клинка вошло ему в шею, услышал его сдавленный крик. Стеклянные колпаки моего шлема забрызгала его кровь, он отшатнулся, и я больше не мог его видеть.
Я, спотыкаясь, пробрался обратно сквозь деревья, вытирая выпуклости шлема и возвращая проклятую штуковину на место. В этот момент я увидел, что третий нападавший смотрит на меня, неуверенно моргая, его меч был безвольно зажат в руке.
— На землю! — крикнул я ему.
Он снова моргнул, слегка приподнимая меч. Затем он закашлялся, громко вскрикнул и упал на колени.
Я уставился на него, но потом увидел это: наконечник стрелы пронзил его левую часть груди, как раз рядом с плечом. Затем он упал вперед и замер.
Я поднял глаза и увидел, как Мало сжимает в руках свой лук, ее зеленые глаза торжествующе сверкали из-под шлема.
— Двигайся, — сказала она. — Сейчас же.
Я бросился вперед сквозь деревья и присоединился к драке.
ПОСЛЕ ПЕРВОЙ СХВАТКИ это была быстрая работа. Оказалось, что какая-то небольшая группа контрабандистов осталась без средств к существованию и была ошеломлена катастрофой в их лагере; они думали, что наша лодка станет легким средством для побега, однако двое стражей на борту легко заметили их, спрятавшись за бронированными бортами лодки, и осыпали их стрелами, убив двоих и прижав к земле остальных. Затем Мало, я и остальные стражи подошли к ним сзади. Это было такое жуткое место для любого отряда, что мне стало их очень жаль.
Когда все было сделано, мы обнаружили, что убили одиннадцать человек и ранили четверых, хотя Тангис свидетельствовал, что большинство раненых, скорее всего, погибнут. По его словам, у первого человека, которого я сбил с ног, были наилучшие шансы, и мы с Мало помогли донести его и еще нескольких выживших до лодок, где Тангис ухаживал за ними, накладывая повязки и делая прививки, пока мы осматривали остальных павших.
— Что мы должны сделать для мертвых? — спросил я Мало.
— Сделать? Ничего, — ответила она.
— Мне кажется неправильным оставлять их гнить.
— Даже если мы выкопаем им могилы, лес все равно их испортит, — сказала она. — Лучше отдать их деревьям и лозам. В любом случае, это их мир.
Я оглянулся на джунгли и снова вытер кровь с окуляров своего шлема. Это были не первые люди, которых я убил, но они были первыми, кого я оставил портиться под солнцем. Я мысленно помолился за них, выбрав наугад одного из имперских богов — возможно, Давингли, богиню дикой природы и стойбищ, — и поднялся сел в лодку.
ГЛАВА 25
| | |
МЫ НЕ РАЗГОВАРИВАЛИ, пока отплывали от лагеря. Мы просто сидели на палубе, солнце палило нам в плечи, единственными звуками были жужжание кусачих мух, плеск волн и хныканье наших пленников. Никто не двигался с места, кроме Мало, которая правила, и Тангиса, который обрабатывал раны контрабандистов.
— Мы можем их допросить? — спросил я его.
— Пока нет, сэр, — ответил Тангис. — Потребуется по меньшей мере час или два, чтобы мои заживающие прививки заработали.
— Ты можешь спрашивать у них все, что захочешь, пока мы будем плыть обратно в Ярроудейл, — сказала Мало, щелкая поводьями. — Но, возможно, тебе не удастся никому об этом рассказать. Как только мы приблизимся, нас отправят в карантин.
— Из-за того, чему мы подверглись, — сказал я.
— Действительно. Скоро мы вернемся в город — идти вниз по течению легче, чем вверх, — и там нас осмотрят, обольют маслами и реагентами, а затем снова осмотрят, и еще раз. Если нам повезет, это продлится не больше суток, — она вздрогнула. — Надеюсь, на этот раз у моего медиккера будут теплые руки и короткие пальцы…
Я оглянулся на немногих выживших, распростертых на палубе лодки, на их ранах вспенивались заживляющие прививки Тангиса.
— И их тоже заберут у нас, так как они могут быть инфицированы, — сказал я. — Значит, это будет наш единственный шанс допросить их в ближайшее время. — Я поморщился и снова постучал по стеклянным колбам на своем шлеме. — Когда я смогу снять эту чертову штуку?
— После того, как пройдешь блотли-тест, — сказала Мало. — Тангис?
Тангис достал из ящика на борту лодки большую тяжелую металлическую коробку и открыл ее. Внутри, на ложе из белой соли, лежало что-то похожее на две дюжины куколок насекомых, коричневых и сморщенных, каждая размером с палец. Тангис покопался в соли, пока не нашел маленькую деревянную трубочку, снял с нее крышку и вытащил маленькую губку, которой прижал к каждой куколке, чтобы на них попало несколько капель жидкости, прежде чем снова упаковать губку в трубочку.
Маленькие куколки быстро расцвели бледно-красным цветом, и из их нижней части показались крошечные подергивающиеся ножки. Тангис взял одну из них пальцами, подошел ко мне и сказал:
— Закатайте рукав, пожалуйста, сэр.
Я посмотрел на маленькую подергивающуюся куколку. Теперь, когда она была совсем близко, я мог разглядеть похожий на присоску рот на одном конце.
— А-а… что это, черт возьми, такое? — спросил я.
— Личинка блотли, — сказал он. — Вид сильно измененной паразитической мухи. Высасывает вашу кровь, да, но они очень чувствительны. Даже малейший след инфекции внутри вас их убьет.
Я мрачно кивнул и протянул руку.
— Значит, если эта тварь умрет на мне, я не смогу снять шлем.
— Именно так. Это недавнее достижение здесь, в Ярроудейле, сэр. Видите ли, у нас гораздо больше поводов для беспокойства по поводу инфекции, чем в других местах. Особенно той, которая незаметно проникает в вашу кровь. — Кислая улыбка. — Это один из наших самых популярных экспортных продуктов.
Он прилепил маленькую личинку к внутренней стороне моей руки. Я почувствовал легкое пощипывание, затем тупой зуд. Я с гротескным восхищением наблюдал, как полупрозрачная полость внутри личинки стала темно-красной, но существо не погибло, а продолжало радостно высасывать меня.
— Значит, Дин чист, и мы только даем личинке еду, — сказала Мало.
— Как приятно, — сказал я. — Когда она прекратит сосать?
— Никогда, — сказал Тангис. — Это измененное, неестественное существо, созданное с одной целью. Оно больше не может выживать в дикой природе. Оно даже не может нормально питаться. Если я позволю этому продолжаться достаточно долго, в вас снова начнет поступать ваша собственная кровь. — Он осторожно снял личинку. — Но я остановлю ее здесь.
Я потер руку, на которой образовалась болезненная, мигающая, красная рана. Тангис двинулся дальше, проделав то же самое с остальными стражами и четырьмя нашими заключенными. Все мы прошли это маленькое ужасное испытание и с готовностью сняли защитные шлемы.
— Просто чудо, что никто из нас не заразился, — сказал Тангис. —
