когда кавалерия врубилась в ряды их пехоты, последняя несла урон главным образом ранеными. Были также захвачены восемь неприятельских орудий и большая часть боевых припасов. В отряде графа полегло всего лишь двадцать пять человек (два капитана, несколько младших офицеров, остальные — рядовые солдаты); раненых, однако, оказалось не меньше, чем у врага, и среди них ряд старших командиров. В общем, те, кто имел все доказательства победы, но лишился своего предводителя, полагали себя проигравшими, тогда как противная сторона, которая бежала под покровом ночи, зато ухитрилась унести его мертвое тело, едва ли считала их побежденными.
< Когда-то, в счастливые мирные времена, граф Нортгемптон вел беззаботную жизнь богатого и знатного человека, но с началом смуты, как бы пробудившись от сна, он со всей страстью принял сторону короля и оказал ему множество услуг. Граф изгнал из Уорвикшира лорда Брука, захватил и доставил королю пушки из Бенбери, на собственные средства набрал эскадрон кавалерии и полк пехоты, привел в армию Его Величества всех своих сыновей (трое из которых дрались при Гемптонхите), а сам нес тяготы войны и рисковал жизнью наравне с последним солдатом. Смерть такого человека была невосполнимой утратой. >
Как только стало известно, что неприятель больше не отступает, молодой граф Нортгемптон послал к сэру Джону Джеллу трубача с просьбой выдать тело родителя, дабы он мог наконец устроить отцу достойные похороны, приличествующие его сану. Джелл и Бреретон в совместном своем письме потребовали в обмен на труп все боеприпасы, всех пленных и все пушки, потерянные ими в бою. Столь непомерные притязания противоречили всем военным обычаям, и граф вновь отправил к ним гонца, велев передать, что, буде им неугодно возвратить труп, то пусть они дозволят его врачу набальзамировать тело и таким образом сохранить его от тления — дабы покойному можно было воздать законные почести впоследствии, когда они соблаговолят наконец склониться на его, графа, просьбы, что, как он убежден, они непременно сделают в более спокойном расположении духа. Их ответ на это — «тела не вышлем и бальзамировать его не позволим» — был столь же безрассудно-дерзким, как и предыдущий: Джелл и Бреретон, очевидно, рассчитывали, что сыновние чувства возьмут верх и молодой граф согласится на их неслыханное предложение.
А теперь покинем на время эти края и отправимся в Уэльс, о котором до сих пор мы рассказывали слишком мало, и чья преданность уже в начале войны сильно помогла королю, еще до Эджхиллской битвы доставив ему три-четыре отличных полка пехоты, куда пошли служить многие из местных джентри.
Ранее уже упоминалось о том, что маркиз Гертфорд вывел с собой из Уэльса и привел на Рождество в Оксфорд около двух тысяч человек, положившись в деле защиты Уэльса единственно лишь на мужество и верность тамошних джентльменов и прочих его жителей. А поскольку Северный Уэльс по своему положению являлся надежной опорой для Честера и Шрузбери — каковые города, пока неприятель господствовал в поле, именно оттуда преимущественно и получали подкрепления людьми и припасами — то в дальнейшем король всегда поручал управление им тем же особам, которые командовали в названных графствах. Южную же часть Уэльса, гораздо более обширную и богатую, чем северная, он вверил лорду Герберту (старшему сыну маркиза Вустера), назначив его генерал-лейтенантом и поручив ему также начальство в Монмутшире.
< Многие возражали против этого решения, ведь лорд Герберт совершенно не имел воинского опыта и был католиком, что давало лишний повод врагам короля клеветнически рассуждать о его особом благоволении к папистам (хотя последних в армии Его Величества было немного, а высшие командные должности в ней занимали твердые протестанты). Но, с другой стороны, угроза полной потери Южного Уэльса была слишком очевидна (Парламент, имея гарнизоны в Глостере и Бристоле и господствуя над всем течением реки Северн, уже отрезал эти земли от короля, а теперь как будто намеревался отправить туда графа Пемброка, обладавшего в тех краях немалым влиянием), между тем лорд Герберт изъявлял полную готовность принять на себя начальство и обещал - исключительно за свой счет - набрать большую армию, чтобы не только защитить от Парламента Южный Уэльс, но и завладеть Глостером, а впоследствии соединиться с главными силами Его Величества.
Сам лорд Герберт был искренне предан королю, веру свою считал личным делом, никогда не пытался обращать в папизм других и пользовался уважением многих валлийских джентльменов, чуждых католичеству. Надеялись, что любезный нрав лорда Герберта и его верная служба королю помогут покончить с прежним предубеждением, которое вызывала, впрочем, не его личность, но скорее религия, исповедуемая в доме Вустеров. Наконец, лорд Герберт был, несомненно, самым могущественным человеком в тех краях, жители коих едва ли приняли бы чужака и стали бы ему подчиняться.
Именно эти причины и предположения обусловили выбор, сделанный тогда королем. > Лорд Герберт, скорее, чем многие ожидали, а иные — полагали возможным, снарядил крупный отряд — свыше полутора тысяч человек пехоты и до пятисот кавалеристов, притом весьма неплохо вооруженных, чем оказал еще одну важную услугу королю.
Командовать конницей он поручил своему брату лорду Джону Сомерсету, также не имевшему боевого опыта; начальство же над пехотой передал полковнику Лоули, офицеру смелому и энергичному; его же лорд Герберт назначил своим генерал-майором. Около середины февраля он двинулся к Глостеру, но уже самое начало похода не обещало ничего доброго. Путь лорда Герберта лежал через деревеньку Колфорд в Динском лесу, однако там собралась буйная толпа крестьян (ни единого офицера из дворян среди них не было) и, забаррикадировавшись, отказалась его впустить. Открыв пальбу из окон, чернь убила полковника Лоули и еще двух офицеров (ни один рядовой солдат не был даже ранен), и таким образом войско осталось без опытных командиров. Но лорд Герберт (сам редко бывавший в своих войсках) назначил вскоре нового начальника, полковника Бретта, и тот, пройдя без серьезных стычек с неприятелем Динский лес, расположился со всем своим отрядом в Вайн-ярде, дворце епископа Глостерского, менее чем в полумиле от города. Таким образом, он полностью блокировал город с этой стороны (попасть в Глостер и выйти из него можно было только по длинному мосту через Северн), рассчитывая, что с востока противника будет тревожить стоявший в Сайренсестере принц Мориц — что последний и делал весьма успешно.
Однако сэр Уильям Уоллер с подвижным двухтысячным отрядом кавалерии и драгун из армии графа Эссекса совершил (уже после захвата им Чичестера) быстрый марш через Уилтшир и, без большого труда и урона взяв Малмсбери (слабый королевский гарнизон в сто двадцать —
