После парочки весьма ощутимых рывков Виктор решил не ждать «наводчиков», а самостоятельно запустить т-стабилизацию. Черт с ней, с орбитальной бандой, ведь разнесет тряска дирижабль к чертям! Запросить их для порядка и включить. Едва Виктор открыл рот, чтобы вызвать какой-нибудь бот, как экран ожил.
— «Странник», ты как там? — послышался усталый голос Валеры.
— Живой, похоже.
— Уже неплохо. Болтает?
— Вовсю!
— Включай стабилизатор!
— С радостью!
Виктор не кривил душой: болтанка дико выматывала. Он вывел систему из режима останова и принялся наблюдать за индикаторами, словно это могло приблизить момент достижения генератором рабочей зоны. Параллельно Виктор подумал, что противный гнилостно-желтый цвет планеты удивительно хорошо подходит к ее характеру.
Наконец, генератор «разогрелся». Виктор запустил процесс т-стабилизации и с облегчением почувствовал, как болтанка исчезает.
— Стабилизация активна.
— Вижу. Ты пока не вышел из зоны радионаблюдения, но сигналы слабые. Будем тебя плавно опускать в дискретном режиме. Промежуток между пакетами с координатами — десять минут, включая сверку. Если пакет не подтвердился — не прозевай переход на ручное управление.
— Я и так слежу все время.
— Добро!
Словно проверяя слова человека, зонд неожиданно и резко провалился на пару сотен метров и так же резко затормозил, словно упал на твердую поверхность. От тяжелого удара перехватило дыхание и клацнули зубы. И тут же над перекрестьем в центре экрана вспыхнул пустой красный прямоугольник — переданные орбитой координаты не дошли. Виктор сжал перчатки и ощутил под ладонями сферические поверхности манипуляторов системы ручного управления. Хоть это и были фантомные предметы, смоделированные компьютером и сформированные «мышцами» перчаток, но от «касания» стало легче. Неуверенность уступила место собранности.
Между тем наводчик понемногу двигался к краю экрана. Осторожно двигая манипуляторами, Виктор вернул зонд на курс и, ориентируясь на последние данные, продолжил снижение. Несколько мгновений спуск шел плавно, затем последовал рывок и снова начался кошмар. Машину дергало, трясло, швыряло то вверх, то вниз. Похоже, дирижабль пересек какую-то мертвую зону и угодил в следующее воздушное течение, двигавшееся ниже предыдущего. Судя по всему, в мезосфере ураганы были многослойными, и каждый следующий слой обладал несколько отличными от основного потока характеристиками.
Неожиданно экран померк, словно датчики чем-то заслонили, однако длилось это всего мгновение. Виктору показалось, что у тьмы были довольно-таки определенные контуры. Проверить ничего не стоило, ибо запись велась непрерывно. Он осторожно прокрутил запись с регистратора назад и даже отшатнулся. По ту сторону экрана странный многоногий ящер направлял на человека раструбы трех передних щупалец. Зверюга была полупрозрачной, да еще стояла на поляне с красной травой. И за ней на заднем фоне зеленые облака, зацепившиеся за вершины полупрозрачных же гор. Сюр, одним словом. А уже на следующих кадрах картинка расплывалась и исчезала.
Из оцепенения Виктора вывела связь.
— «Странник», ответьте «Двенадцатому»: отправили пакет.
Замигала зеленая рамка с цифрами — компьютер проглотил координаты. Зонд уверенно рванулся вперед, отрабатывая горизонтальное направление. Тряски, скорее всего, не будет. Виктор убрал руки от управления, проследил за показателями на экране и вывел стоп-кадр с регистратора. Да, какая-то жуткая зверюга. Не будь той преисподней Пинцета — наверняка стало бы не по себе. Но раз есть запись, то зверь — точно не галлюцинация. Однако зверюга не была и чем-то вещественным: датчики не засекли массу. Выходит, мираж? Но мираж — отражение реальности. Разные пальмы и лодки и прочие фата-морганы — оптические явления, но сами-то объекты существуют в реальном мире. Тогда возникает вопрос: откуда взялся страшенный гость с окружающим его пейзажем? С поверхности? Но там совершенно точно нет зеленых облаков, зацепившихся за вершины гор. Опять же, тень от зверя на травке наличествовала, а здесь вечный плотный туман. Да и Солнце со дна углекислотного океана точно не увидеть. К тому же ящер вряд ли бы вырос таким большим на скудных венерианских жителях. Слишком мал органический планктон, кое-как выживающий в атмосфере, и слишком разрежен он, опять же. На таком скудном рационе можно кое-как вырастить животное массой с жучка. «Ужас высот» сэра Артура нашего Конан Дойля — все ж таки фантастика. И даже не очень научная.
Программа отработала, двигатель смолк. Виктор коснулся сфер, но не стал вмешиваться. Без «посылочки» с орбиты лучше пока дрейфовать с ураганом и ждать.
Даже не верится, что сейчас зонд несло воздушным течением со скоростью триста семьдесят семь километров в час. Практически никаких ощущений, будто висишь неподвижен. Но сам стремительный полет в никуда на высоте восьмидесяти километров над поверхностью не очень беспокоил Виктора. Гораздо хуже — радиоблокада. Пакеты с орбиты не пробиваются. Виктору не хотелось думать о том, что произойдет, если больше не прибудет ни один пакет. На орбиту-то дирижаблю не выбраться, и единственный шанс на спасение — эвакобот «Дилоса». Найти колонию вслепую — нечего и думать. Придется подниматься вверх, получать коррекции и снова начинать спуск. Бесконечно продолжаться такое развлечение не может. А что тогда? Самый вероятный исход — скорченная мумия в кресле пилота. Интересно, а голова оторвется, если не снимать шлем? Инспектор поежился от картины, нарисованной воображением.
— «Странник», ответьте «Шестому»! Пропихнулся пакет, — отрапортовал кто-то с орбиты. Голос незнакомый, но до чего же радостно его было слышать.
— Ловлю! — отозвался Виктор.
— Удачи! — пожелал Шестой и прибавил: — Больше надолго не пропадай там, а то нам скучно!
— Постараюсь! — пообещал Виктор, поневоле улыбаясь.
Молодцы, ребята! По-хорошему, отчет по поводу данных не требовался, но там, на орбите, отлично понимали, каково одинокому человеку болтаться в атмосфере чужой планеты, откуда и вернуться-то — проблема. И старались хоть как-то поддержать.
Компьютер подмигнул зеленым и тут же отправил дирижабль в крутое пике. Так, по крайней мере, показалось в момент начала движения. К горлу подкатил комок, отодвигая все ужасы про мумию в шлеме второй план. Сейчас инспектора беспокоил только один момент: как успеть поднять забрало до того, как начнет тошнить. Окончательно добила поднимавшийся было в душе страх тряска на границах слоев. После этого даже самые мелкие его осколочки залегли в самых потаенных углах души.
Когда все наконец успокоилось, Виктор несколько раз глубоко вздохнул и оглядел цифры. Если верить компьютеру, то расстояние до «Дилоса» по горизонтали составляло где-то две сотни километров, по вертикали — около двадцати. Виктор также отметил, что слой, в котором он сейчас находится, двигается немного быстрее, чем на высоте колонии, поэтому расстояние постепенно сокращалось. Впрочем, как раз сейчас верить цифрам не стоило. Без очередных корректирующих данных это все приблизительные прогнозы.
Как ни странно, но передышка почему-то разбудила голод. Еще пять минут назад Виктор и думать о еде не мог, а сейчас дико захотелось что-нибудь сжевать. Он снял перчатки, приподнял шлем и дотянулся до небольшого ящичка слева вверху. Открыв дверцу, Виктор обнаружил там запас пищи — пачка печенья, контейнер с водой, добытой регенератором, и стопка бумажных салфеток. Строго говоря, печенье не было настоящим печеньем, а представляло собой набор витаминов, жиров, углеводов и прочих веществ, спрессованный в маленькие белые прямоугольники. Да и по вкусу концентрат больше напоминал сладко-соленый картон, чем съестное. Единственное его достоинство — каждый прямоугольник обеспечивал организм всем необходимым на сутки и полностью усваивался. Здесь десять прямоугольников — запас на десять дней. Напрашивался вывод, что те, кто снаряжал зонд были, похоже, пессимистами. Через десять дней тут будет слишком много… отходов жизнедеятельности, чтобы всерьез думать о еде.
