньки и готовы были закрыться без моего дозволения.
— Я ужасно хочу спать, Зев. — устало шепнула на ухо эльфу и уткнулась лбом в его плечо. Ничего, что шумно, он-то слух отменный имеет, услышит, даже за всей этой кутерьмой. Не прогадала. Темный отреагировал. Поднявшись и держа меня за пояс, стал пробираться средь толпы, помогая себе ногами. А именно — жестоко пинал всех, кто попадался на пути. Те падали в сторону, скуля. Я лишь сонно качала головой, не принимая столь грубый метод, но послушно двигалась рядом. По дороге мы встретили маленькое исчадье ада и, схватив наше чудо за шкирку, потащились дальше. Чернявка пару раз чихнул, находясь в хватке дроу, на что последний недовольно закатил глаза, мне оставалось лишь сдавленно хихикать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Добравшись до комнаты Зевран, передал меня в руки Рейстлина, который от всех криков снизу принял облик мага, но не решался спускаться. Виверн, выслушав пожелания темного на счет моей персоны — не пускать эту чертовку и ее хвост на первый этаж, принялся выспрашивать подробности кавардака. Но я попросила его подождать, сама же подбежала из последних сил к уходящему эльфу и, дернув его за рукав плаща, придержала, словив уже раздраженный взгляд.
— Зевран, постой.
— Что еще? — вопросил он устало.
— Зачем ты идешь туда?
— Чтобы все разрешить.
— Прошу тебя, не убивай никого! — умоляюще крикнула я, а потом, вспомнив, с кем говорю, добавила уже тише. — Пожалуйста. Нам же здесь еще спать. Мало ли, кто нам недоброе сделает. Зубы уже все точат.
На это он лишь легко рассмеялся и, приблизившись, прикоснулся пальцами к подбородку. Приподнял, полностью сосредотачивая мои глаза на своих.
— Мелкая, кто на нас зубы точит, тем я челюсти ломаю. — хищно прошептал он, поглаживая меня. — Не волнуйся. Никто не потревожит. Можешь спать спокойно, причем, до обедни.
У меня аж рот от удивления открылся. «Подарок небес? Что же в лесу сдохло, что мне разрешают так долго нежиться в постели?» Видя мой осадок, он пояснил:
— Завтра мы будем здесь.
— А-а…
За дверью вновь вскрикнула подавальщица, а сразу за ней послышался слабый детский.
— О, чудное мгновение! — иронично бросил дроу и отошел от меня, намереваясь выйти.
— Стой! — очнувшись от счастья, я пулей подлетела к нашим сумкам и откопала в их глубинах нужное зелье.
— Вот, прошу, отдай ей. — вручила в темную ладонь пузырек. На меня недовольно покосились изумруды.
— Иди же, дроу! Просто передай это в руки старой женщины, она знает, что делать. — не принимая возражений, принялась выпихивать его за дверь. Получалось с трудом, но он поддался. *Хлопок.*
— Фух. — присела я на кровать, вытерев лоб от испарины.
— А я тебе водичку нагрел, солнышко, а еще полотенце лучше здешнего соорудил. — протянули у меня за плечами. Обернулась. Виверн сидел позади на кровати в позе лотоса, и ожидал моих действий, довольным котом. И они последовали: я, не переставая благодарить желтоглазого за такую заботу обо мне любимой, мирно стащив его с ложа, проводила до входной двери. Ненавязчиво так. По доброму. Но этот рогатый меня быстро раскусил и стал брыкаться, мол, как же так он пропустит всё самое интересное! Не слушая возражений, я поспешно выставила эту морду в коридор, хлопнув дверью прямо перед любопытным носом ящера. А чтоб потом не сплетничал, ящерица переросток. Послышались сдавленные хныканья: и что я такая злюка, и ведьма, и вообще, не даю удовлетворить распирающее мужское любопытство, которое будет его душить долгое время. Дверка вновь щелкнула. Он весело ахнул, думая, что может войти, но когда белобрысый показался в проеме, то получил прелестный такой подарочек от меня! Ему прям в рожу полетел визжащий и махающий всеми конечностями крысокот! “Мя-я-я-я!!!”* Хлобысть!*
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А-а-а! Отпусти меня блохастое недоразумение! Ой! О, великая Нора, за что ты — глупая человечка, так со мной поступила!? *Мя-я-я-я-я!* Ай, да пусти! Никто тебя не убивает…
*Хлоп.* Я поспешно щелкнула замочком. Итак, вся компашка парней ликвидирована, теперь можно и понежиться в воде…
***
На ту пору на первом этаже свершилось великое благо — в этот мир явилась новая жизнь! И не одна, а две.
