— Он метапластиковый, - назидательно поправила Космика.
— Все равно. Простуда - это воспаление органической ткани, а у него ее нет.
— А может, он усовершенствованный, - не сдавалась Космика.
Евгения Всеволодовна не решилась оспаривать такое предположение. ТУБ воспользовался паузой.
— Хрипит... звукодатчик... поврежден пьезокристалл.
— Вот оно что, - сказала Космика. - Мы тебе поставим новый динамик туда... ну, где у тебя они находятся. Мы тебя отремонтируем. А что ты будешь у нас делать? Работать преподавателем? Будешь читать нам робототехнику. Вот здорово! Будешь говорить и на себе показывать.
— ...работать... уборщиком... - хрипнул ТУБ.
— Ах, ты вместо Виктории Олеговны. Тогда пойдем, я тебе школу покажу.
— Сначала завтракать, - сказала Евгения Всеволодовна.
— Ну да, конечно, завтракать... Пойдем ТУБ, заправимся.
— Космика, как ты говоришь?
— Так это же я ему говорю, он же машина. А машина - заправляется.
— Но не за столом.
— А может, его уже на биопищу перевели. ТУБ, ты ничего не кушаешь, нет? Ты, значит, аккумуляторный. Хорошо тебе, поставил аккумулятор, и все. А мне вот кушать приходится...
Когда Алешкин подошел к школе, он услыхал звонкий голосок Космики и остановился в вестибюле.
— Вот здесь лаборатория. Опыты делаем, понимаешь? Реакции всякие. Восстановление, окисление... химия всякая. Иногда интересно, иногда нет. Видишь, сколько баночек, здесь нужно осторожно-осторожно, а то все падает... Там спортзал. А вот здесь - умывальник. Ты моешь руки или тебя чистят бензоридином? Ну-ка, покажи ладошки. Ничего, чистые... Ух, какие у тебя пальцы большие... Осторожнее, тут на ступеньках не запнись, у тебя же нога больная... А вот автощетки из-под ступенек выскакивают, это они пыль собирают... вот здесь у нас... ну, здесь девочки, а вон там мальчики. Тебе к мальчикам придется ходить. Да... хотя, может быть, тебе там делать нечего. А может, у тебя бывает это... Ну, отработанное масло...
Космика целое утро не расставалась с ТУБом. И Алешкин, занимаясь в кабинете, видел в окно, как они бродили по двору школы. Космика держала ТУБа за палец, они шли рядом, и когда ТУБ делал один шаг, она делала три...
7
Днем ТУБ помогал поливать цветы в оранжерее. Космика выполняла домашнее задание - читала французскую детскую классику. К ней пришел Квазик. Он хотел позвать ее к себе домой и показать свою автощетку в действии.
Но Космика отказалась.
— Подумаешь, автощетка у него. А у нас есть ТУБ.
— Какой ТУБ? - слегка опешил Квазик. - Настоящий?
— Самый правдишный. ТУБ!.. Подойди сюда, пожалуйста. Познакомься. Это - Квазик.
Квазик отступил на шаг и заложил руки в карманы штанов.
— Ты почему не хочешь подать ему руку?
— Еще чего. Разве ты здороваешься с автомойщиком?
— У автомойщика рук нет. А у ТУБа есть. И он умный. Он все понимает, только мало говорит. ТУБ, ты на него не обижайся, он всегда такой грубиян. Он даже девочкам грубит.
Квазик самолюбиво вспыхнул.
— Чего ты с ним объясняешься. Ничего он у тебя не поймет. Он же машина, самая обыкновенная. Я их у отца столько видел. И не таких хромоногих развалюх.
— ...ногу повредил... - хотел объяснить ТУБ, но Квазик перебил его, и он замолчал.
— Что у нас будет делать этот комод?
— А что такое комод? - спросила Космика.
Но Квазик не знал, он слышал это слово от матери. По ее интонациям он догадался, что это что-то презрительное.
— Наверно, что-нибудь плохое, - заключила Космика. - Разве ты хорошее скажешь.
— Что ему у нас нужно? - продолжал Квазик.
— А он будет преподавать космотехнику, - заявила Космика.
— Ну? - недоверчиво удивился Квазик.
— Конечно. Вот он на уроке тебя спросит: «Квазик, скажи мне... - Космика задумалась на секунду, - сколько времени нужно «Селене», чтобы долететь до Марса?»
— «Селена» на Марс не летает.
— А если полетит.
Конечно, Квазик этого не знал.
— «Садись, Квазик, очень плохо. Это нужно знать».
— А он знает?
— Сколько, ТУБ?
— Одна тысяча восемьсот сорок часов...
— Понял?
— Ну и что? - не сдавался Квазик. - У него же программа. Это как в справочнике, все уже записано. А не по программе, так он механический дурак дураком.
— Вот что! - сказала Космика. - Воображала ты. Воображала и грубиян. Ты думаешь, что ты сам по себе стал такой умный? Тебя тоже программировали. Тебя вон сколько лет программировали, а ты все БДД.
— Это что за БДД?
— Биологический дурак дураком!
И они поссорились.
Во второй половине дня собралась очередная секция ЮК, и Алешкин представил детям ТУБа.
Они не очень удивились. И мало кто из них принял его с такой симпатией, как Космика. Алешкин подумал, что он плохо понимает нынешних школьников. Дети механизированного века, чей быт до предела насыщен всевозможными автоматами и кибернетическими игрушками, они уже привыкли ко всему и ТУБа приняли как очередное произведение автоматики. А сложность устройства квазимозга еще не воспринималась ими и поэтому не вызывала удивления.
Но специальным знаниям ТУБа они отдавали должное - в космотехнике он разбирался.
Слава Квазика среди членов секции стала меркнуть.
Особенно после того, как Плеяда Сафронова - мать ее работала штурманом на «Селене» - принесла в школу автовизир для определения курса корабля в Малом Космосе. Это был не очень сложный по тем временам навигационный инструмент, но Квазик, пытаясь объяснить, как им пользуются, безнадежно запутался.
Тогда Космика пригласила ТУБа.
Конечно, ТУБ знал автовизир, еще бы!
Он даже помог определить, под каким углом им нужно развернуться в стратосфере, поднимаясь с площадки школы, чтобы попасть на Посадочную станцию Космодрома. Этого Квазик сделать уже совсем не мог.
Космика торжествовала.
— БДД! - сказала она Квазику и показала ему язык.
Вот после этого случая Квазик и решил принести в школу ракету.
Это была большая, почти метровая ракета, он сделал ее по описанию в том же «Юном Технике». Только там она была легче в два раза, он увеличил ее размеры, для большего впечатления. Формулы изменения мощности двигателей при изменении размеров ракеты он, конечно, еще не знал.
Школьную площадку запрещалось использовать как полигон для запуска ракет.
Квазик принес ракету конспиративно.
Он решил восстановить свою пошатнувшуюся репутацию.
Члены секции были оповещены заранее и собрались за баскетбольной площадкой. Было учтено, что Алешкин в эти часы не бывает в школе, а Евгения Всеволодовна занималась в оранжерее и тоже не могла им помешать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
