«Начиная с 1919 г. я признал, что я должен принять Октябрьскую революцию, потому что анализ фактов действительности и соотношение сил показали, что первое представление, которое я получил в 1917–1918 гг., было неправильно, и ясно, я вошел в органическую связь с советской властью»[158].
Судя по опубликованным работам Кондратьева за 1921–1922 годы центр научного интереса ученого оставался в области сельского хозяйства и денежного обращения. Например, в 1921 г. Кондратьев подготовил и опубликовал только две узкоспециальные работы:
1. К вопросу об изменении полеводства в крестьянском хозяйстве за период 1916–1920 годов // Сельское и лесное хозяйство. М., 1921. № 1/3. С. 50–78.
2. К вопросу об исчислении чисел показателей // Изв. Нар. Комиссариата финансов. М., 1921. № 20. С. 6–12.
Всего за 1921–1922 годы им было подготовлено и опубликовано 11 работ. Осторожное предположение о существовании длинных циклов впервые было высказано им только в одной работе «Мировое хозяйство и его конъюнктуры во время и после войны» (Вологда, 1922), в самой последней ее главе. Я не нашел данных, которые бы впрямую подтверждали знакомство Кондратьева с докладом Троцкого на III конгрессе Коминтерна в июне 1921 г. в Москве, в городе, где он тогда работал и жил. Можно предположить, что в это время он просто перестал читать газеты, которые широко публиковали доклад Троцкого. По признанию самого Кондратьева работа над его книгой была завершена лишь осенью 1921 г., то есть явно после III Конгресса Коминтерна[159]. И еще одна немаловажная деталь: Кондратьев ясно дал понять, что это исследование было инициировано по его непосредственной работе в аппарате советского правительства[160]. То есть это не было личной инициативой ученого в свободное от работы время. Но будем считать, что к идее длинных циклов он пришел самостоятельно.
Итак, предположим, что первый этап заключается в выдвижении двух концепций длинных циклов Троцким и Кондратьевым независимо друг от друга. Второй этап – 1923 г., когда появились свидетельства о взаимном заочном знакомстве авторов концепций с идеями друг друга. Троцкий опубликовывает статью, в которой поддерживает признание Кондратьевым концепции длинных волн и критикует ее отличия от своей концепции:
«Профессор Кондратьев подошел к этому вопросу после III Конгресса Интернационала – тщательно, как водится, обходя ту постановку, какая была дана вопросу на самом Конгрессе, и попытался, наряду с «малым циклом», охватывающим десятилетний период, установить понятие «большого цикла», охватывающего, примерно, пятьдесят лет. По этой симметрически-стилизованной конструкции большой экономический цикл состоит, примерно, из пяти малых циклов, причем половина их имеет в сумме своей резко выраженный подъемный, а другая половина – кризисный характер, со всеми необходимыми переходными ступенями. Цифровое определение больших циклов, данное Кондратьевым, подлежит внимательной и не очень доверчивой проверке, применительно как к отдельным странам, так и к мировому рынку в целом. Уже заранее можно отвергнуть попытку профессора Кондратьева придать эпохам, которые он называет большими циклами, ту же «строго-закономерную ритмичность», какая наблюдается у малых циклов, как явно ошибочное обобщение по формальной аналогии. Периодичность малых циклов обусловлена внутренней динамикой капиталистических сил, проявляющей себя всегда и везде, раз налицо рынок. Что же касается тех крупных (в 50 лет) отрезков капиталистической кривой, которые профессор Кондратьев неосторожно предлагает тоже назвать циклами, то их характер и длительность определяются не внутренней игрой капиталистических сил, а теми внешними условиями, в русле которых протекает капиталистическое развитие. Приобщение к капитализму новых стран и материков, открытие новых естественных богатств и, вслед за этим, большие факты «надстроечного» порядка, как войны и революции, определяют характер и смену подъемных, застойных или упадочных эпох в капиталистическом развитии».[161]
Как видно из этого отрывка, Троцкий не признает в концепции Кондратьева следующее:
1. Существование строго пяти коротких циклов в одном длинном.
2. Длинные циклы имеют одинаковую продолжительность – 50–60 лет.
3. Экономические циклы не зависят от войн и революций – «надстройки» в марксистских терминах.
4. Длинные циклы являются, также как и короткие, средством восстановления рыночного равновесия.
5. Статистические данные подтверждают концепцию Кондратьева.
Начнем с последнего, самого легкого. Троцкий привел в своей статье график-таблицу, основанную на статистике[162], и показал, что концепция Кондратьева противоречит данным, начиная с 1860-х годов:
Впоследствии многочисленные попытки разных ученых Америки и Европы проверить теорию Кондратьева на обновленных данных подтвердили справедливость критики Троцкого и его непризнание положений, выраженных в пунктах 1, 2 и 5.[163]
Оставшиеся положения, выраженные в пунктах 3 и 4, взаимосвязаны и составляют как раз главное различие двух концепций: узкой специально-экономической Кондратьева и широкой политэкономической Троцкого.
Последующие события после 1923 г. сложились таким образом, что авторы концепций столкнулись на третьем последнем этапе: их личной дискуссии. По вопросам тенденций развития мировой экономики была организована дискуссия в Москве 18 января 1926 г. На ней присутствовали и выступали лучшие экономисты России, специализирующиеся на мировой экономике. Троцкий изложил основные параметры своей статьи.[164] Судя по докладу Кондратьева, он расширил свою концепцию с узко ценовой до макроэкономической. И в ответ на критику Троцкого он утверждал, что фактор войн и революций сам зависит от экономики. У него получалось, что не только научно-технический прогресс, но и войны, революции, освоение новых территорий, то есть все «надстроечные» факторы, на которые упирал Троцкий, сами по себе являются производными и зависимыми от экономики и ее динамики. А позицию Троцкого Кондратьев охарактеризовал «идеалистической точкой зрения», порывающей с марксизмом и материализмом.[165] Такие обвинения Кондратьев мог себе позволить в 1926 г. в адрес уже повергнутого и опального бывшего вождя, которого во всех газетах тогда ругали Сталин с Бухариным.
В феврале 1926 г. Троцкий делал еще один доклад, в котором за три года до Великой депрессии предрек:
«Время провинциальных хозяйственных процессов прошло безвозвратно. Конечно, американский капитализм неизмеримо крепче и устойчивее европейского, несравненно увереннее может взирать на свой завтрашний день. Но американский капитализм уже не довлеет себе. На внутреннем равновесии он держаться не может. Ему нужно мировое равновесие… Значит, чем дальше, тем больше Америка вынуждается к экспансии, т. е. ко вложению своих избыточных средств в Латинскую Америку, в Европу, в Азию, в Австралию, в Африку. Но тем более хозяйство Европы и других частей света становится составной частью хозяйства Соединенных Штатов… они сами, чем дальше, тем больше, попадают в зависимость от всего мира со всеми его противоречиями и грозящими потрясениями».[166]
«…об экономической стабилизации Европы на какой-либо длительный период говорить нет основания. Хозяйственная ситуация Европы остается глубоко критической при всех своих изменениях к лучшему. Ее противоречия будут уже принимать в ближайшие годы крайне острый характер».[167]
Нет нужды говорить о том, что последующие события подтвердили концепцию Троцкого о невозможности восстановления рыночного равновесия мирового хозяйства без смены социально-политического строя. Вера Кондратьева в автоматическую способность капитализма к восстановлению рыночного равновесия потерпела крах. Кондратьев до конца своей жизни не смог выйти за рамки старой классической экономической теории с ее постулатом автоматического объективизма рыночных процессов. Однако Кейнс, в отличие от Кондратьева, принял тезис марксистов о неспособности капитализма к развитию и смог построить свою экономическую теорию нового рыночного социализма.
К сожалению, эта роль Троцкого не получила должного освещения в экономической или исторической литературе. Я нашел только одну статью только одного ученого о вкладе Троцкого в теорию длинных экономических циклов: Richard Day “The Theory of the Long Cycle: Kondratiev, Trotsky, Mandel”. В ней в целом достаточно верно, хотя и неполно, представлены взгляды Троцкого по этому вопросу.
Что же не смог понять Кондратьев, несмотря на все усилия Троцкого?
Первая мировая война и революционные процессы 1910-х годов породили Международную организацию труда (International Labour Organization, ILO). Она приняла конвенцию об установлении минимальной заработной платы. Предусматривалось, что на основе национального законодательства в процедуре установления минимальной заработной платы на равных условиях и с равным представительством участвуют заинтересованные предприниматели и трудящиеся в лице своих организаций. Трудящемуся предоставлялось право получать в судебном порядке сумму, которая ему недоплачена, если заработная плата выплачивалась по более низкой ставке, чем минимальная заработная плата.
