Двери в смежные комнаты были заколочены досками, и единственным путём, которым можно было уйти отсюда, была ведущая на второй этаж лестница в противоположной части холла. У стен, на двух широких подоконниках и на ступенях лестницы хаотично громоздились зажжённые свечи. Судя по восковым лужам вокруг них, горели они уже не первый час.
Входная дверь с громким стуком захлопнулась за спинами побратимов, загрохотали удары молотка.
– Они что, её заколачивают? – не поверил своим ушам Эрик.
Эль мрачно кивнул.
– Превосходно, – процедил Изгой, машинально опуская ладонь на рукоять Элеруаля. – Эль, тебе не показалось странным, что нас не обыскали?
– Не более чем то, что нам развязали руки, – сумрачно откликнулся его побратим, доставая свой кривой эльфийский кинжал.
На мгновение Эрик пожалел, что магические пузырьки остались у девушек.
«Вот печёнкой чую, они бы нам пригодились».
– Наверх? – Эль кивком головы указал на лестницу.
Ни единого звука не нарушало эту мёртвую тишину, лишь едва заметный, на самой грани слышимости, треск огня.
Вместо ответа Изгой приблизился к ближайшему окну и, используя Элеруаль как рычаг, с громким скрежетом оторвал одну из досок. И раздосадовано выругался под нос – в появившемся просвете маячили рожи Свеновских головорезов. Эрик посмотрел на межкомнатные двери. Забивавшие их доски были гораздо толще. Если повозиться, Изгой смог бы проложить путь, но скорее всего, Мясник приказал окружить весь дом.
Раздумывая над планом спасения, Эрик по-прежнему стоял у окна, и увидевший его головорез скликал начальство.
– Эрик, не глупи, - услышал Изгой напряжённый голос Свена. - Он ждёт наверху.
Было в голосе Мясника что-то такое, что заставило Эрика оглянуться и выглянуть в щель между досок. Номинальный главарь гильдии убийц выглядел раздосадованным и… испуганным?
– Похоже, у нас нет выбора, брат, - печально вздохнул Эль.
И они медленно начали подниматься.
Лестница привела друзей на второй этаж. Коридор представлял собой такую же удручающую картину запустения, как и холл. И точно так же у грязных, облупившихся стен беспорядочно громоздились зажжённые свечи, а все двери кроме одной были заколочены.
Приглашающе раскрытая дверь находилась в самом конце коридора, и из неё лился в коридор тёплый алый свет, словно из лампы из цветного стекла. Эрик предупреждающе поднял руку, и они остановились.
Когда шум их шагов смолк, Изгой услышал тихий, размеренный звук:
– Кап, кап, кап!..
Где-то глухо капала вода. Переглянувшись с Элем, Эрик прижал палец к губам и осторожно двинулся вперёд.
Переступив через порог раскрытой двери, он замер, как вкопанный.
Расставленные повсюду свечи горели каким-то неправдоподобно алым светом, погружавшим комнату в кровавое марево.
– Кап, кап, кап!..
Эрик поражённо уставился на источник этого тихого капанья.
К потолочному крюку, предназначенному для подвешивания центральной люстры, был за ноги привязан обнажённый юноша. Его окровавленное, сплошь покрытое вырезанными на коже ритуальными знаками тело, мерно раскачивалось из стороны в сторону, открытые глаза безжизненно смотрели в пустоту. Мужское достоинство несчастного было отрезано под самый корень вместе с яйцами. С кончиков пальцев свисавших к полу рук срывались тяжёлые, сверкающие рубиновым цветом капли крови. Увидев кошмарное месиво в паху, Изгой задрожал мелкой дрожью и машинально накрыл левой ладонью своё достоинство.
– Кап, кап! Кап, кап! – оглушительно барабанила кровавая дробь. Отвратительное зрелище приковывало к себе взгляд.
Эрик не раз видел смерть, но ТАКОГО ему ещё никогда лицезреть не доводилось. Парень стал жертвой чудовищного ритуала. В голове билась одна единственная мысль: «некромагия!», а перед глазами Изгоя услужливо всплыла картинка открытого чёрного пути.
– Браво, браво, браво… – по ушам резанул ледяной, чуть насмешливый голос, затем раздались размеренные хлопки в ладони.
С усилием заставив себя отвести взгляд от кровавого зрелища, Эрик посмотрел на заговорившего с ними человека. Это был Ваалур. Облачённый в чёрную мантию, с горящими безумным огнём глазами, застывшим на лице выражением триумфа и собственного превосходства над всем тленным миром, он казался похожим на посланника Окса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Палач развалился в глубоком мягком кресле, закинув ногу за ногу и положив сцепленные замком руки на торчащее колено. Кроме кресла в комнате стоял стол, на котором лежала среди свечей большая толстая книга.
– Добро пожаловать, друзья мои, – Ваалур чуть склонил голову в насмешливом приветствии. – Прошу прощения, что не прислал слуг вас встретить …
– Что это? – вырвалось против воли у Эрика, и он снова взглянул на висящее посреди комнаты изувеченное тело.
– О, лишь маленький ритуальчик… Не правда ли, вид крови опьяняет? – спросил палач и нарочито медленно поднялся с кресла. – Столько силы… – он закатил глаза и глубоко вздохнул.
В Изгоя снова упёрся холодный буравчик его пронзительных глаз. Дико улыбнувшись, Ваалур вдруг вскинул вперёд руку со скрюченными в каком-то замысловатом жесте пальцами.
– Дум спиро сперо!
Вырвавшаяся из руки палача упругая струя сгущённого дыма ударила Эрика в грудь.
Удара, впечатавшего его в противоположную стену, Изгой уже не почувствовал.
Первым ощущением, вернувшимся к нему вместе с сознанием, была боль. Грудь, куда ударил колдовской дым, нещадно болела, будто там не осталось ни одного целого ребра. А Эрик всё никак не мог поверить, что Ваалур оказался некромагом.
Вторым, что почувствовал Изгой, было изумление, возникшее от того, что мир вдруг решил перевернуться с ног на голову. Ему понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы осознать, что он раскачивается на том самом крюке, к которому до этого было привязано тело несчастного парня, за тем исключением, что раздевать нового пленника палач не озаботился.
Крепко-накрепко связанный Эль сидел прямо под Эриком, злобно сверкая глазами на возившегося у стола спиной к ним Ваалура.
– Эй, ты… – Изгой закашлялся. Ему отчего-то было трудно говорить – каждое слово приходилось выталкивать немеющим языком сквозь непослушные губы. – Ха'ри так… – а вот ругательство на гномьем языке далось неожиданно легко.
Палач обернулся на слабые звуки его голоса. В руках Ваалура была колба с густой жидкостью рвотного цвета. Растянув губы в гаденькой улыбке, некромаг подошел и покровительственно похлопал Эрика по щеке.
– Надо же, очнулся… ещё ни один человек до тебя не мог этим похвастаться. Хотя я забыл, ты же не человек… ты паршивый изгой!
Эрик хрипло, с натугой рассмеялся, глядя на исказившую его лицо брезгливую гримасу, и тут же зашёлся в приступе жесточайшего кашля.
– Я тебя убью, – прорычал юноша, когда снова смог говорить.
– Да что ты? – его угроза ничуть не испугала палача, а, наоборот, показалась ему ужасно забавной. – И как ты, интересно, собираешься это сделать, будучи мёртвым?
Эрик напрягся, пытаясь разорвать путы.
– О, напрасно, – хохотнул Ваалур. – Даже не пытайся. После моего заклятия ты ещё долго не сможешь нормально двигаться. Но не волнуйся, скоро тебе это уже не понадобится…
Он был прав – сейчас Изгой действительно был слабее котенка.
– Как только я узнал, что ты со своим одноруким эльфом, – некромаг пренебрежительно ткнул Эля носком ботинка под рёбра, – сбежали от Алориэля, я понял, что пришла пора вмешаться. Вы угрожаете планам моего повелителя.
– Повелителя? – Эрик нашёл в себе силы изогнуть губы в насмешливой ухмылке. – Так, значит, ты всего лишь жалкий раб, а?..
– Я не раб! – отрывисто, с ненавистью воскликнул Ваалур.
– Не обманывай себя, – протянул Эрик, пытаясь придать голосу насмешливые нотки, в то время как всё внутри сжималось от липкого, холодного страха. – Тебя призвали, и ты служишь Кану, некромаг!
– Что? Ты подумал, что я – настоящий некромаг? – и палач рассмеялся. Безудержно, истерично, завалившись всем корпусом назад и едва не расплескав своё варево.
