тканевыми масками с прорезями для глаз, рта и кончика носа. Вооружение отряда тоже нестандартное: три снайперские винтовки, три ручных баллисты парагвайского образца, одно противотанковое ружьё с оптическим прицелом, четыре коротких кавалерийских карабина, одиннадцать револьверов типа наган и один пистолет маузер. Ещё у пехотного отделения дополнительно имелось нештатное холодное оружие: у рядовых бойцов десять охотничьих ножей в кожаных ножнах на поясах, а на левом бедре ефрейтора укороченная казацкая шашка, «парагвайка».
— И что это за банда американских ковбоев? — пройдясь вдоль шеренги обвешанных ножами и револьверами красноармейцев, выразил своё недовольство особист и ткнул пальцем в сторону командира отделения. — А у атамана шайки аж сразу две кобуры.
— Умею стрелять одновременно с двух рук, — вытянувшись по стойке смирно, пояснил бравый ефрейтор.
— Докладывали уже, — покосился на скромно стоящего в стороне Гусева особист и с сомнением прищурился: — А остальная банда, когда научилась палить из револьверов?
— Ещё будет время научиться меткой стрельбе, товарищ капитан, пока доберёмся до линии фронта, — оптимистично заверил парагваец: — А сейчас револьверы только компенсируют слабость подготовки по рукопашному бою.
— Вы ещё и рукопашкой успели позаниматься? — продолжал недоверчиво щурить глаз особист.
— Совсем малость, товарищ капитан, — пожал плечами ефрейтор. — Только азы ножевого боя начали постигать.
— Да уж, с револьверами–то и ножами в руках вы любых борцов и боксёров в окопной свалке уделаете, — усмехнулся особист. — Ладно, лучше показывайте, как научились обращаться со штатным стрелковым вооружением. Хотя, по моему, вот эти парагвайские арбалеты не очень–то годятся для боя.
— Малошумные баллисты раскрывают весь свой потенциал только в ночном бою. — Парагваец грустно вздохнул. — К сожалению, на обычном полигоне этого не увидишь, ибо ночные инфракрасные прицелы пассивного типа не помогут при стрельбе по холодным фанерным мишеням. Но мы можем вам показать броски ручных гранат на расстояние в сто метров и метание железных стрел на вдвое большее расстояние.
— В принципе, у нас в полку не каждый автоматчик из ППД‑40 на такой дистанции сможет попасть в ростовую мишень, — подступив к особисту, шёпотом высказался инструктор по стрельбе.
— Давайте лучше начнём с обычного вооружения, — предложил программу экзамена комбат. — А уж потом закончим экзотикой.
— Ну показывай, парагваец, выучку своих косматых леших, — отойдя в сторону, указал рукой на рубеж стрельбы полковой особист, который хотя и был по воинскому званию младше комбата, но по должности считался выше.
— Командиры боевых троек, с собаками, занять позицию! — удивил ефрейтор.
Из шеренги вышли красноармейцы с карабинами, и подали костяными свистками команду собакам. Звуков сигнала комиссия не услышала, так как инфразвуковые волны человеческое ухо не воспринимало.
— Старинный приём лесных браконьеров, — усмехнувшись фокусу, пояснил особист коллегам.
Из густой травы, на краю стрельбища, выскочили охотничьи собаки и подбежали к своим вожатым. Молодые лайки были обучены не издавать шума и двигаться впереди охотника.
Стрелки неторопливо шли к рубежу, лайки зигзагами бегали по ходу движения, то задирая голову и прислушиваясь, то уткнувшись носом в землю и что–то вынюхивая.
— Обучение боевых псов ещё не завершено, — извинился ефрейтор. — Выискивать зверя, идти по следу и не бояться ружейных выстрелов — их натаскали до нас, а вот обнаруживать мины учим мы. Взрывчатку–то собаки находят легко, но вот только проволочные растяжки задевают лапами. Над этим надо ещё поработать.
— Так ты у нас, оказывается, ещё и дрессировщик, — выявил новый талант у парагвайца особист.
— Да, пограничники преподавали у нас в кадетском корпусе искусство дрессуры собак, — кивнул Матвей. — Но этих лаек обучали таёжные охотники, и нам теперь предстоит их переориентировать с поиска зверей на розыск солдат противника и взрывных устройств.
— И ты надеешься натаскать собак за пару недель? — недоверчиво скривился особист.
— Что не успеем на полигоне и в дороге, то будем навёрстывать уже на фронте, — тяжело вздохнув, пожал плечами дрессировщик. — Казаки рассказывали, что во время Русско–японской войны самураи ухитрялись обучать сторожевых собак прямо в окопах. При осаде Порт–Артура нашим пластунам было трудно незамеченными подкрасться к окопам противника.
Красные командиры удивлённо проследили взглядом, как, проводив красноармейцев до рубежа, охотничьи собаки улеглись рядом с вожатыми, и при выстрелах не проявляли беспокойства. Комиссии было невдомёк, что, помимо выучки, в данный момент лайками управляет невидимая гравитационная сила, которая лучше всяких приёмов дрессуры объясняет им, как надо себя вести, чтобы не опозорить вожатых. Матвею хорошо удавалось колдовской силой управлять животными, однако наработанные недавно навыки ещё не превратились в условные рефлексы, потому–то при самостоятельной работе собаки ещё иногда цепляли лапами проволочные растяжки мин.
Бойцы успешно отстрелялись из карабинов, а затем увели своих четвероногих разведчиков–следопытов в сторону.
— Зачётно, — рассмотрев в оптическую трубу поражённые мишени, вынес краткий вердикт инструктор по стрельбе.
— Снайперы, выдвинуться на позицию! — отдал команду следующей тройке бойцов ефрейтор и усложнил для них упражнение: — Стрелять по мишеням только в голову.
С помощью оптических прицелов, верного глаза и твёрдой руки выполнить задачу красноармейцам труда не составило.
— Эдак все бы стали чемпионами, — глянув в трубу, хмыкнул особист.
— Война — соревнование нечестное, — одобрил перевооружение пехотинцев комбат. — Мне бы всех спортсменов так оптикой снабдить — мы бы тогда состязание с немцами точно выиграли.
— А чем нас удивят противотанкисты? — прищурившись, глянул на ефрейтора в паре с долговязым помощником особист. — Хотя, думаю, парагвайцу из длинноствольного ружья с оптическим прицелом в фанерный танк промахнуться сложно.
— Так мы и ростовую фигуру пехотинца можем расстрелять с дистанции в пятьсот метров, — улыбнулся Матвей. — Дозвольте мне только наметить из маузера места, куда напарнику надлежит попасть.
— Валяй, парагваец, — азартно махнул рукой особист.
Пока Вратарь занимал лёжку на рубеже стрельбы, Матвей пристегнул деревянную кобуру–приклад к корпусу маузера и, выйдя из шеренги, стоя произвёл три выстрела.
— В голову, грудь и живот, — прильнув глазом к
