ЧАСТЬ 56
За пределами Сити и Боро
За пределы Сити и Боро действие «Пиквика» выходит очень редко. Начало приключений собрало пиквикистов 13 мая 1827 г. перед отъездом в Рочестер, на площади Чаринг-кросс. В настоящее время это центральная площадь Лондона, не только в смысле ее роли в городском движении, но и в буквальном, топографическом смысле: станция Чаринг-кросс, вблизи площади Чаринг-кросс, — центр кругов, исчисляемых в милях по радиусам, которыми определяются кольца городской территории Лондона. Эта площадь лежит несколько на юго-запад от Сити, так что если идти от западного конца Флит-стрит (у Темпля) по улице Стрэнд (обе эти улицы делают дугу, параллельную изгибу Темзы), мы выйдем на Чаринг-кросс с знаменитым Трафальгарским сквером на северной стороне площади — пунктом назначения большинства демонстраций и политических митингов в Лондоне. Диккенс в «Записках Пиквикского клуба» прямо не говорит об этой площади, но названная мистером Пиквиком кэбмену гостиница «Золотой Крест» находилась именно здесь; при этой гостинице содержалась большая контора пассажирских карет (ч. 58). Мистер Пиквик, выйдя из своего дома на Госуэлл-стрит (ч. 54), прошел к Сент-Мартен-ле-Гранд (ib.), где была стоянка кэбов (ч. 59) и где он нанял кэбмена до «Золотого Креста». У последнего разыгрывается инцидент с возницей, и на сцене появляется мистер Джингль; низкие ворота гостиницы, открывавшие въезд в ее каретный двор (ч. 58), дали повод Джинглю рассказать анекдот о женщине, выехавшей из арки без головы, но с сэндвичем в руке (гл. 2). Во время похождений Пиквика Трафальгарского сквера еще не существовало; названная гостиница вместе со многими другими зданиями была снесена при разбивке сквера и перестройке площади (начало работ относится к 1829 г.).
С Чаринг-кросса пиквикисты с мистером Джинглем покатили в южном направлении по улице Уайтхолл, которая вместе с ее продолжением, Парламент-стрит, была проложена в XVIII веке на месте прежней большой дороги, ведшей в Вестминстер и проходившей через сады дворца Уайтхолл. В конце Парламент-стрит нужно было свернуть на восток, чтобы попасть к Вестминстерскому мосту, а дальше по мосту и через южные предместья Лондона дорога шла в Кент и на Рочестер (ч. 32).
Дворец Уайтхолл в XIII веке был зданием, принадлежавшим монахам-доминиканцам, а с самого конца XIII века стал лондонской резиденцией Йоркского архиепископа и назывался Йоркским домом. В XVI веке им завладевает английский король Генрих VIII; огромные прилегавшие ко дворцу пространства и сады беспорядочно застраиваются новыми дворцовыми зданиями, которые остаются резиденцией английских королей до пожара в конце XVII века; здесь также жил и умер Оливер Кромвель (1654—1658 гг.). Революция перечеркнула планы сооружения колоссального дворца; была отстроена только незначительная часть его, известная под названием Банкетного зала (ч. 46), уцелевшая от пожара и существующая по сей день. Когда рочестерская карета с пиквикистами проезжала мимо этого здания (гл. 2), Джингль, болтая, напомнил им о совершившейся здесь во время английской революции (1649 г.) казни короля Карла I. Карл был выведен на эшафот, воздвигнутый на улице у стены Банкетного зала, для чего в стене был сделан пролом на высоте между верхним и нижним центральными окнами.
Северная сторона Стрэнда образует одну из сторон сравнительно небольшого четырехугольника (меньше квадратного километра), мелко перерезанного множеством улиц и уличек, где сосредоточивается в настоящее время огромное количество театров (свыше 40), среди них —упоминаемые в «Пиквике» — Друри-лейнский (по улице Друри-лейн) и Эдельфи. Первый (открыт в 1663 г.) прославлен в XVIII веке великим актером Гарриком, выступавшим в шекспировских трагических ролях и являвшимся его директором; об этом театре упоминает Сменгль (гл. 40, XLIV), превознося своего друга Майвинза. В средине четырехугольника, ближе к Стрэнду, расположен обширный Ковент-гарденский рынок, где можно было найти цветы и плоды едва ли не со всего мира; сюда отправился переночевать в овощной корзине Джоб Троттер, после того как посетил мистера Перкера на его частной квартире с поручением от Уэллера, имевшим целью освобождение мистера Пиквика из Флитской тюрьмы (гл. 43, XLVII). Для частной квартиры мистера Перкера Диккенс избрал уютное место позади Британского музея, на небольшой площади, Монтегю-плейс, близ Рассел-сквер (гл. 43, XLVII).
Монтегю-плейс западным концом своим выходит на Гауэр-стрит, которая мимоходом упоминается вместе с Тэвисток-сквер (в этом же районе — восточнее Гауэр-стрит и к северу от Монтегю-плейс), как место, где обитали семейства, посещаемые клерками, состоявшими в ученичестве при адвокатских конторах, будущими атторнеями (начало гл. 27, XXXI). Район этот не аристократический, а скорее район «приличных» семейств, т. е. семейств более или менее обеспеченных, среднебуржуазных. На отдаленном, северном конце Гауэр-стрит жили Диккенсы в трудный для них 1824 г., когда Чарльз работал на фабрике ваксы; отсюда отец Диккенса был взят в Маршалси. Позже, уже во времена своей известности (1850—1860 гг.), Ч. Диккенс сам снимал на Тэвисток-сквер дом, в саду которого устроил маленький театр; здесь он написал «Холодный дом», «Тяжелые времена», «Крошку Доррит» и «Повесть о двух городах».
Второй из названных театров, культивирующий мелодраму, фарс и т. д., по характеристике Диккенса, — излюбленный театр клерков, посещающих его за половинную цену (начало гл. 27, XXXI); половинная цена — не какая-либо привилегия клерков, а обычай некоторых лондонских театров продавать за полцены билеты, оставшиеся в кассе, спустя полтора-два часа после начала представления.
На южной стороне улицы против вышеназванного четырехугольника, между Стрэндом и рекой, находится квартал Эдельфи. В этом квартале (на Джон-стрит) находилась гостиница Осборна (ныне отель «Эдельфи»), в которой остановились мистер Уордль с мисс Эмили и где мистер Пиквик объявил об окончании своих странствий и о выборе пристанища в окрестностях Лондона (гл. 49, LIV; 50, LVI; 51, LVII).
Один из кварталов южной стороны Стрэнда теперь занят огромной гостиницей; та часть ее, которая выходит на набережную, между прочим, попирает место, где в начале XIX века стояла упоминаемая флитским тюремщиком Рокером таверна «Лиса под холмом» (гл. 38, XLII). Тут же неподалеку находилась фабрика, где работал маленький Диккенс, и в окрестностях этой таверны он часто проводил свободные часы. Здесь маленький Дэвид наблюдал пляшущих грузчиков (ср. «Дэвид Копперфилд», гл. 11, — автобиографическая точность этого воспоминания не подлежит сомнению, и точно так же не подлежит сомнению, что Диккенс имел здесь в виду названную таверну).
ЧАСТЬ 57
Окрестности Лондона
Упоминаемые в «Записках Пиквика» окрестности Лондона в настоящее время почти все входят в состав города, и притом в круг четырехмильного радиуса с Чаринг-кроссом в центре. Упоминаемые пункты «неутомимых исследований» мистера Пиквика (гл. 1) Хэмстед, Хайгет и Хорнси находятся в северной части Лондона, Брикстон и Кемберуэлл — в южной. Из первых только Хорнси, расположенный прямо к северу от Чаринг-кросса, выходит за пределы круга четырехмильного радиуса. К Хорнси примыкает с юго-запада Хайгет, а к нему, также с юго-запада, — самый крупный из них, раскинувшийся в границах четвертой и третьей мили, Хэмстед со своими знаменитыми прудами и купальнями; из этих прудов получал основные свои воды приток Темзы Флит (теперь заключенный в подземную сточную трубу). Хэмстед и Хайгет расположены на холмах, откуда открываются широкие виды на город и северные окрестности. Друг и биограф Диккенса, Дж. Форстер вспоминает, что во время издания «Записок Пиквикского клуба» Диккенс любил совершать сюда верховые прогулки. Приглашая с собою Форстера, Диккенс писал ему в записочке, что знает там «хороший дом», где можно получить «горячую отбивную котлету и стакан доброго вина». Этим «домом» был ресторан «Джек-Строуз-касл» — излюбленное место отдыха нескольких поколений писателей и художников XVIII и XIX веков, часто фигурировавшее в произведениях английской литературы. В Хэмстеде же, в саду чайной гостиницы «Испанцы», известной в XVIII веке как пристанище разбойников, Диккенс заставил мистера Джексона, главного клерка Додсона и Фогга, задержать миссис Бардль и препроводить оттуда во Флитскую тюрьму (гл. 42,XLVI).
Еще южнее Хэмстеда, на восток от него, на линии двухмильного крута, у северо-восточного края Риджентс-парка (разбитого в 1812 г.), одного из обширнейших парков Лондона, где, по ироническому предположению мистера Уэллера-старшего (назвавшего его Ридженси-парком), должен был гулять Сэм, не сразу откликнувшийся на родительский зов во Флитской тюрьме (гл. 41, XLV), находится Кемден-Таун, бывший в первой четверти XIX века, во времена похождений пиквикистов, одним из беднейших пригородов Лондона и связанный с детскими годами Диккенса (ч. 2). Сюда, в «убогую лачугу», Диккенс поместил преследуемого «эксцентрическим клиентом» старика (гл. 18, XXI); он дает точный адрес «лачуги» (Литтл-Колледж-стрит, в настоящее время — Колледж-плейс), что до сих пор побуждает почитателей Диккенса отыскивать ее.
