В 1827—1828 гг. Диккенс состоял клерком в адвокатской конторе Эллиса и Блэкмора (ч. 7), которая одно время находилась в сквере Грейз-Инна, куда он поместил и контору мистера Перкера Сюда также сарджент Снаббин посылал за мистером Фанки (гл. 27, XXXI) в Холборн-корт («Холборнский двор» Грейз-Инна, — «кстати Холборн-Корт переименован теперь в Саут-сквер», — поясняет Диккенс от себя и таким образом — для него редкий случай — избегает анахронизма, ибо переименование относится к 1829 г., и Перкер, который называет адрес мистера Фанки, не мог этого сказать. После свидания с сарджентом Снаббином мистер Пиквик и Перкер прохаживались по скверу (не «Южному») Грейз-Инна, где была контора Перкера (конец гл. 27, XXXI).
Кроме этих четырех главных Иннов, существовало еще девять, им подчиненных; из них в «Пиквике» упоминается названный Нью-Инн и Клиффордс-Инн (гл. 18, XXI), подчиненный Внутреннему Темплю и помещавшийся против него, по другую сторону Флит-стрит, в самом начале Чансери-лейн, с правой стороны. На правой же стороне этой улицы стояли дома закрытого к концу XIX века и снесенного Сарджентс-Инна, находившегося на особом положении и принадлежавшего юридическим сарджентам (ч. 40), куда мистер Пиквик вместе с мистером Перкером отправились из квартиры мистера Нэмби (перед переездом мистера Пиквика во Флитскую тюрьму) для получения Habeas corpus (ч. 35; гл. 36, XL). В кофейне этого Инна освежались приятели мистера Сэма Уэллера, провожая его во Флитскую тюрьму (гл. 39, XLIII).
В одном из Иннов, — в Фернивалс-Инне, подчиненном Линкольнс-Инну и перестроенном в 1818 г. для сдачи меблированных комнат, жил Чарльз Диккенс в 1834—1836 гг.; здесь начаты «Посмертные записки Пиквикского клуба», и здесь написана большая их часть.
ЧАСТЬ 53
Тюрьмы в Сити
Флит-стрит — одна из самых старых улиц Лондона, бывшая на протяжении всей его истории оживленной магистралью и излюбленным местом столпотворений, шествий и беспорядков. В XIV и XV веках волнения студентов-правоведов и подмастерьев — обычное здесь явление. Впоследствии Флит-стрит с ее бесчисленными кабачками и тавернами — постоянная арена публичных скандалов, принимавших иногда грандиозные размеры благодаря огромному скоплению народа, привлекаемого сосредоточенными здесь дешевыми аттракционами в виде панорам, балаганов, карликов, великанов, чудовищных животных, восковых фигур и т. п. В XVIII веке улица приобретает более деловой вид, на ней обосновываются уличные торговцы, редакции и конторы журналов и газет. У Диккенса она фигурирует во многих романах. Со времени Диккенса Флит-стрит подверглась очень большим изменениям, но остается одной из самых деловых улиц. С восточного конца она замыкается площадью, к северу от которой, перпендикулярно к Флит-стрит, идет Феррингдон-стрит, где (на восточной стороне) стояла долговая Флитская тюрьма — Феррингдонский отель, как ее именует по этой причине мистер Рокер (гл. 37, XLI). Феррингдон-стрит называлась раньше Флит-маркетом («Флитским рынком»), потому что на середине улицы был устроен рынок, после заключения протекавшей здесь речки Флит, притока Темзы, в подземные водосточные трубы (1737 г.) на этот рынок стремился арестант № 20, о котором рассказывает Сэм Уэллер (гл. XLI).
Флитская тюрьма на этом месте существовала уже в нормандские времена (XII в.); позже (в XVI в.) тюрьма наполняется пострадавшими за религиозные убеждения, а с середины XVII века становится долговой тюрьмой. В XVIII веке нравы управления тюрьмой отличались особой распущенностью и обилием злоупотреблений вследствие вымогательства тюремщиков и обычая, позволявшего «блюстителю Флита», как назывался начальник Флитской тюрьмы (the Warden of the Fleet), пересдавать аренду (отголоски чего отмечаются Диккенсом — конец гл. 36, XL: сдача внаем постели, ср. гл. 37, XLI, и даже комнаты с мебелью, гл. 38, XLII). В годы ознакомления Диккенса с Флитской тюрьмой (1830—1834 гг.) в ней содержалось от 700 до 900 должников. Во время восстания 1780 г., описанного Диккенсом в романе «Барнеби Радж», Флитская тюрьма была разрушена, но вскоре восстановлена и закрыта только в 1842 г. (снесена позже). Здание тюрьмы состояло из четырех этажей, называвшихся галереями, и подвала, известного под именем Ярмарки (также Варфоломеевской ярмарки). Диккенс не забывает упомянуть эти специфические названия (гл. 37, XLI). Налево от входа в дежурную комнату находился Живописный двор (прозванный так потому, что стена здесь была покрыта грубыми рисунками), отделенный высокой стеной от Феррингдон-стрит, а за тюрьмой — двор для игры в мяч, где были площадки для игры в мяч и кегли. Подробности внутреннего устройства тюрьмы и нравов ее изображены в «Пиквике» с достаточной полнотой (гл. 36, XL — 38, XLII; 40, XLIV; 43, XLVII).
Во Флите Диккенс развязал обе параллельные завязки своего повествования, посадив туда Джингля с Троттером, а затем и миссис Бардль.
В восточном направлении продолжением Флит-стрит служит короткая улица, которая выводит на огромную площадь, настолько загроможденную колоссальным собором Святого Павла, что от всей площади остается сравнительно узкий обод в виде обегающей вокруг собора улицы, носящей название Сент-Полс-Черчард («Погост Святого Павла»). Близ этого места находился дом Докторс-Коммонс («Докторской общины», ч. 43; здание снесено в 1867 г.), куда ходил Джингль за брачным разрешением (гл. 9, X), где мистер Уэллер-старший против воли был вовлечен в женитьбу на вдове (ib.), где он же после ее смерти регистрировал завещание (гл. LV) и где, наконец, начал свои мытарства сапожник, с которым Сэм Уэллер познакомился во Флитской тюрьме (гл. 40, XLIV). В эти края, в кофейню «Рог», популярную среди дельцов Сити, мистер Пиквик, принимая друзей, посылал из Флитской тюрьмы за вином (гл. 40, XLIV).
Прорыв в северо-восточной части кольца Сент-Полс-Черчарда открывает проход на часто упоминаемую в английской литературе улицу Чипсайд, во времена «Пиквика», как и ныне, очень оживленную, облюбованную ювелирами и торговцами шелковыми изделиями; в средние века она была заселена богатыми горожанами, посредине ее находился большой рынок («Cheap»), и она служила главным местом торжественных процессий, празднеств и т. п. Продолжением ее в обратном направлении, на северо-запад, несколько севернее собора Святого Павла, можно считать улицу Ньюгет-стрит, западный конец которой образует угол с улицей Олд-Бейли. На этом углу высится в настоящее время здание Центрального уголовного суда, воздвигнутое на месте здания прежнего уголовного суда (на который переносится название «Олд-Бейли») и уголовной тюрьмы, известной под именем Ньюгет. Джек Бембер сравнивает (гл. 18, XXI) Ньюгет с тюрьмой Маршалси (см. ниже, ч. 55).
Ньюгетская тюрьма существовала с начала XIII века; с конца XVIII века (1783 г.) здесь совершаются казни, прежде (с конца XII в.) проводившиеся на Тайберне (близ современной Мраморной арки на Оксфорд-стрит), о котором упоминает Сэм Уэллер, когда катит в тачке мистера Пиквика (гл. 16, XIX). В начале XIX века Ньюгетом перестали пользоваться как долговой тюрьмой, а со средины XIX века, в течение около тридцати лет, в ней содержались только ожидавшие приговора; затем она и вовсе была закрыта, но старое здание окончательно снесено только в начале XX века. В 1780 г., во время восстания, описанного Диккенсом в романе «Барнеби Радж», эта тюрьма была осаждена, подожжена и разрушена; в «Очерках Боза» («Картинки с натуры», гл. 24, 25) изображены суд в Олд-Бейли и Ньюгетская тюрьма первой трети XIX века. Сэм Уэллер выказал большую преданность мистеру Пиквику, когда объявил ему о своей готовности разделить его судьбу даже в Ньюгетской тюрьме (гл. 39, XLIII).
ЧАСТЬ 54
Места жительства мистера Пиквика
Идя прямо на север от слияния улиц Ньюгет-стрит и Чипсайд, попадаешь на Олдерсгет-стрит (южная ее часть носит название Сент-Мартен-ле-Гранд), которая подводит к северной границе Сити и продолжением которой уже за границей Сити была Госуэлл-стрит. В настоящее время Олдерсгет-стрит идет дальше на север и переходит в Госуэлл-роуд, включив в себя, таким образом, бывшую Госуэлл-стрит. Бересфорд Чанселлор, автор специальной работы «Лондон Чарльза Диккенса» (1924 г.), замечает: «Можно с уверенностью сказать, что какой бы интерес ни представляла Госуэлл-стрит для отдельных лиц, для всего мира она — только местожительство мистера Пиквика. Стоу[75] упоминает о ней, значит, это — старая улица, но ее действительная история начинается 13 мая 1827 года». На Госуэлл-стрит мистер Пиквик занимал скромное помещение в квартире миссис Бардль, состоявшее, по-видимому, всего из двух комнат и особого отделения для его маленькой «французской кровати»[76] (гл. 11, XII). Отсюда начались все его приключения (гл. 2), здесь разыгралась сцена, послужившая завязкою всего повествования, здесь был нанят на службу к мистеру Пиквику мистер Уэллер (гл. 11, XII) и т. д.
