Он хочет стриптиза? Будет ему стриптиз!
Медленно скрещиваю руки на груди, захватываю пальцами низ топика и стаскиваю его с тела, поднимая вверх, дюйм за дюймом, потом снимаю через голову. Встряхиваю волосами, откидываю их с шеи и бросаю Кэшу комок черной ткани. Он ловит и с кривой усмешкой подносит к лицу, вдыхает запах.
Давая выход удовольствию, которое томится у меня в душе, улыбаюсь, расстегивая пуговицу и молнию на джинсах. Виляя бедрами, спускаю их. Вижу, как глаза Кэша прослеживают их путь. Чувствую его взгляд, как прикосновение – горячее и нетерпеливое.
Выступаю из спущенных джинсов и носком ноги бросаю их Кэшу. Он ловит и, так же как поступил с топиком, подносит к лицу и нюхает. Его глаза сверкают поверх смятой ткани. Он смотрит на меня.
Я спускаю лямку бюстгальтера с одного плеча, потом с другого, оставляя большую часть груди, но не соски, открытой. Игриво поворачиваюсь спиной к Кэшу и, оглядываясь на него через плечо, расстегиваю застежку и снимаю лифчик. Кэш ухмыляется и вскидывает бровь, глядя на меня. Я подмигиваю и бросаю ему бюстгальтер.
Он снова ловит и прячет лицо в чашечках, глубоко втягивая в себя запах. Делая это, он зажмуривается, как будто вдыхает в себя часть меня, часть моей души.
Я жду, пока он откроет глаза, прежде чем провести руками по бокам и запустить пальцы под резинку трусиков. Чувствую его предвкушение – оно почти осязаемо, им пропитан воздух. Поэтому делаю паузу. И улыбаюсь. Кэш не отводит от меня прекрасных глаз, идеальные белые зубы прикусили нижнюю губу. Он кивает, опускает ладонь на упругий член и медленно скользит по нему пальцами вверх и вниз по всей длине.
Чувствую боль внизу живота и понимаю, что я настолько же жертва его игры, как он моей. Но уже не могу остановиться.
Спускаю трусики совсем чуть-чуть. Взгляд Кэша падает на мои ягодицы, и я вижу, как он сделал вдох и больше не дышит. Я поворачиваюсь к нему так медленно, как только могу, и столь же неспешно стягиваю ткань, изгибаясь в талии. Слышу, Кэш издает звук, который говорит мне, что ему очень нравится то, что я делаю, а он видит. Провожу руками снизу вверх по ногам и бедрам и выпрямляюсь.
Кэш говорит так тихо, так приглушенно, что я едва могу расслышать его слова:
– Не шевелись.
Он подходит ко мне, останавливается у ног и осматривает меня со спины. Его взгляд обжигает. Или мне это только кажется?
Он наклоняется, и я думаю, что собирается дотронуться до меня, но он этого не делает. Он протягивает руку через стойку и достает с полки под ней бутылку виски.
Я слежу за ним сверху, каждый нерв в теле напряжен и жаждет, чтобы он ко мне прикоснулся. Но… снова нет. Вместо этого, глядя на меня, он отвинчивает пробку и наливает себе порцию выпивки.
– Повернись, – командует Кэш.
Трепеща от возбуждения, я делаю, как он просит, сознательно пресекая желание прикрыть руками грудь. Я гордо стою перед ним, сгорая от желания почувствовать то, что будет со мной, такой беззащитной.
– На колени.
Опускаюсь на стойку и встаю перед ним на колени. В его темных глазах запечатлено все непокорное, сексуальное, грязное, горячее и запретное, о чем я только могу подумать, и я чувствую тепло этого взгляда, которое проникает в тело до самых глубин. Я готова принять его, все тело от шеи до кончиков пальцев на ногах ноет и стонет от желания.
– Раздвинь ноги.
Опять делаю так, как он просит, и расставляю колени. Слежу, как его глаза быстро осматривают мою грудь, живот и останавливаются прямо между ног. Клянусь, я чувствую этот взгляд, чувствую его язык, его пальцы, его самого, как он двигается внутри меня, но потом его взгляд снова перемещается вверх и сцепляется с моим.
Кэш протягивает мне стакан с виски.
– Не проглатывай.
Я набираю жидкость в рот и держу ее там, наблюдая за ним, ожидая, что он скажет, удивляясь, что будет дальше.
– Теперь открой рот. Медленно. Пусть виски стекает вниз, по подбородку.
Размыкаю губы, изо рта сочится обжигающая жидкость, стекает по горлу, струйка сворачивает влево к соску, потом капает мне на бедро. Оттуда ручеек затекает внутрь, к самому лону. Кэш склоняется и останавливает течение языком.
Начав от колена, он слизывает жидкость с внутренней стороны ноги и проделывает весь путь наверх до сгиба бедра. Здесь он проводит черту в непосредственной близости от того трепещущего места, которое никогда не может находиться в покое, если Кэш рядом. Но он останавливается совсем близко, так близко, что я готова закричать. Язык кружит и перебирается на живот, доходит до сосков, долго облизывает и обсасывает их, пока весь алкоголь, до последней капли, не оказывается во рту.
Не прикасаясь ко мне руками, Кэш наливает новую порцию виски и протягивает мне стакан.
– Еще раз.
Я повторяю то, что делала раньше, но на этот раз виски стекает с подбородка прямо на центр груди, течет между двумя холмиками, разливается по животу.
Первая капля, которая проскальзывает в заросли коротких волосков между ног и добирается до самых чувствительных мест, действует как укус электричества. Выпускаю сквозь губы остаток алкоголя, вся сосредоточившись на ручейке, текущем между ног.
Кэш протягивает руку, запускает под меня палец и смачивает его в скопившемся там виски. Поднимает глаза и засовывает палец в рот.
– М-м, это вкусно, – мурлычет он. Наклоняется и целует внутреннюю сторону моего бедра. – Но не так, как ты. – Он облизывает мое лоно. – Я не хотел даже думать о том, что больше никогда не попробую тебя на вкус, – шепчет Кэш. Его рот так близко к моему влажному телу, что я чувствую тепло дыхания. – О боже, какая ты сладкая…
Положив ладони с внутренней стороны моего бедра, Кэш раздвигает мои ноги шире и прижимается ртом к лону. Одно быстрое движение, и его язык уже внутри меня. Если бы я стояла, то рухнула бы. Виски было электричеством, а это… это как удар молнии.
Я протягиваю руки и вцепляюсь в короткие волосы Кэша, прижимаю его к себе, пока он работает губами и языком, всасывая меня в себя, облизывая и проникая внутрь снова и снова.
Тяну его к себе и трусь бедрами о его лицо. Когда он внезапно останавливается, возникает знакомое болезненное напряжение внутри.
Я готова расплакаться. Или закричать.
– Не сейчас, детка, – тихо говорит Кэш, кладет ладонь мне на грудь и слегка отталкивает меня.
Я ложусь спиной на стойку бара. Кэш запрыгивает на нее и устраивается у меня между ног.
– Я хочу, чтобы ты кончила, пока я буду забираться в тебя.
Он сгибает мои ноги в коленях, ступни ровно стоят на стойке, и потом я снова чувствую его язык; он зондирует меня, рисует горячие круги вокруг самых чувствительных мест, ударяет по другим. Кэш запускает в меня сперва один, потом два пальца, сгибает их крючками и трет меня изнутри, то вводит внутрь, то вытаскивает наружу.
