– А разве нет? – на этот раз пришла очередь Изгоя удивляться.
«Неужели я ошибся, и он не некромаг? Но тогда зачем все эти кровавые ритуалы?..»
– О нет, я не некромаг. Пока нет. Вы, жалкие, ничтожные людишки даже не представляете, на что способна сила не́кроса! Вы боитесь постигнуть магию крови, прикрываясь жалкими заветами своего ничтожного бога! А я не боюсь! Я ничего не боюсь! Древние книги, добытые моими предками в Первой Великой войне, ведут меня по извилистой тропе познания не́кроса. Увы, пока я лишь в самом начале пути. Но когда я завершу древнейший ритуал Крови, подаренный людям великим Оксом, а потом в страхе ими отвергнутый, я обрету невероятное могущество!.. Но для этого мне надо много жертв и много-много свежей, тёплой крови…- затуманившийся взгляд палача скользнул по пленникам.
Эрик невольно сглотнул.
«Я бы решил, что он – просто поехавший маньяк-потрошитель, если б не висел сейчас кверху ногами».
- Не́кроса? Что это? – спросил Изгой, пытаясь потянуть время. В голове шумело, в ушах погребальным набатом стучала кровь. Он попробовал ослабить путы, но лишь беспомощно закачался в воздухе.
Ваалур тихо, с удовольствием рассмеялся. Палач не был эльфом, но наслаждаться властью над беспомощными жертвами тоже любил.
- Некрос лежит в основе всех заклинаний некромагии, как элементали – в основе природной магии. Откуда ты знаешь о Кане, мальчик? – вкрадчиво поинтересовался палач.
«Если расскажу о предательстве Орикса, он наверняка его убьёт. Но какое мне до этого дело?»
– Мне рассказал Алориэль. И мы не… – вначале Эрик хотел сказать «и мы не сбегали от него, Алориэль нас отпустил», но вовремя прикусил язык.
Вторая ложь могла уничтожить первую – у Ваалура могли быть доказательства их побега от эльфов, а так, что им рассказывал или не рассказывал Алориэль – это слово Эрика против слова Алориэля.
– Что ж, это всё равно уже не важно... – не отрывая горящего взгляда от глаз Изгоя, Ваалур вытянул назад руку и, не глядя, поставил пробирку на стол. Ладонь прислужника Окса молнией скользнула куда-то под мантию и явила алому свету свечей небольшой кривой нож с матово-чёрным лезвием, сплошь исчерченным причудливой вязью замысловатых рун. И от него явственно пахло смертью и болью сотен замученных жертв.
Второй раз за всю жизнь Эрику стало по-настоящему жутко. И снова перед лицом того же самого палача. Он был беспомощен перед этим человеком, готовым убить его ради обретения могущества. Умереть в бою Изгою было не страшно – на поле битвы всегда царила честная смерть, и то, как скоро с ней встретишься, целиком и полностью зависело только от самого воина, его мастерства и умения сражаться. И, конечно же, от удачи. Но погибнуть вот так, под ритуальным ножом сумасшедшего фанатика, даже не имея возможности дорого продать свою жизнь, было для Эрика страшнее всего.
– Что же будет с твоей душой, человек? – грустно, без тени страха спросил Эль, снизу вверх глядя на Ваалура. – Углубляясь в такую неизбывную Тьму, не боишься ли ты гнева Всемогущего, запретившего своим детям прикасаться к чёрной магии?
Поднеся нож к лицу Изгоя, палач прошипел с искажённым гримасой ненависти лицом:
– Плевал я на вашего жалкого бога!.. Всемогущий, этот сладкоречивый болван, понапридумывавший когда-то дурацких запретов и ограничений, будет стоять предо мной на коленях, дрожа перед моей немыслимой, невообразимой вашими жалкими умишками мощью!
– Ты плюешь на Всемогущего, а не боишься, что он может плюнуть в ответ на тебя?
Эрик с усилием повернул голову на звук этого голоса. На пороге стояла Дидра. Парика на ней больше не было, и белоснежные волосы волнистым каскадом рассыпались по плечам. На губах девушки играла презрительная улыбка, а цепкий взгляд зелёных глаз пристально следил за воздевшим ритуальный нож палачом.
«Как она так незаметно подкралась? Одно слово – ворьё. Или я слишком увлекся паникой», - с чувством безотчётного облегчения подумал Изгой.
Ваалур стремительно развернулся к непрошенной гостье, поднимая руку с кинжалом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Дидра, берегись! – крикнул Эрик, ожидая, что палач сейчас обратит против девушки чёрное колдовство. Серебристое лезвие метательного кинжала сверкнуло алым в свете ритуальных свечей и по рукоять вошло в грудь Ваалура.
Палач повалился на колени, булькая кровью. Тяжело, хрипло дыша, он уставился на торчащий из груди нож и расплывающееся вокруг него кровавое пятно. Ваалур легонько подёргивал руками с растопыренными, скрюченными пальцами вокруг рукояти ножа, будто хотел вытащить глубоко ушедший в тело металл, но боялся своими неосторожными движениями сделать ещё хуже.
– Что, твоя магия не очень-то помогает для заживления ран, а? – насмешливо поинтересовалась девушка.
– Будь ты проклята! Будь проклята!.. – с ненавистью шептал палач, булькая кровавой пеной, и ничком повалился на пол.
– Здравствуй Дидра, может, поможешь? – совершенно невозмутимым, будничным тоном, словно он интересовался погодой в ясный солнечный денёк, осведомился Эль и приподнял связанные руки.
Подойдя к Ваалуру, изгойка пинком ноги перевернула его на спину. Выдернув из его груди нож, Дидра брезгливо вытерла его о чёрную мантию колдуна и перерезала стягивающие друзей верёвки. Приземлившись на пол, Эрик с кряхтением поднялся на ноги и принялся разминать затёкшие мускулы.
– Пошли отсюда, – бросив презрительный взгляд на лежащего в луже собственной крови палача, предложил Эль и быстро зашагал к двери.
Изгой кивнул и собирался уже последовать совету побратима, как внезапно Ваалур выбросил вперёд руку и схватил юношу за ногу.
– Тот, кто продал душу Оксу, умеет многое… – прохрипел он, неподвижным взглядом уставившись в потолок. – Но даже у него есть своя слабость… – жесточайший кашель сотряс тело умирающего, и он отпустил ногу Эрика. Кое-как совладав с собой, палач вытолкнул вместе с потоком крови последние свои слова: – Крепость Дра'лар, ищи его там… – рот Ваалура открылся в немом крике, глаза вытаращились, он захрипел, застонал, царапая руками грудь, и умер. Изгой резко отпрянул назад, потому что вместе с последним вздохом изо рта преступившего грань колдуна вырвался чёрный дымок. Правда, уже через мгновение Эрик даже не знал: привиделось ли ему это чёрное свечение, или нет.
По легендам, заключивший договор с Оксом получал малую толику его силы. Но, расставшись с телом, душа продавшегося попадала во власть Окса, умножая его мощь. Это знаменовалось лёгким чёрным свечением, похожим на слабый дымок, который уносил обречённую душу прямиком в Тёмную Бездну.
– Идём отсюда! – повесив метательный нож на пояс, настойчиво позвала Дидра.
Эрик встряхнулся, отгоняя прочь наваждение, и друзья быстро зашагали прочь.
– Как ты сюда попала? – юноша посмотрел на изгойку.
– Эрик, ты всерьёз считаешь, что я бы вас бросила? – ухмыльнулась девушка. – Я проследила за вами, а, когда Свен и его громилы ушли, вошла. Я бы раньше поспела, но эти уроды не сразу свалили.
– Где Светлика?
– Я отправила её к воротам.
Что-то Эрик сильно сомневался, что в таком состоянии колдунья была способна куда-либо дойти, но особенно по этому поводу не расстраивался. Если бы не Дидра, они с Элем уже стали бы жертвами фанатика-палача.
– Спасибо. Ты спасла нам жизни.
– Всего лишь вернула должок, – с наигранной небрежностью повела рукой Дидра, но Изгой видел, как вспыхнуло от удовольствия её лицо.
И девушка сразу же напомнила ему щеночка – она точно так же с наивной непосредственностью радовалась, когда её хвалили, или когда ей удавалось оказаться кому-то полезной, и точно так же нуждалась в твёрдой руке, которая бы её направляла.
Эрик глубоко вздохнул и… медленно выдохнул, только сейчас кое-что сообразив. У него ничего не болело. Не удовлетворившись этим, он положил руку на грудь и несильно надавил. Убедившись, что ему не больно, Изгой нажал сильнее…
Глава 23. В путь
