статьи с гипотезами о происхождении этих находок. К середине XVIII века в Кунсткамере в Санкт-Петербурге уже был хотя бы один череп мамонта; было признано, что он принадлежал какому-то животному, похожему на слона, хотя никто точно не знал, кому именно. Бивни выкапывались из тундры все большими партиями, и к концу XVIII века существовала процветающая торговля с Западной Европой. Согласно одному источнику, только в Якутске в первой половине XIX века ежегодно продавалось около 16,3 тонны мамонтовой кости, а в некоторые годы – в два раза больше [5]. Даже учитывая, что один бивень может весить до 90 килограммов, это было очень много.
Таким образом, это неправда, что части мамонтов были вовсе не известны до Адамса. Просто люди либо не могли, либо не хотели осознавать размеры и форму животного, которому эти части когда-то принадлежали. В Средние века и эпоху Возрождения, когда в Европе находили редкие кости мамонтов – в Люцерне, Глостере, Кремсе в Австрии, Дофине во Франции и других местах, – если их не признавали слоновьими и не связывали с Ганнибалом и его армией, их часто принимали за останки гигантских людей. Обычно такие кости сохранялись очень плохо. До Адамса, когда с Востока поступали только бивни, их неловкое присутствие можно было игнорировать, отвергать или сводить к курьезам. Эти находки были изолированными аномалиями, поводом для разговоров, которые можно было повесить на стену дворца.
Проблема странных реликвий, извлекаемых из земли, уже возникала в виде древних и необычных морских раковин, которые люди находили в горных породах на вершинах гор. Но эти раковины вызывали меньше вопросов, потому что они были действительно очень маленькими, а океаны – по-настоящему глубокими и загадочными. В морях, возможно, до сих пор обитают различные странные существа, еще неизвестные человечеству.
Мамонт Адамса, однако, стал первым: первым полным скелетом мамонта (вместе с некоторыми дополнениями), который пережил долгий путь из сибирских льдов в музей. В Санкт-Петербурге его собрали, как пазл, используя в качестве образца скелет индийского слона, принадлежавшего Петру Великому, и в 1808 году его выставили на всеобщее обозрение с большим успехом. Это было нечто гораздо большее и сложное, чем морские раковины, чтобы просто отмахнуться от него. Его существование вызвало множество вопросов. Что это за новое существо? Или, точнее, насколько древним было это существо? Почему этот почти слон был найден на замерзшем севере, а не в тропиках? И если это были не совсем слоны (а очевидно, что это так), почему их живых представителей больше нигде нельзя было найти?
Эти вопросы были чрезвычайно сложными, поскольку «предыстории» в буквальном смысле не существовало до середины XIX века: первое зафиксированное использование этого термина в Оксфордском словаре датируется 1836 годом, а популяризировал его Джон Леббок в своем бестселлере 1865 года «Доисторические времена, иллюстрированные древними находками». До этого концепция предыстории едва ли была нужна: Библия все объясняла. Мир, его содержимое, его история и само время были восхитительно полно изложены. Согласно традиционным христианским взглядам, Земля была создана за шесть дней (плюс день отдыха), причем этот процесс, согласно одному довольно точному подсчету, начался в 6 часов вечера 23 октября 4004 года до нашей эры[172].
Считалось также, что виды животных стабильны и неизменны. Все, что сошло с Ноевого ковчега, по-прежнему существует. Виды просто не могли исчезнуть. Однако сомнения начали пробираться в эти убеждения. Слон в комнате был буквально слоном в комнате. Лед предоставил человечеству некое загадочное откровение. Никто точно не знал, что оно значит, и большинство не хотели в это верить. Как объяснить мамонта, не разрушив устоявшихся представлений о происхождении Земли и нашем месте в этом мире? На эти сложные вопросы были лишь неудобные ответы.
Одним из способов вписать мамонта в традиционное христианское повествование было предположить своего рода серию творений. Согласно этой версии событий, обнаруженные кости принадлежали существам из предыдущей версии Земли, которую Бог уничтожил, прежде чем начать все заново в установленное время с Адама и Евы, а затем с Ноя и всего остального. Земля 2.0, если угодно.
Таким образом, история снова обретала логичный смысл.
Еще одно объяснение появления мамонтов заключалось в том, что они были частью нашего творения, но оказались слишком большими, чтобы поместиться в ковчег, и потому погибли во время Потопа. Это были «нехорошие» животные, и им не удалось пройти отбор. Или же, как утверждали некоторые, они пережили Потоп на ковчеге, но, будучи слишком тяжелыми, утонули в грязи, когда сошли на берег, и погибли. Еще одно предположение гласило, что допотопный мир был теплее, что объясняло нахождение этих «почти слонов» в неожиданных широтах. Могучий Потоп разметал их тела, которые затем провалились в расщелины и замерзли в новом суровом климате Земли 2.0.
Таким образом, все снова укладывалось в рамки и в мире воцарялся порядок. Верно?
Что касается самого Адамса, он был настроен на головокружительные возможности, которые открывал его мамонт, но в то же время осознавал проблемы, которые тот создавал. Адамс также четко обозначил свою позицию: изучив скелет, а также мех и другие доказательства, он был уверен, что его существо не было слоном. В этом он согласился с великим французским естествоиспытателем и пионером палеонтологии Жоржем Кювье. В 1796 году, исследуя очень ограниченное количество костей, Кювье убедительно продемонстрировал множество анатомических различий.
Адамс также заявил, что верит, что мамонты погибли в ходе Потопа и были унесены на север, но признался, что большое количество собранной им шерсти не соответствовало животному из тропиков. Его беспокоили последствия его открытия. «Я лишь добавлю, – писал он, – что мне кажется неопровержимым, что существовал мир очень древнего времени» [6].
То, что он обнаружил во льду, изменило его представление о времени, так же как позже оно изменит и наше. Он стал свидетелем рождения современной палеонтологии и самой идеи доисторического времени.
В течение XIX века все больше и больше экс-мамонтов направлялись на запад, чтобы быть выставленными в Санкт-Петербурге, Брюсселе, Штутгарте и других крупных городах, а также в США – хотя, конечно, в Америке были свои мамонты. Становилось все труднее прятать голову в песок и игнорировать то, что выходило изо льда. И в начале 1830-х годов молодой человек по имени Чарльз Роберт Дарвин начал размышлять о том, чтобы отправиться в морское путешествие.
* * *
Возникающие в геологии идеи также переворачивали библейскую мудрость с ног на голову. Революционная работа Джеймса Хаттона (Геттона) «Теория Земли», впервые представленная в виде доклада в Королевском обществе Эдинбурга в 1785 году, утверждала, что горные породы под нашими ногами
