распространялись после открытия настоящего Парламента, дабы внушить народу страх и тревогу, то теперь никто не сомневался, что преступить долг верности Его Величеству не пожелает и десятая часть жителей этого края. Однако партия бунтовщиков отличалась такой неугомонностью, таким упорством и предприимчивостью, а каждый ее сторонник был исполнен такой готовности служить общему делу и безоговорочно повиноваться вождям — тогда как граф Дерби оставался столь бездеятельным, а из-за своего высокомерия выказывал столько упрямой неуступчивости в отношениях с людьми более энергичными, которые могли бы бороться с неприятелем гораздо решительнее, или, может, до такой степени растерялся перед лицом опасности — что вместо того, чтобы поддержать партию короля в Чешире (а именно этого от него и ожидали), он позволил мятежникам внезапно нападать на его отряды и, не встречая серьезного отпора, каждый день захватывать и укреплять важные города; так что мало-помалу едва ли не весь Ланкашир оказался в их руках. И все же, хотя король ясно видел причину этих крупных неудач — неумелое руководство войсками из-за отсутствия опытного и решительного командира — положение его было столь тяжелым, что производить какие-либо перемены Его Величество полагал рискованным, опасаясь, как бы граф, получив над собою в Ланкашире старшего начальника, не счел себя оскорбленным и не возымел желания показать, сколько вреда он может принести королю (хотя принести ему особую пользу он, похоже, был не в силах). Нетрудно, однако, было понять, что прежнее могущество графа основывалось скорее на страхе, нежели на любви народа, ведь теперь, во времена свободы и безначалия, очень многие ланкаширцы пошли против короля, дабы не подчиняться более приказам графа.
Впрочем, оставив Ланкашир в ведении его светлости (чья верность, что бы мы ни думали о его мужестве и талантах, была, вне всякого сомнения, безупречной), король послал в Шрузбери лорда Кейпла в качестве генерал-лейтенанта Шропшира, Чешира и Северного Уэльса. Человек весьма богатый и уважаемый, лорд Кейпл быстро объединил эти края в деятельную ассоциацию, собрал отряд пехоты и кавалерии и доставил сэру Уильяму Бреретону в Нантвиче столько хлопот, что честерский гарнизон мог перевести дух, занять новые пункты и позаботиться о своей безопасности, хотя неприятель по-прежнему не упускал возможности для нападений и как только мог тревожил его своими набегами.
Разница в настроениях простого народа в противоборствующих лагерях была воистину огромной: приверженцы Парламента пользовались всяким удобным случаем, чтобы послужить его делу, и, выказывая невероятную бдительность и энергию, препятствовали и противодействовали всему, что способно было помочь делу короля; тогда как люди, желавшие успеха Его Величеству, полагали, что их долг тем самым уже исполнен и что они достаточно потрудились для короля, коль скоро не совершили ничего ему во вред.
Хотя благодаря прибытию лорда Кейпла названные графства Шропшир и Чешир с помощью Северного Уэльса удержали этот край в почти совершенном повиновении, так что проявления непокорности (вроде присылки оттуда подкреплений графу Эссексу против Его Величества или лорду Ферфаксу — против графа Ньюкасла) еще не имели для короля пагубных последствий, однако графства, лежавшие на пути из Оксфорда в Йорк, находились по существу в полной власти неприятеля. Гарнизон Нортгемптона подчинил Парламенту все одноименное графство (исключая Бенбери, куда жители окрестных приходов должны были платить небольшую контрибуцию в пользу Его Величества). В Уорвикшире король вообще не имел опоры; замок Уорвик, город Ковентри и даже собственный его замок Кенилворт были заняты и укреплены его врагами. В Лестершире господствовал сын графа Стамфорда лорд Грей, поставивший гарнизон в Лестере. В Дербишире, где сторонников короля не было заметно, заправлял сэр Джон Джелл, укрепивший Дерби. Вдобавок все перечисленные графства (а также Стаффордшир) объединились в ассоциацию против короля; возглавлял же ее лорд Брук, назначенный графом Эссексом главнокомандующим войсками названного союза, — человек, глубоко враждебный государственной церкви и к которому его партия питала полное доверие. Со стороны короля и его командиров эта ассоциация не встречала никакого противодействия, если не считать усилий полковника Гастингса, младшего сына графа Гентингдона; тот с самого начала показал себя пылким приверженцем короля и одним из первых сформировал отличный эскадрон, во главе которого храбро сражался при Эджхилле.
Когда же король устроил свою главную квартиру в Оксфорде, полковник Гастингс, имея под своим началом только собственный эскадрон да несколько свободных офицеров, которых он без труда собрал, прибыл в Лестершир (в качестве генерал-полковника этого графства) и обосновался в Ашби-де-ла-Зуш, поместье своего отца графа Гентингдона, в ту пору еще здравствовавшего. Он немедленно укрепил усадьбу и уже вскоре, благодаря своему влиянию в тех краях, сумел набрать крупный отряд пехоты и кавалерии, выдержавший немало стычек с лордом Греем; причем успехам партии короля весьма способствовала жестокая распря между фамилиями Гентингдонов и Стамфордов, которая сама по себе давно расколола графство на два лагеря. И вот теперь в борьбу, касавшуюся интересов всей страны, сыновья внесли ярость и пыл личной вражды. Впрочем, королю с его поборником в Лестершире повезло больше, ибо лорд Грей был молодой человек весьма заурядных способностей, между тем как полковник Гастингс (хотя и младший из братьев) умножил силы королевской партии благодаря собственной превосходной репутации, симпатиям народа и влиянию своего семейства. А потому он не только успешно отражал атаки парламентских войск в Лестершире, но и тревожил сэра Джона Джелла в Дербишире и даже занял своими гарнизонами несколько пунктов в Стаффордшире.
Примерно тогда же несколько джентльменов из этого последнего графства, скорее благонамеренных, чем благоразумных, не успев как следует подготовиться к своему предприятию, захватили для короля Клоуз в Личфилде — так называлось место близ собора, само по себе труднодоступное, а вдобавок обнесенное рвом и высокой крепкой стеной, что в начале Гражданской войны считалось солидной фортификацией. Дабы воспрепятствовать усилению королевской партии в пределах подчиненной ему ассоциации графств, лорд Брук двинулся в поход с крупным отрядом пехоты, конницы и артиллерии (частью взятым из армии графа Эссекса) и, не встретив сопротивления, вступил в Личфилд: город не имел укреплений и всякий мог преспокойно в него войти. Запершихся в Клоузе было совсем немного, к тому же провиантом они запаслись не так основательно, как должны были, а главное — как могли бы это сделать, и лорд Брук ничуть не сомневался, что Клоуз скоро окажется в его руках, тем более что сэр Джон Джелл подоспел к нему с немалой подмогой из Дерби. Он был настолько далек от того, чтобы ожидать какой-либо серьезной угрозы со стороны осажденных, что устроился в доме на расстоянии мушкетного выстрела от Клоуза. В день, назначенный им для штурма, лорд
