фраерка богато «хрустов» в кармане. Покажи казну.
— Сначала товар хотелось бы увидеть, — усмехнулся недоверчивый покупатель.
— Вон, за поясом у каждого хлопца по нагану торчит, — взглядом указал на окружавших бойцов атаман. — Даже так с десяток револьверов наберётся.
— Ну так пусть сложат их в кучку, — заподозрил подвох Матвей.
— Ты, казак краснопёрый, мой товар зришь, — оскалился редкими зубами старик. — Хочу и я твои гроши побачить. Эй, Микола, сдёрни–ка сидор с плеча путника, да загляни в нутро.
Атаман не спешил выполнять заказ блатной братвы на устранение богатенького фраерка. Напрягало то, что сами–то городские бандюганы не решились «замочить» опасного субъекта. Ещё, старику хотелось убедиться в наличии денег в рюкзаке путника, а также подождать, когда стемнеет, чтобы можно было безопасно ускользнуть в лесную чащу. Блатные отметили, что фраер закупал в городе десять пар сапог, а, следовательно, рядом с поместьем могло шастать бойцов не меньше того. И уж парочку–то наганов у краснопёрых на руках видели, а теперь вон ещё три длинных ствола из–за дверей авто торчат. Так что спешить лишаться ценного заложника старик не торопился.
Матвей тоже медлил с ликвидацией врага, не поднималась рука безжалостно расправляться с заблудшими душами. Хоть и понимал, что вооружённых разбойников оставлять в военное время в тылу нельзя, а всё же начинать бойню первым не хотелось. Парню задурили голову киношные вестерны, в которых благородные ковбои устраивали перестрелки с бандами злодеев. Матвей ожидал начала агрессивных действий со стороны противника.
У банды разбойников не имелось ни малейшего шанса одолеть боевого чародея, но люди о том не ведали и кичились мнимой силой. Стоявший подле атамана здоровяк оставил карабин на ступенях лестницы и вразвалочку подошёл к обречённой безоружной жертве. Грубо сдёрнув с плеча гостя рюкзак, сельский бугай не удержался от соблазна неожиданно ударить гордеца–кадета кулаком в живот.
Высокий гость согнулся пополам и, отступив на шаг, опустился на правое колено.
Микола, болезненно поморщившись, потряс кистью: ощущение такое, словно у парня под гимнастёркой автомобильная шина, а не мышцы пресса. Однако чужак уважил силу бойца, склонился, потому Микола не стал обострять конфликт и отошёл с рюкзаком в руках к ступеням лестницы.
— Проверь его сидор, — нетерпеливо повторил приказ атаман, нутром чуя недоброе.
Взоры ближайших бандитов жадно прилипли к рюкзаку. А в это время дальняя группка, караулившая кабриолет с набитыми сеном чучелами, заворожённо наблюдала, как разворачиваются в сторону каждого из них стволы трёх привязанных к дверцам салона винтовок.
Чародей завершил дистанционное наведение «мосинок», а перед этим, притворно отступив и согнувшись, ушёл из сектора огня стрелков, стоявших по бокам, и максимально приблизился к конвоиру за спиной. Правая рука Матвея, якобы случайно, упала к голенищу сапога, и в ладонь ужом вползла рукоятка спрятанной финки.
Микола наклонился над рюкзаком и, открыв верхний клапан, с удивлением уставился на чёрное дуло револьвера. Не было никакой верёвочки, прикреплённой к спусковому крючку, но наган всё равно выстрелил. Пуля сразила здоровяка точно в лоб.
Не успел утихнуть звук первого выстрела, а неведомая сила заставила пару боковых конвоиров шевельнуть пальцами и стрельнуть из карабинов друг в дружку, ибо тела гостя на траектории полёта пуль уже не оказалось.
В это же время позади раздался залп из кабриолета, и три бандита навеки перестали удивляться ожившим чучелам.
Матвей юлой крутанулся вокруг позади стоявшего конвоира и убил его одним ударом ножа. Закончив вращение тела, казак оказался за спиной трупа, который как–то удивительно точно навёл, уже безжизненными руками, ствол карабина и пальцем нажал на спусковой крючок.
Сидящий на ступенях атаман даже не успел поднять маузер с колен, как злая пуля вышибла ему мозги.
Чуть запоздало донёсся звук выстрела со стороны дороги. С фасада чердака посыпалась кирпичная крошка.
Матвей колдовским взором увидел, что у стрелка на чердаке снесло бронебойной пулей пол черепа, и потому перестал прикрываться трупом, позволив стреляющей нежити упасть.
С других сторон леса донеслась череда винтовочных выстрелов, затем всё стихло.
Вратарь не обладал чародейским зрением и прилежно поочерёдно выпустил ещё две пули: одну левее чердачного окна, другую в тёмное зева проёма.
Матвей окинул взглядом картину побоища.
— Ах да, совсем забыл вам любезно предложить добровольно сложить оружие, — обратившись к поверженным врагам, поздно спохватился Кадет и, тяжело вздохнув, махнул ладонью. — Ну, будем считать, что вы промолчали.
Бойня заняла, не считая суеты Вратаря, всего лишь несколько секунд. Праздника на душе победителей не было, но чувство исполненного долга присутствовало. Матвей подошёл к автомобилю и, для проформы спросив об известных уже ему успешных результатах стрельбы в лесу, созвал по рации все боевые группы во двор усадьбы. Тела ликвидированных дозорных Кадет приказал принести с собой. Вратаря подозвал жестами, и бедолаге пришлось в одиночку тащить на плечах тяжеленное ружьё, да ещё на бедре увесистый подсумок с патронами.
Трупы бандитов, предварительно разоружив, уложили рядком во дворе усадьбы. При этом стаскивать с чердака полуобезглавленное тело стрелка Матвей отрядил группу Шаха, чтобы ребята тоже почувствовали запах крови. А вот бойцам же других троек удалось вбить в свои жертвы по паре пуль и по железной стреле — все отметились.
В результате операции отряду досталось: десять наганов, десять кавалерийских карабинов и один маузер — изделия начала века, но в хорошем состоянии. Запас патронов оказался невелик, но Матвей рассчитывал обменять часть лишних карабинов на боеприпасы. Себе он решил, к уже имеющемуся нагану, оставить маузер, а винтовку сдать на армейский склад. Все бойцы поголовно вооружались трофейными револьверами. Гранатомётчики избавлялись от тяжёлых «мосинок» совсем, а командиры отделений и Вратарь заменяли их облегчёнными кавалерийскими карабинами.
В общем–то, Матвей мог бы быть доволен результатами войсковой операции, если бы его не терзали смутные сомнения, что главарь банды привёл не всех разбойников. Явно, тот откуда–то узнал численность отряда краснопёрых и уравновесил свою сторону. Также было очевидно, что у старика где–то в тайге имелся арсенал с оружием и боеприпасами, а горячий вождь краснопёрых даже не озаботился захватом «языка».
Впрочем, на ошибках учатся, не стоило быть слишком уж строгим к первому реальному бою. Все новобранцы
