Статья «О кооперации» нисколько не противоречит этой азбучной истине марксизма, как мы показали выше. Не должен же Ленин всегда, где он касается вопроса построения социализма, напоминать фундаментальное положение о том, что первое условие – это общеевропейская революция. Это все равно, что учитель в 1-м классе стал бы напоминать, что дважды два – это четыре, при решении каждой алгебраической задачи. Даже если бы Ленин и нигде не повторял это положение марксизма, было бы достаточно и того, что он нигде его не опровергнул. Но мы имеем целый ряд произведений Ленина, где он подтверждает «азбучную истину марксизма». И даже при этом вырывается одна забытая самим Лениным к 1920-м годам статья 1915 г. «О лозунге СШЕ» (один раз напечатанная за границей в эмиграции) и другая 1923 г. («О кооперации») и делается вывод, приписывающий Ленину пересмотр одного из коренных положений марксизма.
Некоторые ученые считают, что теория социализма в одной стране не вела к срыву НЭПа, так как понятие социализма было пересмотрено Лениным и Бухариным. Якобы Бухарин развил идею кооперативного рынка при социализме и НЭП мог продолжаться бесконечно долго при кооперации крестьянских хозяйств. По сути это означало отказ от понятия социализма как нерыночного хозяйства, при котором могли существовать товарно-денежные отношения. Это второе принципиальное положение марксизма, которое должны были отвергнуть Ленин, а за ним и Бухарин, по мнению таких историков. И этому нет свидетельств. Не только у Ленина, но даже у Бухарина нет и намека на то, что при социализме возможен рынок. Вот к какому ближайшему экономическому порядку (пока еще существуют отдельные крестьянские хозяйства) стремились большевики при переходе к НЭПу:
«Значит, в налоге есть частица прежней разверстки и есть частица того порядка, который один только представляется правильным, именно: обмен продуктов крупных социалистических фабрик на продукты крестьянского хозяйства через продовольственные органы государственной власти, принадлежащей рабочему классу, через кооперацию рабочих и крестьян»[147].
Не через свободную торговлю, не через рынок, а через «продовольственные органы» (чего?) «государственной власти». То есть такое значительное сокращение рыночных отношений мыслилось уже при существовании мелкого крестьянского хозяйства, и тогда тем более должен исчезнуть рынок, когда осуществится ленинский план тотального кооперирования населения, который он пропагандировал и в самых последних работах. Но об этом ниже.
Итак, доказательств того, что Ленин после 1921 г. начал отходить от концепции социализма как «единого всенародного синдиката» (как он сам писал), нет. Даже если бы в одной своей статье «О кооперации» Ленин и обосновал или намекнул на перемену «концепции социализма», то и тогда не стоило бы принимать это единственное заявление целиком и без критики. Почему? Да потому, что марксистская «концепция социализма» (монополия, обращенная на пользу народа) отстаивалась на протяжении всей жизни Марксом и Энгельсом, а затем и самим Лениным против мелкобуржуазных концепций, представляющих социализм как совокупность ассоциаций коллективных товаропроизводителей, работающих на рынок. Марксисты доказывали, что при товарном производстве социализм невозможен. Что нельзя построить новое государство на старом базисе, что экономика тоже должна измениться. Если бы Ленин вдруг понял, что и Маркс, и Энгельс, и он сам были неправы в этой полемике, то он должен был бы об этом сказать прямо: мол, все труды Маркса, Энгельса и мои вплоть до этой самой статьи «О кооперации», касающиеся сущности социализма, неверны. Тогда Ленин должен был бы просто выбросить марксизм и объявить себя прудонистом, сказать, что Дюринг был прав. Ведь Энгельс критиковал Дюринга, в частности, и за то, что тот допускал при социализме товарное производство, рынок. То, на что намекают сейчас многие исследователи (что Ленин пересмотрел старые позиции о социализме), означает не больше не меньше как переход с марксистской на дюринговско-прудонистскую концепцию социализма. При этом, граждане ученые, отбросьте тогда и такое важнейшее положение марксизма, как соответствие базиса и надстройки. Соответствие производственных отношений производительным силам. Ведь товарное производство – базис капитализма. И на этом старом базисе, говорите вы, может «обосноваться» и такая новая общественно-экономическая формация, как социализм?
В доказательство «перемены взглядов Ленина на социализм» выдвигают положение, что Ленин в статье «О кооперации» будто бы признает, что «именно им (“старым кооператорам”) было суждено отбросить камень преткновения, закрывавший долгое время “тайну” социализма». Но прочитаем слова Ленина из этой статьи «О кооперации»:
«…теперь мы нашли ту степень соединения частного интереса, проверки и контроля его государством, степень подчинения его общим интересам, которая раньше составляла камень преткновения для многих и многих социалистов».
Совершенно очевидно, что не «старые кооператоры» отбросили камень преткновения, а «мы», то есть большевики, тогда, в 1920-х годах, в своей практической работе.
Вообще, термины «кооперация», «кооперативные предприятия» употреблялись в 1920-е годы для обозначения трех явлений в социально-экономичеческой жизни общества: 1) объединение всего населения для налаживания безденежного распределения продуктов труда; 2) объединение крестьянских хозяйств (мелкой буржуазии в сельском хозяйстве) для производственной, сбыто-снабженческой деятельности (колхозы, ТОЗы, артели и т. п.) и 3) объединение так называемых «кустарей», то есть мелкой буржуазии в промышленности. Первый тип носил название «потребительская кооперация», второй – «сельскохозяйственная кооперация», третий – «кустарно-промысловая». В марте 1918 г. по отношению к первому типу кооперации Ленин писал:
«Принудительное объединение всего населения в потребительско-производственные коммуны.
Не отменяя (временно) денег и не запрещая отдельных сделок, сделать обязательным, по закону, проведение всех таких сделок через потребительско-производственные коммуны».
Большевики в 1919 г. призвали потребкооперацию перейти на новые основы: обязательность членства вместо добровольности, централизация в масштабе всей страны, беспрекословное подчинение советскому правительству. Это было закреплено законодательно в декрете СНК от 16 марта 1919 г. Руководящие центры потребкооперации и значительная часть кооперативной общественности встретили декрет резко отрицательно. Во главе кооперативов тогда в большинстве случаев стояли меньшевики и эсеры. Они требовали, в частности, чтобы «кооперация на равных началах обслуживала все население, но добровольность участия в ней населения должна сохраниться». Также высказывалось пожелание «заменить название “потребительская коммуна” названием “потребительский кооператив”». Большевики пошли только на отмену нового названия «потребительская коммуна». Принцип добровольности и некоторые другие меры материальной заинтересованности были отвергнуты. По поводу принятия этого декрета Ленин говорил:
«Дав такую задачу, мы систематически работали и теперь еще будем работать, чтобы довести дело до конца, чтобы все население было объединено кооперативами, и мы можем сказать с уверенностью, что вся Советская республика, может быть, через несколько недель, а может быть, через небольшое число месяцев превратится в один великий кооператив трудящихся».
К концу 1920 г. уже считалось, что членами потребительских обществ состояло «почти все население республики»[148].
Это касается первого типа кооперации. Конечно, говоря о втором и третьем типах, Ленин постоянно указывал на принцип добровольности. Как тогда, в период «военного коммунизма», оценивал Ленин потребительскую кооперацию? Точно так же, как и в статье «О кооперации».
«Все мы стоим на той точке зрения, – говорил Ленин 9 декабря 1918 г., – что все общество как в смысле снабжения, так и в смысле распределения должно представлять собой один общий кооператив. Все мы стоим на той точке зрения, что кооперация есть одно из социалистических завоеваний… все общество должно превратиться в единый кооператив трудящихся. Ни о какой независимости отдельных групп не может и не должно быть речи… Сейчас нужно одно, чтобы только было единодушное стремление идти с открытой душой в этот единый мировой кооператив… Все слои населения, борющиеся за свою свободу, должны быть слиты в одну крепкую организацию».
Во время «военного коммунизма» Ленин характеризовал потребительскую кооперацию как «социалистическое завоевание».
