истории произошли от общего первоисточника.
Первое объяснение, говорит он, в целом маловероятно, поскольку месопотамская история была записана на много веков раньше библейской. Наиболее распространенное и часто излагаемое студентам мнение — второе: евреи заимствовали эту историю у вавилонян.
Однако такое объяснение подразумевает, что традиционная хронология правильна. Дэвид Рол (и другие сторонники пересмотра хронологии) считают, что, при условии правильной хронологии, весь ряд историй о потопе «рассказывает об одной и той же масштабной катастрофе»8. Хоть мы и не поддерживаем вольное смешение всех историй и синтез из них своей обобщенной версии, как это делает Рол, мы готовы согласиться с тем, что все древние тексты, по сути, говорят об одном и том же событии.
Хейдель делает вывод: «Из всего этого очевидно, что аргументы, выдвинутые в поддержку того, что библейское повествование основано на вавилонском материале, весьма неубедительны»9. Сравнительное изучение историй потопа из Бытия и из эпоса о Гильгамеше «доказывает лишь то, что между Бытием и вавилонской версией есть генетическая связь. Скелет в обоих случаях один, но плоть и кровь, а главное, животворящий дух совершенно разные. Именно здесь мы встречаем наибольшие расхождения между еврейским и месопотамским повествованиями»10.
Еще одна книга, на которую стоит обратить внимание, — это перевод эпоса о Гильгамеше (на английский язык), выполненный Джоном Гарднером, Джоном Майером и Ричардом Хен-шоу, «Гильгамеш: перевод с изложения Син-Леке-Уннинни» (издательство «Рэндом хаус», 1985). В переводе Гарднера восстанавливаются поэтика и лирика этого произведения, утраченные в предыдущих переводах, более буквальных и «сухих». Эта книга будет вам очень полезна, если вы хотите изучить языковые сходства и отличия данного эпоса и Библии11.
Я высоко ценю искренность авторов, выраженную в предисловии: «Излагая чрезвычайно древнее литературное произведение, этот перевод позволяет себе то, что Стивен Маккенна назвал „желанной свободой". Он полагается на ряд допущений о „Гильгамеше", которые, как большинство дел древности, подлежат сомнению»12 (курсив мой. — Т. Т.).
Я благодарен этим авторам за их верность научным принципам. Если вы вдруг не заметили, именно эту мысль я подчеркивал на протяжении всей книги. Изучение древнего мира всегда остается открытым, а так называемые опровержения Библии на самом деле отнюдь не так непреложны, как вас хотят убедить! Сталкиваясь с обвинениями, будто бы Библия неисторична, всегда напоминайте себе, что эти обвинения принимают за истину традиционную хронологию. Но большинство дел древности всегда подлежат сомнениям. А когда возникают сомнения, мое мировоззрение побуждает меня доверять Библии.
Если вас особенно беспокоят различные версии историй о потопе, рекомендую также книгу Чарльза Мартина «Легенды о потопе: всемирные указатели на единое событие»13. Мартин отлично освещает два основных подхода к интерпретации мифов и объясняет, почему ни один из них нельзя применить к легендам о потопе. Как и Рол, он приходит к выводу, что все их версии указывают на одно общее событие. (В семнадцатой главе мы подробнее рассмотрим идею об «общем событии».)
Тридцать поучений Аменемопе
А сейчас обратим внимание на апограф на двадцати семи страницах, написанный иератическим15 письмом на папирусе (около 370 см в длину и 25 см в ширину). Археологи нашли его внутри деревянной статуи Осириса в гробнице на западе Фив (если вы помните, мы уже посещали Фивы и, в частности, Карнак в тринадцатой главе).
Как и гораздо более древние «Поучения Птаххотепа», «Поучения Аменемопе» (далее просто «Поучения») дошли до нас в полном виде. Также есть другие, фрагментарные, копии этого произведения: несколько папирусов в Стокгольме, три таблички в Турине, Париже и Москве, остракон в Каирском музее. Фиванский же папирус вы можете увидеть в Британском музее в Лондоне (его приобрел специально для этого музея сэр Э. А. Уоллис Бадж в своей первой экспедиции в Египет в 1888 г.). На первый взгляд этот папирус может показаться мало примечательным, пока вы не осознаете его значимость и кипящие вокруг него споры.
Его значимость исходит из заявления о том, что автор библейской Книги Притчей позаимствовал материал у Аменемопе. Фрагмент Притчей (22:17–24:22) якобы содержит несколько поучений Аменемопе и близко подражает их структуре. Конечно, «содержит» и «подражает» приравниваются к плагиату. Хотя споры о том, списывал ли еврейский автор у египтян, кипели уже в 1920-х гг., к концу 1970-х — началу 1980-х все в целом согласились, что библейские книги мудрости являются продуктом египетского происхождения. Сегодня заимствование египетских притч принимается как данность большинством библеистов. К примеру, вступление к Книге Притчей в издании «Новая английская Библия: Оксфордское учебное издание» гласит: «Притчи обходят вниманием основные религиозные темы (завет, патриархи, исход, Синай) и творчески пользуются иностранными наработками мудрости, в частности, египетскими» 17.
Чтобы лучше понять эту точку зрения, рассмотрим историю, стоящую за открытием «Поучений» и представлением их широкой публике18. Хотя документ был приобретен в 1888 г., Бадж впервые опубликовал его только в 1923 г. в своем альманахе «Факсимиле»19.
Он включил в издание английский перевод и упомянул о двух возможных параллелях с Книгой Притчей20. Это упоминание прошло практически незамеченным. Только последующая статья, опубликованная Адольфом Эрманом в 1924 г., привлекла всемирное внимание к сходству между этими двумя документами. Эрман выдвинул предположение, что некий еврей, живший в Египте в саисский или персидский период, перевел «Поучения Аменемопе» на иврит или на арамейский; позднее части этого перевода были включены в Книгу Притчей. Иными словами, отрывки из «Поучений» не входили в изначальный текст Притчей. В результате Эрман взялся за внесение поправок в Книгу Притчей21, чтобы приблизить заимствованные места к египетскому оригиналу. Его примеру последовали многие другие библеисты (Х. Грессманн, Э. Селин и П. Хумберт), выступившие за исправление еврейского текста.
Пример такого исправления, проникший в современные переводы, можно увидеть в Притчах, 22:20: «Я записал тридцать изречений для тебя, это слова совета и мудрости» (современный перевод). Слово «тридцать» в еврейском тексте отсутствует. На этом месте стоит слово, значение которого не вполне ясно (скорее всего «отличный»), но в некоторых последних переводах его передают как «тридцать» — исходя из допущения, что последующие стихи заимствованы из тридцати поучений Аменемопе. Синодальный перевод излагает этот стих иначе: «Не писал ли я тебе трижды в советах и наставлении» (хотя я считаю, что правильная версия — «отличные советы и наставления»).
Вернемся к истории нашего вопроса. В 1920-х годах ученые поддержали объяснение Эрманом сходства между «Поучениями» и Притчами. Некоторые ученые развили это объяснение еще дальше. Хуго Грессманн утверждал, что части Притчей были заимствованы слово-в-слово22, а Д. Симпсон23 и У. Оэстерли24 утверждали, что Аменемопе и еврейский автор Притчей пользовались общим
