Читаем без скачивания Шахматная партия Дерини - Кэтрин Куртц

– Добро пожаловать в Кулди, Ваша Милость, монсеньор Мак Лейн, – сказал он, поклонившись, однако был очень осторожен. – Эти люди проводят вас дальше.

Капитан отпустил поводья лошади Моргана, отступил в сторону и дал знак людям, чтобы они ехали вперед.

Морган опять нахмурился. Во дворе было темно, несмотря на факелы, но Моргану показалось, что на рукаве капитана он заметил черную креповую повязку. Это очень странно, что кто-то из охраны самого Келсона находится в публичном трауре. Кто же умер?

Конный эскорт ехал впереди, освещая факелами дорогу. Морган с Дунканом на своих усталых лошадях еле поспевали за ними. В этот час улицы Кулди были пусты, и звон конских копыт на булыжных мостовых отражался от домов, стоящих по обеим сторонам извилистых городских улиц. Вскоре они подъехали к дворцу, где их немедленно приняли, так как охрана уже была предупреждена.

Морган и Дункан посмотрели на окна покоев, где обычно останавливался Келсон со своей свитой во время своих приездов сюда, и крайне удивились, увидев, что в такой ранний час там горит свет.

Все это было очень странно. Что же могло поднять короля в такую рань? И Морган, и Дункан знали, что молодой король любит поспать, и по доброй воле он бы не поднялся так рано. Значит, произошло что-то из ряда вон выходящее. Что же?

Они соскочили с лошадей. Слева он них прошел грум, ведя за собой взмыленную загнанную лошадь. Грум что-то очень недовольно ворчал, изредка похлопывая лошадь по холке. Лошадь чуть не валилась с ног от усталости.

«Должно быть, на этой лошади прибыл посыльный, – подумал Морган. – Посыльный с новостями, которых Келсон не ждал. Вот поэтому в окнах Келсона в такой ранний час горят свечи».

Они пошли к главному входу и, взглянув на кузена, Морган понял, что Дункан подумал то же, что и он.

Старый привратник, которого оба помнили с детства, впустил их с поклоном и приказал двум пажам сопровождать господ и освещать им путь на верхний этаж. Он был человеком Джареда – преданным слугой их семьи всю жизнь. Он прятал глаза от Моргана и Дункана и ничего не говорил. И на его рукаве тоже была траурная повязка.

«Кто же умер? – спрашивал себя Морган. Внезапное подозрение дрожью охватило его тело. – Только не король!»

Бросив встревоженный взгляд на Дункана, Морган бросился наверх, прыгая сразу через три ступеньки. Дункан не отставал от него. Они оба знали, куда идти. Ведь замок Кулди был хорошо им знаком с детства. Морган первым оказался у двери и стал открывать ее. Но дверь оказалась незапертой. Она с треском распахнулась.

Келсон сидел одетый у письменного стола. У него был угрюмый вид, волосы были растрепаны.

На столе горело множество свечей, пламя которых заплясало, когда дверь распахнулась. Но Келсон не обратил внимания, он что-то записывал на куске бумаги, внимательно изучая, лежащие перед ним на столе, пергаменты.

Позади него и чуть левее стоял Дерри в наспех наброшенной голубой тунике. Он склонился над плечом Келсона и что-то показывал ему в документе.

Возле зажженного камина бессильно сидел молодой рыцарь. Он тупо смотрел в огонь, изредка отхлебывая горячее вино. На нем был наброшен один из малиновых плащей Келсона. Два пажа старались снять с него сапоги.

Келсон поднял голову, и его глаза расширились от удивления, когда он увидел в дверях Моргана и Дункана. Он вскочил и уронил перо. Дерри отступил назад и спокойно смотрел на них. Даже при тусклом свете свечей можно было с уверенностью сказать, что произошло что-то плохое.

Келсон подал знак, чтобы пажи и рыцарь удалились, и не двинулся с места, пока за ними не закрылась дверь. Только затем он вышел из-за стола, держась за него. Он не говорил ни слова.

Морган посмотрел сначала на Дерри, а затем на Келсона.

– Что случилось, Келсон?

Келсон смотрел на носки своих сапог, боясь встретиться глазами с Морганом и Дунканом.

– Мне трудно говорить, Аларик, отец Дункан. Вы лучше сядьте.

Дерри принес им стулья.

Морган обменялся с Дунканом тревожным взглядом и они сели. Дерри вернулся на свое место за креслом Келсона. Лицо его было непроницаемо.

Морган снова посмотрел на Келсона, и тот вздохнул.

– Прежде всего, вот это, – сказал он и жестом показал на стол, где лежал пергамент. – Я не знаю, что произошло в Святом Торине, отец Хью не сообщает деталей, но я думаю, что не зря вас обоих отлучили от Церкви.

Морган и Дункан посмотрели друг на друга, и Дункан кивнул.

– Лорис?

– Вся Курия Гвинеда.

Дункан сел и вздохнул.

– Нет, это нас не удивило. Горони, должно быть, столько им наговорил. Я полагаю, что они там упомянули о том, что я Дерини?

– Там все есть, и это тоже, – Келсон кивком головы показал на пергамент.

Морган нахмурился и выпрямился в кресле, внимательно изучая Келсона.

– Ты не все сообщил, Келсон. О чем-то, что произошло еще до того, как ты получил это послание. Что случилось? Почему люди в трауре? И чья это голова на воротах?

– Имя это человека Риммель, – сказал Келсон, избегая взгляда Моргана. – Вы, может, помните его, отец Дункан?

– Архитектор моего отца? – Дункан кивнул. – Но что он сделал? Обезглавливают обычно предателей?

– Он любил твою сестру, Морган, – прошептал Келсон. – Он нашел какую-то старую ведьму в горах, и она дала ему любовный амулет. Но только этот амулет был неправильно сделан. И вместо того, чтобы дать любовь Риммелю, он убил.

– Бронвин?

Келсон кивнул удрученно.

– И Кевина. Обоих.

– О, боже, – пробормотал Дункан.

Голос его сорвался. Он спрятал лицо в ладонях.

Морган, пораженный, ухватился за плечо Дункана.

– Бронвин мертва? Бронвин убита магией?

– Кристалл Джерраман, – тихо ответил Келсон. – Одна она смогла бы пересилить заклинание. Оно было слабым. Но тут вмешался Кевин. Это произошло два дня назад. Похороны будут сегодня. Я должен был бы послать вам сообщение, но я был уверен, что вы уже на пути сюда.

Морган покачал головой, как бы не в силах поверить услышанному.

– Это же невозможно. Она не могла… Кто эта ведьма? Дерини?

Дерри вышел вперед и поклонился.

– Этого мы точно не знаем, Ваша Милость. Гвидон и я провели тридцать часов в горах, разыскивая ее там. Но мы ее не нашли.

– Это моя ошибка, – добавил Келсон. – Мне следовало бы подробнее допросить Риммеля. Проникнуть в его мозг. Но я этого не сделал и…

Послышался стук в дверь, и Келсон поднял голову:

– Кто?

– Джаред, сэр.

Келсон взглянул на Моргана и Дункана, а затем пошел к дверям, чтобы пригласить Джареда.

Морган поднялся и медленно пошел к окну за столом Келсона. Он встал там и начал задумчиво смотреть сквозь стекло на светлеющее восточное небо.

Дункан безвольно сидел на стуле, голова опущена, руки повисли между колен. Он услышал голос отца, постарался собраться, поднялся и повернулся к двери, чтобы увидеть его.

За эти два дня Джаред состарился на несколько лет. Его обычно аккуратно причесанные волосы были растрепаны, в них появилось много седины. Тяжелая коричневая бархатная одежда только подчеркивала новые морщины, которые появились на его лице. Казалось, что его сгорбленное тело старика уже не способно носить на себе тяжелый бархат. Он встретился взглядом с Дунканом и отвел глаза в сторону, чтобы тот не видел его слез. Руки он спрятал в длинные, отороченные мехом рукава.

– Я… я был с ним, когда мне сказали о твоем прибытии, Дункан.

Я не мог спать.

– Я знаю, – прошептал Дункан. – Я бы тоже не мог.

Келсон подошел к своему письменному столу и встал рядом с Морганом.

Джаред посмотрел на них перед тем, как повернуться к сыну.

– Могу я просить тебя об одолжении, Дункан?

– Я сделаю все, что в моих силах.

– Ты не отслужишь заупокойную мессу по своему брату сегодня утром?

Дункан опустил глаза и отступил назад, услышав эту просьбу. Очевидно, Джаред еще ничего не знал об отлучении, иначе он не просил бы. Отлученный священник не имеет права служить мессу, так как все его молитвы не имеют силы.

Он посмотрел на Келсона, чтобы убедиться, что Джаред ничего не знает. Келсон многозначительно покачал головой и повернул пергамент лицевой стороной вниз. Так, Джаред ничего не знает. Очевидно, в Кулди об этом еще никто ничего не знает, кроме тех, кто сейчас находится здесь.

Но сам-то Дункан знал. Конечно, пока не придет официальная бумага из Джассы, все это будут просто слухи и, следовательно, они не имеют силы. Но Дункан-то знал. Он долго размышлял и, наконец, решился. В конце концов, все это касается только его и его бога, перед которым он ни в чем неповинен.

Дункан проглотил слюну, посмотрел на отца, а затем положил руку ему на плечо.

– Конечно, отец, – сказал он спокойно. – Ну, а теперь проводи меня к Кевину.

Джаред кивнул и заморгал, чтобы скрыть слезы. Дункан посмотрел на Келсона и Моргана. Келсон кивнул ему, и Дункан, наклонив голову, направился к двери.

Дерри поймал взгляд Келсона и жестом спросил его, не уйти ли ему тоже. Келсон разрешил. Дерри пошел за Дунканом и Джаредом. Он мягко закрыл за собой дверь, и Морган с Келсоном остались одни. Некоторое время Келсон смотрел на Моргана, а затем наклонился над столом, чтобы погасить свечи. Небо постепенно светлело по мере того, как приближалось утро. Света уже стало вполне достаточно, чтобы различать предметы в комнате.