В нашу последнюю встречу, мне что-то распылили в лицо, после чего я стала, наконец, трезво смотреть на вещи. Бабочка была связана со мной клятвой, она не могла мне навредить. Но она мола связаться с папаней и все ему рассказать. Спрей мне в лицо брызнул Мэйсон, то есть Марта не нарушила клятву. И несмотря на мое хорошее самочувствие все это время, мог ли быть в этом аэрозоле подарок от Альфреда? Вполне.
— Что ему нужно? — Грегори вскочил с кресла и заходил по комнате. — Мне кажется, он пытается вас запугать. Как вы себя чувствуете?
— Да вроде нормально, — я прислушалась к себе.
— Ну вот, — облегченно вздохнул парень, остановившись прямо напротив. — Выглядел он не очень здорОво, не знаю, что там у вас произошло, но, думаю, это всего лишь психологическое давление.
— Наверное, — неуверенно кивнула я. — Он ученый, сумасшедший ученый, он делает оружие, и он очень опасен в своем безумии…
Меня вдруг резко затошнило. Желудок скрутило, стало так дурно, что я мгновенно вспотела и часто задышала:
— Меня сейчас вырвет, — прошептала я и завозила руками, пытаясь сбросить с себя одеяло.
Слава Вселенной, Винтерс сразу понял, что со мной что-то не так и не стал задавать вопросов. Сдернув одеяло, он одним движением вытащил меня из кровати и метнулся в ванную, вовремя прислонив мое тело к унитазу.
Все, что я с таким аппетитом съела, тотчас же вышло наружу. А потом еще раз, и еще раз. И еще парочку раз, даже когда уже выходить было нечему. Я слышала, как Винтерс вызывает Дэйзи и дэра Лэпо, полоскала рот протянутой водой, а голова вдруг резко перестала соображать. Когда меня закончило рвать, Винтерс перенес меня на кровать, но облегчения это не принесло. Стало очень жарко, потом меня прошиб озноб, я заметалась, стуча зубами. Секретарь кутал меня в одеяла, принесенные Дэйзи и щупал мой горячий потный лоб. На миг мне стало даже хорошо от этого прикосновения, но затем я снова погрузилась в горячечный бред. Никогда я не чувствовала себя настолько плохо. Я не понимала, где сон, где явь. Меня мутило, бросало из жара в холод, и, что самое поганое, я никак не могла забыться сном. В голове хаотично метались мысли и образы совершенно по-дикому переплетаясь между собой. Хохочущий Альфред Герера, широко разинув рот, проглатывал сам себя и тут же превращался в огромного змея, оплетающего меня своим телом, и давил, давил, давил. Дэйзи с ножом, кромсающая табурет и швыряющая в меня тарелку супа. Секретарь, дерущийся с Эриком вилами, а потом целующий его взасос. Я не хотела видеть этих картин, но мой мозг как взбесился, выдавая все новые и новые мыслеобразы, не останавливаясь ни на секунду. И если физически мне было, может быть, уже и не настолько ужасно, то эта неспособность прекратить игры разума сводила с ума. Я не знала, сколько прошло времени, прежде чем меня отпустило, и я провалилась в темную яму беспамятства.
Пробуждение было тяжелым. С трудом разлепив глаза, сразу увидела Грегори в домашних штанах и футболке, дремавшего в моем кресле. Болела голова.
— Винтерс, — прошептала я, и тот тотчас же проснулся.
— Дисса Софи, как вы? — он помог мне сесть и уже отработанным жестом протянул кружку с водой.
Только сейчас я заметила катетер у себя в руке и провод от капельницы, уходящий к пакету с каким-то раствором, висящему на штативе.
— У вас было обезвоживание и жар, дэр Лэпо стабилизировал состояние и велел ставить капельницы, — пояснил Винтерс, проследив за моим взглядом.
— Он выяснил, что со мной? — но, глядя на кислое лицо секретаря, догадалась, каким будет ответ. — Ничего, да?
Грегори развел руками. А я прислушалась к себе. Слава Вселенной, ночной бред прошел, и голова хоть и болела, но соображала нормально. В целом, чувствовала я себя неплохо, гораздо лучше, чем ночью, вот только страшная слабость мне совсем не нравилась.
— Сколько сейчас времени?
— Почти полдень.
— Этот хрен не звонил? — я нашарила взглядом магопроектор. Пропущенных красных уведомлений не было.
Не успел Винтерс ответить, как пластина магопроектора замигала зеленым, и над ней развернулась проекция-заставка Альфреда Гереры. Я невольно вздрогнула и обвела комнату взглядом. Он что, следит за мной? Откуда он узнал, что я только что проснулась?
— Давай сюда, быстрее! — каркнула я и, как только взяла магопроектор в руки, сразу же приняла вызов.
В этот раз ученый сидел в каком-то вычурном резном кресле на фоне все той же каменной стены.
— Теплого утра, Софи Найт, — расплылся он в улыбке. — Как спалось?
— Что ты со мной сделал?! — отбросив церемонии, прошипела я, чувствуя, как начинаю закипать.
— О, одно из моих изобретений, милая. К сожалению, смертельных, — Герера с притворным сожалением покачал головой и добавил через паузу, — …если ты не согласишься мне помочь. Или тебе понравилась чрезмерная активность твоего мозга сегодня? Судя по твоему виду — не очень.
И старик снова засмеялся. В голове пронеслось с десяток забористых грязных ругательств, но внешне я оставалась спокойна. Конечно, чего я ожидала? Что меня оставят в покое? Как бы не так.
— Чего ты хочешь? — я сложила руки на груди.
— Вооот, это уже другой разговор, — радостно хлопнул в ладоши Альфред. — Мне нужно от тебя две вещи, а взамен я подарю тебе жизнь и здоровье, как тебе такая сделка?
— Конкретнее, — процедила я.
— Сначала сделаешь одно дело, потом узнаешь про второе, если справишься. В Святогронском монастыре на севере есть одна вещица, — мгновенно посерьезнев, начал Герера и, повозив рукой по столу, поднял квадратный лист бумаги с рисунком, сделанным карандашом. — Мне нужно, чтобы ты ее достала для меня.
— Это что? — я приблизила к себе изображение, насколько смогла, чтобы рассмотреть получше. Винтерс тоже подошел сбоку и, вытянув шею, рассматривал рисунок так, чтобы Герера его не увидел. —
