ранений, но неприятное ощущение, то ли боль, то ли тошнота, все еще гнездилось в его животе.
– Ну ладно, – произнес Палдор, откусив внушительный кусок печенья. – Начнем, пожалуй, – лейтенант так наловчился говорить с набитым ртом, что все его слова были без труда понятны собравшимся, – Ирина, возникли кое-какие трудности с работными домами в алхимических трущобах Налатраса. То ли отравление, то ли болезнь, с которой не могут справиться наши целители. И она расползается, как живая. Мы наняли Весс тебе в помощь, на случай, если там не обошлось без злых духов, – Ирина нахмурилась, но кивнула в знак согласия. – В общем, когда вы обе…
Палдор продолжал говорить, но Джейс пропускал его слова мимо ушей. Он понимал, что ему, вероятно, следует обращать больше внимания на происходящее вокруг, не выпадать из жизни ячейки, но сегодня у него не было на это сил. Он едва заметил, как слуги проворно пробежали мимо стола, поставив прямо перед ним блюдо с пирогом и хлебом.
Лишь звук собственного имени заставил Джейса поднять голову и тупо уставиться на Палдора. Все лицо командира было в крошках фарша, а по подбородку тонкой струйкой стекал жир.
– Да?
– Для тебя на этой неделе не будет ничего сложного, – сообщил лейтенант, вытирая рот салфеткой. – Один из землевладельцев Щербатой Пустоши заартачился по поводу стоимости участка, который нужен нам для расширения комплекса. Вы с Каллистом изобразите братьев из «купеческой семьи», которая хочет приобрести эту землю. Торгом займется Каллист. Твоя задача – заглянуть в голову того типа и найти там что-нибудь этакое, чтобы мы могли, кхм, убедить его быть посговорчивее.
– Угу. А если там нет ничего такого?
– Всегда что-нибудь да найдется. В Равнике невозможно стать землевладельцем, если ты не умеешь ходить по головам. Ну а если вдруг и вправду нет, то ты просто заставишь его подписать договор на наших условиях. Конечно, долгосрочное решение было бы лучше, но тут уж как получится.
Джейс кивнул, вяло потыкав вилкой в свой ужин.
– Сколько будет охраны, если вдруг что-то пойдет не так?
Палдор пожал плечами.
– Мои источники говорят, что обычно он берет с собой четверых. Вы легко справитесь.
– Легко – в смысле, «по-настоящему легко», или «легко, как в деревне нэдзуми»? – не подумав, выпалил Джейс. – Потому что во втором случае, боюсь, нам понадобится серьезное подкрепление.
Несколько столовых приборов звякнули об стол, и несколько ртов одновременно перестали жевать, когда шесть пар глаз уставились на мага в немом изумлении. Но Джейс был уже слишком зол, чтобы придать этому значение.
– Вон оно что, – Палдор проглотил то, что было у него во рту, и аккуратно отложил вилку с салфеткой в сторону, после чего быстро окинул взором весь стол. – Есть ли среди нас те, – спокойно спросил он, – кто не знаком с недавними печальными событиями, о которых упомянул Джейс?
Все до единого отвели взгляды, возможно, желая тем самым уберечь мага от позора. При том, что лишь немногим из присутствующих было известно что-либо о других мирах, все они уже успели выслушать слегка измененный вариант рассказа о недавнем «провале» Джейса.
– Ну а ты, Джейс? – продолжил Палдор. – Ты считаешь, что с тобой поступили несправедливо?
В этот момент Джейс, наконец, сообразил, что разумнее всего было бы прямо сейчас взять и заткнуться. Но его уже понесло.
– У меня такое чувство, что меня наказали, – произнес он, рассеяно потирая ноющий живот, – за чьи-то чужие ошибки.
– В самом деле, – Палдор откинулся на стуле и потянулся так, что его позвоночник трижды громко хрустнул. – Обычно у нас не принято отзываться плохо о руководстве другой ячейки, – медленно произнес он, – но сейчас это уже не имеет значения. Да, Джейс. Ошибки были, по большей части, совершены не тобой. Люди обленились, возомнили о себе невесть что, и начали верить всему, что им говорят. Насколько мне известно, новый лидер ячейки сейчас очень старается разрулить ситуацию с нэдзуми, поскольку Теззерет выразил свое недовольство его предшественником весьма недвусмысленно… и окончательно.
Кое-кто из гостей пробормотал нечто нечленораздельное, прикрывшись рукой или сделав вид, что пьет из бокала.
– Что касается Бэлтрис…, – с этими словами Палдор залез правой рукой в левый рукав, а затем с размаху хлопнул ей по столу. – Ты знаешь, что это такое?
Вопрос был адресован Джейсу, но некоторые из присутствующих в страхе отшатнулись от стола.
Нет, Джейс не знал, но готов был поклясться Слепой Вечностью, что это вовсе не обычный кинжал. Его лезвие было сделано из странного серого металла, который мерцал даже без внешнего источника света – Джейс понял, что это может быть эфирий, или, по крайней мере, его сплав. От кромки лезвия исходила легкая темная дымка, словно оно понемногу испарялось в прохладном ночном воздухе, однако сам кинжал при этом ничуть не уменьшался.
– Перед тобой мана-клинок, – объяснил Палдор, так и не дождавшись ответа. – Редкое оружие. Теззерет получил его несколько лет назад от Церкви Воплощенной Души.
– Никогда о них не слышал.
– Неудивительно, да это и не важно. Его лезвие не просто режет плоть, Джейс. Вернее, против кого-нибудь вроде меня он сработает совершенно нормально. Нож и есть нож, не так ли? Но, – Палдор подался вперед, – у мага он пронзит саму душу и заставит его волшебную сущность утекать в мировой эфир. Если ранить им чародея, тот потеряет не только кровь – он утратит свою связь с маной. Мне говорили, что это одно из самых мучительных ощущений, какие только можно себе вообразить.
Джейс невольно вздрогнул. Что же это за церковь, если в ней куют такое оружие?
– Когда-то Теззерет подарил мне этот клинок в награду за успешное проведение одной очень важной операции. Но время от времени он берет его попользоваться. В последний раз это случилось на прошлой неделе. Я так понимаю, – на лице Палдора не осталось и следа от его обычного веселья, – дело обошлось неглубокими порезами. В конце концов, Теззерет просто хотел донести свое мнение, а не оставить калекой своего лучшего агента. Скорее всего, раны Бэлтрис заживут до того, как вы с ней снова увидитесь. По крайней мере, телесные раны, – глаза Палдора неприятно блеснули. – Я присутствовал при этом, – Теззерет позволил мне понаблюдать, поскольку это мой клинок, –
