Когда ее лошадь, напрягаясь, стала продвигаться вверх по крутому склону, Ленья изо всех сил изогнула правое плечо. Преодолевая сопротивление веревок, которыми были связаны руки у нее за спиной, она почувствовала, как сустав, причиняя ей немалую боль, смещается со своего места. Когда же ее рука пошла вниз, вниз пошли и путы, стягивающие ее руки возле локтей. Лошади продолжали двигаться по склону, и главарю шотландцев не оставалось ничего иного, как сосредоточить почти все свое внимание на том, куда направляется его лошадь, а Ленья тем временем, не переставая двигать руками, постепенно сдвинула ослабшие путы вниз по своим предплечьям к запястьям и ладоням. Прекрасно понимая, что должно произойти дальше, она вытащила левую ступню из стремени и перекинула ногу через спину лошади. Затем, вытащив из стремени и правую ступню, она спрыгнула на землю. Приземляясь, она позволила инерции швырнуть ее вперед и ударилась о твердую поверхность своим вывихнутым плечом, при этом невольно охнув, когда сустав от удара встал на прежнее место.
Почувствовав какое-то хаотическое движение позади себя и услышав звуки падения, Ангус Армстронг оглянулся и увидел, что плененная им женщина лежит на склоне холма. Ее лошадь продолжала двигаться вперед без нее. Он потянул за поводья и своей, и этой лошади, чтобы заставить животных остановиться. Спустя мгновение он спешился и побежал назад, решив, что нет никакой опасности в том, чтобы приблизиться к безоружной, со связанными руками женщине, которая лежит, уткнувшись лицом в траву.
Подбежав к ней, он перевернул ее на спину. Глаза пленницы были открыты, и хотя она выглядела ошеломленной, каких-либо повреждений, которые могли быть при падении, он не заметил. Он помог ей подняться на колени. Ее руки по-прежнему были у нее за спиной.
Они оба стояли на коленях, повернувшись лицом к вершине холма, когда сверкнувшая молния осветила небо и вокруг стало светло как днем. Они увидели, что вдалеке от них, на гранитном выступе вершины холма, стоит маленькая хрупкая фигурка, облаченная в ослепительно-белую длинную рубаху. Лицо этого человечка было обращено к небесам, а руки подняты так, как их поднимают во время молитвы.
23
Криста ощутила еще один спазм, но не такой сильный, как раньше. Когда он ослаб, кулак внутри ее тела разжался и она почувствовала, как между ногами потекло что-то теплое. Темноту, которая окутывала и скрывала ее, разорвала вспышка ослепительно-яркого света. Этот свет мерцал и пульсировал, его интенсивность усилилась и затем ослабла. И тут вдруг третий раскат грома, еще более сильный, прокатился над окружавшим ее миром, словно проявление гнева рассердившегося Бога. Она, ослепленная молнией, заморгала, а потом, снова ощутив, что между ног у нее что-то течет, посмотрела вниз и увидела, что передняя часть ее ночной рубашки потемнела от крови. Кровь растеклась лужицей вокруг ее ступней. Криста, вытянув шею, стала разглядывать внутреннюю сторону своих бедер и увидела кровь и на них тоже.
Стоя на коленях на склоне холма, Ленья смотрела на эту фигурку, которая, казалось, светилась изнутри. На мгновение она почувствовала, что ее сердце наполняется любовью, которая, как она думала, покинула ее уже давным-давно и навсегда.
Шел дождь, ее сердце билось быстро-быстро, и, наблюдая это видение, она вдруг заметила, что эта фигурка… тоже смотрит на нее. Ленья с восторгом осознала, что снова стала девушкой, – той девушкой, которой она когда-то была, девушкой, которая привела войско к победе и которая стояла рядом с дофином[20], держа его за руку за несколько мгновений до того, как он сделал шаг вперед, опустился на колени и на его голову возложили корону.
Молния, сверкнув и задержавшись на миг, исчезла. Ослепленная темнотой, но чувствующая внезапный прилив энергии и силы, Ленья вскочила на ноги.
Криста, снова оказавшись в темноте, провела руками по ночной рубашке, влажной от ее собственной крови. Это было ее первое женское кровотечение, и она, ничего не зная о том, как и почему это происходит, подумала, что, наверное, уже умирает. Охваченная ужасом, девочка рухнула на колени и, наклонившись вперед, приникла лицом к выступу скалы.
Когда молния сверкнула во второй раз, всего лишь несколько мгновений спустя, на гранитном выступе никого не было. Видение исчезло.
– Ты хотел увидеть ангела, – сказала Ленья, поворачиваясь к главарю шотландцев. – Ну вот, считай, что тебе посчастливилось и ты увидел его.
Она успела заметить недоуменное выражение на лице мужчины, прежде чем, сделав резкое движение головой вперед, ударила его лбом в переносицу. Быстро, словно жалящая змея, она тут же отпрянула и снова нанесла удар лбом в переносицу, причем с еще большей силой.
– Но этот ангел пришел ко мне, – усмехнувшись, сказала Ленья.
Едва не потеряв сознание, шотландец повалился на бок. Полоса дождя, такого густого, что он был похож на водопад, в мгновение ока накрыла весь склон холма. Поваленный Леньей шотландец застонал от боли. Послышались крики его молодых товарищей. Еще одна вспышка молнии превратила ночь в день, и в тот миг, когда вокруг стало светло, Ленья увидела троицу, спешившуюся у основания скалистой вершины холма. Парни держали поводья своих лошадей и с перепуганным видом оглядывались по сторонам.
Когда снова вся окрестность утонула во мраке, Ленья тяжело опустилась на землю. Боль в плече была довольно сильной, хотя она старалась не обращать на нее внимания. Она просунула руки, все еще связанные в запястьях, под свои ступни, так чтобы ладони оказались не за спиной, а перед животом. Услышав, как поваленный ею мужчина зашевелился, она протянула руку туда, где он лежал. Он почувствовал ее прикосновение и вскрикнул. Затем он попытался подняться, а когда у него не получилось, глубоко вдохнул и заорал:
– Джейми! Сюда, ко мне, быстрее! Она развязала себя!
Увидев, что шотландцу все же удалось встать на колени, Ленья с размаху врезала ему обеими ладонями, сведенными вместе, – со всей силой, с какой она научилась махать топором в лесах. Он показался ей похожим на ствол дерева, когда ее огрубелая от тяжелой работы рука ударила его по челюсти и она услышала какой-то хруст, как будто одна из костей его лица сместилась со своего места. Он рухнул наземь. Ленья ощупала его пояс и нашла нож. Проворно вытащив его, она села на землю, зажала рукоятку ножа между своих пяток и стала с нажимом водить веревками, стягивающими ее запястья, вдоль торчащего лезвия ножа. Довольно быстро перерезав веревки, она высвободила руки и смогла переключить свое внимание на людей, которые бежали по направлению к ней из темноты.
